Читать онлайн «"Притащенная" наука». Страница 70

Откуда же взялось средневековье и античность? Все, оказывается, очень просто. Античность придумали фальсификаторы в позднейшее время. Придумали всё: и сочинения древних греков, и античную науку, и древние языки, и даже памятники соорудили, отчеканили монеты (многие тысячи) и рассовали их по разным местам.

И… тишина.

Никто не проговорился, что это он – гений, а не Евклид, что это он велик, а не Архимед. Что тут делать бедным масонам с их жалкими заговорами?

Академик А.А. Зализняк замечает с иронией: каково было фальсификаторам с надписями? Бедняги. «Хуже, чем у русских. Сейчас один только “Корпус латинских надписей” сколько томов составляет! Это ведь тысячи камней надо было изготовить, многие с именами выдуманных консулов и с аккуратно расписанными датами, да развезти их во все концы якобы существовавшей за полторы тысячи лет до того Римской империи, да вкопать, где надо. А в половине тех мест уже турки, их ведь потруднее уломать, чем домохозяев в Новгороде. А покрыть надписями триумфальные арки, пусть даже и в самом Риме!» [624].

И так было во всех странах и в одно время. Когда?

Кстати, и древнерусский язык XI – XIII веков изобрели (придумали) эти гениальные фальсификаторы.

Арабы читают справа налево (это известно). Следовательно, Фоменко они прочтут как ОКНЕМОФ. Нет. Не прочтут. Ибо и пишут они справа налево. Это, видимо, академику неведомо [625]. Хотя, как замечает А.А. Зализняк, «в мясорубку фоменковской научной революции идут целые языки и целые письменности» [626].

Про Куликовскую битву знают все. И то, что она была в 1380 г., также хорошо известно. И наши ньюхронологи на дату не посягают. Зато им не понравилось место сражения – поле между реками Дон и Непрядва (современный Куркинский район Тульской области): тесное, к тому же костей павших воинов там нет [627]. Все это чистой воды ложь. В свое время этих следов было немало. Пусть авторы почитают труды историков и краеведов XIX века.

В истории с Куликовской битвой Фоменко раскрылся окончательно, показав, что отнюдь не хронология его занимает (только!), а вся история, вся историческая фактология. Походя, как видим, он издевается и над ней.

… Нет костей на поле Куликовом? Зато их много в Москве. Вывод очевиден: Куликовская битва шла непосредственно в Москве, точнее на месте Москвы, ибо основали ее только в 1382 г. Такие, брат читатель, дела. Хоть стой, хоть сам в психушку иди. Пока не забрали за чтение Фоменко.

Еще одно потрясающее открытие ньюхронологов – исторические параллелизмы. Точнее это не их открытие, но их находка. А «открыл» эти самые параллелизмы, играя в даты, как в детские кубики, Н.А. Морозов. Он даже таблицу специальную составил и привел ее в первом томе своего «Христоса» [628].

Что это за параллелизмы? Цепочки римских императоров, они свидетельствуют о том, что многое в истории шло параллельно, а не последовательно. Таким образом, действовали одни и те же исторические персонажи, а не разные, либо это и вовсе двойники [629]. Красиво, не так ли? Били поначалу за этот бред Морозова еще в 20-х годах. Затем отстали от сидельца. Все же – какой он авторитет? Безвреден. Предпочли забыть.

Фоменко продолжил игры Морозова. Он стал строить цепочки «вне времени и пространства», т.е. хронологические цепочки исторических персонажей одной страны стал совмещать с теми же цепочками, но образуемыми совсем иными деятелями [630]. Ведь так куда забавнее. А в итоге? Древняя цепочка как бы подтягивается к более «молодой» и та ее поглощает (в себя втягивает).

Извольте пример: история Киевской Руси с 945 по 1174 г. (229 лет) – всего лишь «дубликат» истории Московской Руси с 1363 по 1598 г. (235 лет). Следовательно, на лицо хронологический сдвиг на 410 лет и… нет никакой Киевской Руси: ее «поглотила» история Московской Руси, а Киевская Русь – всего лишь исторический мираж, фантом. Каково?

Итак, мы подошли к психологически очень важному моменту – как относиться к историческому прессингу Фоменко? Как к сочинениям научной (точнее – псевдонаучной) фантастики, как к интеллектуальной игре, как к своеобразной пародии на историческую науку или все же как к новой супероригинальной научной концепции?

Нет! Все, что насочинял Фоменко, – это вершина достижений постсоветской притащенной науки, когда полная политическая вседозволенность вкупе с начисто лишенным совестливых начал интеллектом позволяют как угодно низко и сколь угодно долго глумиться над всеядным и ничего по сути не понимающим потребителем. Наш, падкий до любых сенсаций, человек верит всем и всему. Даже ума большого не надо, чтобы втюхать в него любой псевдонаучный бред.

И все же, чем привлекает покупающую публику «новая хронология»? Конечно, только тем, чем всегда увлекалась русская интеллигенция – противостоянием. Фоменко против официальной науки – значит он наш, а его «хронология» заведомо более достоверна, чем традиционная, уже хотя бы потому, что «фоменковская история» много моложе, а значит привлекательнее. А какими приемами он ниспровергает официоз, неважно. Главное, он – против.

Само собой, в ход идет и традиционная интеллигентская демагогия: мы живем в свободном обществе, а значит рот инакомыслию затыкать нельзя. Все великое поначалу воспринималось в штыки (тут вспоминают Коперника, Галилея и еще кое-кого). А если Фоменко сотворил с историей то, что Эйнштейн с физикой, а мы его «за борт», какими словами будут вспоминать нас потомки?

У Фоменко уже давно сформировался свой контингент подобных заединщиков. А для такого рода единомысленников аргументы – последнее дело. Они любят своего кумира, верят в него и попробуй сказать что-либо против? Сразу, как выразился один из самых интеллигентных фоменоидов Гарри Каспаров, «по стенке размажет». Для начала очень даже неплохо.

Конечно, значительную интригу этой лженаучной фантастике придает научный ценз ее автора: академик, как-никак, да еще не ветеринар, а математик. Как тут не прислушаться к столь авторитетному голосу? А сочини всю эту хронологическую галиматью никому не известный аспирант по фамилии Рабинович, тут уж точно по стенке бы размазали. И у Каспарова нашелся бы легион помощников. В этом никаких сомнений нет.

Фоменко, безусловно, циник [631]. На примере собственного исторического «творчества» он наглядно продемонстрировал, что наш человек после 80-летнего употребления интеллектуальной отравы стал всеядным, а потому кормить его можно чем угодно – жить будет…

Конечно, можно корить и убогую гуманитарную культуру российского обывателя [632], и дефектную защитную броню разума, коей у большинства вообще не наблюдается. Этим и пользуются современные бендеры от науки, которые, зная лишь первый ход своей партии, тем не менее уверены, что доведут ее до победы.

Фоменко, судя по всему, не страдает от избытка совести. Он, никого и ничего не стесняясь, откровенно глумится над специалистами, издевается над их образованием и профессиональными знаниями. А те, для кого он печет свои килограммовые тома, вообще для него, как интеллектуально значимые единицы, не существуют, они в глазах академика – лишь «платящее быдло» [633], оно, что мы уже отметили, заглотит всё, и чем блюдо зловоннее, тем вкуснее.

Итак, думаю, вывод ясен: Фоменко – классический продукт советской притащенной науки, ее корифей. Он достиг небывалых вершин. Намного ниже, где-то у подножия этой уродливой научной пирамиды, копошатся пигмеи типа Лысенко или Марра. Фоменко же – в недосягаемом занебесье.

На сознательной эксплуатации собственной аморальностью невежества сограждан Фоменко со своей бригадой делает большие деньги. Применительно к его «творчеству» формула Маркса «товар – деньги – товар» должна читаться иначе: «наука (товар) – деньги». Причем самое поразительное в бизнесе академика то, что его бизнес базируется только на сознательном жульничестве и ни на чем более.

Такое почище любых «финансовых пирамид», ибо их процветание опиралось на частичный обман, процветание же Фоменко гарантировано лишь стопроцентной ложью.

Конечно, так называемая научная общественность прежде всего повинна в том, что Фоменко беспрепятственно взрастил свое лженаучное чудище.

Специалисты считали ниже своего достоинства связываться с невеждой и вступать с ним в полемику, неспециалисты завидовали нестандартному подходу к чуждой математику науке и поражались его безоглядной смелости.

Потом заахали, затрясли доводами, заметали свои фактологические молнии, да, похоже, уже поздно: Фоменко со своей ньюхронологией уже в пути. Он несется вперед, сметая все и всех со своего пути. Его уже не остановить. И хотя его деятельность носит явно «злокачественный характер» и резко отрицательно сказывается на имидже всей российской науки, стенать уже незачем – Фоменко все равно ничем не пронять.