Читать онлайн «Язык в революционное время». Страница 80

87

Иногда весь комплекс «святого языка», включавший несколько исторических пластов или «языков» иврита и арамейского, называли «ивритом». Характерно, что на идише слово «ивре» означает «учение», «знание».

Например, множественное число от слова доктор будет доктойрим с неизменяемым окончанием множественного числа; а у многих слов появляется изменяемое окончание множественного числа женского рода эс: калэс («невесты»), шматэс («клочки»); см. «Значение идиша» (Harshav 1990a).

См. анализ «языка писцов» (лешон ха-софрим) в Weinreich 1958.

Речь идет не об обычном случае «диглоссии», в которой два языка делят роли как равноправные партнеры.

Адам — акроним имени Авраам Дов-Бер Михалишкер.

Это тоже представляло собой определенную проблему — ведь первым импульсом было изобретать новое слово в традициях цветистых иносказаний. Так, «чайник» сначала назывался на иврите «горшком для приготовления лепестков из Китая», пока в XX в. не изобрели слово кумкум (кумкум появляется в Талмуде, от греч. koukkoumion). Многие неологизмы подражали европейским словам: так, «телеграф» назывался дилуг-рав — это звучит похоже и означает «длинный скачок», «протокол» стал пиртей-коль, т. е. «детали всего».

См. исследование Итамара Эвен-Зохара (1985) о русских образцах в творчестве А. Н. Гнесина.

Четыре поколения семейства Тиббонидов в XII–XIII вв. переводили ученые и философские труды с арабского на иврит и под влиянием арабского создали новый стиль ивритоязычной науки и мысли.

В этом деле у Мойхер-Сфорима было несколько предшественников, среди которых выделяется Менахем-Мендл Лефин (псевдоним — Менд Сатановер; 1749–1826), но только Мойхер-Сфорим сделал этот язык центром литературы, поместив его в главное и наиболее влиятельное тело письма.

Сюда, однако, относятся и слова иноязычного происхождения, например дугма («пример»), которое иврит в древности заимствовал из греческого, а также гебраизированные формы арабских или арамейских заимствований.

Иногда заимствовались существительные, от которых невозможно было образовать глаголы (хотя большинство ивритских существительных это позволяют), и в предикативной функции их нужно было использовать со вспомогательными глаголами (русским эквивалентом было бы «сделать телефон» вместо принятого когда-то глагола «телефонировать»), или согласующийся глагол образовывали от иного корня, чем существительное, к которому он относится (как по-русски «позвонить» или на иврите лецальцель).

В оригинале в этом стихотворении отсутствует регулярный силлабический размер, но привычка изменять фразу из источника в поэтике Бялика уже была нормой.

Сам Бялик написал цикл псевдонародных песен, где использовал мотивы идишских народных песен, но приспособил их к русским размерам. Он писал об этом так: «Я сейчас без ума от жанра народных песен. Иврит ни разу его не испробовал, и в этом состоит особая прелесть: народные песни на языке, на котором никто не говорит [в 1910 году! И это то, что думал величайший ивритский поэт о „возрождении“ разговорного иврита. — Б.Х.]; достойно сожаления, что наше искаженное чтение [в ашкеназском произношении] порождает поэтический размер, странно звучащий для уха читателя и грамматиста. Этот недостаток не позволит стихам распространиться в Эрец Исраэль и стать настоящими народными песнями, которые поют вслух [это то, что он думал об интеллектуальном уровне жителей Эрец Исраэль]» (Bialik 1990:447).

В то время ивритский писатель Йосеф-Хаим Бренер был в Лондоне и издавал там журнальчик Ха-Меорер («Побудка») — аллюзия на более раннего иммигранта из России, Александра Герцена, который издавал в Лондоне русский революционный журнал «Колокол». Вследствие полного разочарования в будущем еврейского народа Ха-Меорер возвестил начало модернизма в ивритской литературе.

Сельскохозяйственные поселения, в которых, в отличие от кибуцев, не было обобществления собственности и коллективного труда. (Примеч. ред.)

Ср. такие американские словосочетания, как HIAS (ХИАС, «Общество помощи еврейским [Hebrew] иммигрантам») и даже «Ивритская национальная» салями.

Общество палестинофилов, созданное в 1889 г. в Одессе сторонниками Ахад Ха-Ама. (Примеч. ред.)

Лауреат Нобелевской премии, ивритский писатель Агнон, который так до конца и не научился говорить с сефардским произношением, сожалел, что не было принято йеменское произношение; видимо, он не осмеливался упомянуть ашкеназское.

На самом деле мы совсем мало знаем о том, как говорили на иврите люди, которые сначала учили этот язык в ашкеназском произношении. Агнон, приехавший со Второй алией, до последних дней сохранил в речи ашкеназские особенности; то же самое происходило с другими представителями его поколения. В старых кибуцах до сих пор можно услышать ашкеназские следы в общей «сефардской» системе ударений: о́мартси вместо современного израильского ама́рти.

Я описал эти три модели в The Meaning of Yiddish (1990a:55–57) под названиями «идеальный», «смешанный» и «практический ашкеназский иврит».

Например, суффиксы, которые в израильском иврите произносятся как ат, ут, от (обозначающие соответственно принадлежность (genitive) в женском роде, собирательное существительное и женский род множественного числа), а в идеальном ашкенозисе как ас, ус, эйс, все объединились в одинаковое эс. На письме их часто путали и заменяли один другим.

Реувен Сиван, издатель этого текста, предполагает, что в этом месте допущена ошибка и авторы хотели сказать «учителя иврита», но для такой конъектуры нет оснований, и почему нужно было бы подчеркивать, что ивритскому произношению должен учить именно учитель иврита?

Подобно ивритским буквам айин и хет в конце слова, требующим дополнительной гласной а после предыдущей гласной: рэах, коах, луах и т. д.

Хотя в произношении Бен-Гуриона сильное ударение падает на последний слог, последний гласный парадоксальным образом как будто стягивается, почти проглатывается, как в идише в его родной Центральной Польше: поаЛьМ ве-хайаЛьМ, бе-йаММ труФМ Эле (в этих словах последний слог безударный!).

Конечно, когда две огласовки следуют друг за другом или после гласной встречается согласный «йот», создается дифтонг, но здесь каждая огласовка обозначает только один гласный звук, а составные дифтонги составляют ничтожное меньшинство в языке.

См. примеры в моей статье на иврите, Harshav 1990b.

Конечно, древнее влияние арамейского на иврит — это отдельный вопрос. В данном случае «иврит» включает в себя все, что он впитал в текстах своего базового корпуса: греческие, арабские, латинские и арамейские компоненты.

Впервые в истории ивритская надпись появилась на официальных печатях — в самой нижней части треугольной печати с названием страны на иврите: Палестина (Э-Й). Британское правительство не позволило бы писать полное ивритское название страны; компромиссное Э-Й (алеф-йуд, первые буквы словосочетания Эрец Исраэль) — это акроним Эрец Исраэль, и евреи читали его как идишское горестное междометие.

О влиянии Ленина на Борохова см. Jonathan Frenkel, Prophecy and Politics (1981). Узнаваем и изобразительный ряд: ленинская большевистская газета называлась «Искра» и содержала девиз «Из искры возгорится пламя»; в знаменитом стихотворении Бялика «Не даром получил я огонь» (Ло захити ба-ор мин ха-хефкер) речь идет об одинокой искре его поэзии, которая воспламенит сердца людей; в чрезвычайно популярной песне Ханы Сенеш поется: «Счастлива искра, что зажгла огонь». (Разумеется, здесь имеет место не влияние Ленина, а одного из самых известных стихотворений Пушкина и традиционных образов еврейской мистики. — Примеч. ред.)