Читать онлайн «Цивилизации древней Европы». Страница 55

В целом к началу V в. до н. э. относят слияние галыптатского культурного типа с культурным типом второго железного века, который, как и первый, развивается на базе предшествующего опыта эпохи бронзы, а в некоторых случаях и неолита, а также относительно недавнего опыта, относящегося именно к первому железному веку. В конце концов произошел синтез локальных традиций и галыптатских привнесений, которые продолжали играть свою роль параллельно с развитием в континентальной зоне цивилизации Ла Тен. Как не существовало исключительно гальштатской культуры, так не было и чисто латенской культуры к югу от Пиренеев, и даже, возможно, типологии и формы латенских зон меньше повлияли на данный регион, чем зоны Галыптата, которые им предшествовали; кроме того, у них не было времени, учитывая изменения исторической ситуации в течение III в. до н. э., чтобы смешаться и трансформироваться в составную часть локальных культур. Культурные проявления, возникшие в ходе внутренней переработки на различных уровнях, обнаруживают, однако, фундаментальное единство процесса, который их вызвал, и общность причин и переходов. Таким образом, сложилась общая база, в недрах которой в то же время развились другие компоненты картины полуострова, которые на этой базе сблизились, каждый внеся свой собственный вклад.

Иберийская экономика была, естественно, смешанной, основанной на земледелии и скотоводстве, но отличалась также сильной индустриализацией и использованием полного металлургического цикла — от добычи минералов до готового изделия. Автаркия иберийской территории отчасти объясняется распространением здесь минералов, так что подобное положение вещей значительно ограничивало необходимость импорта. Сущность и скорость развития в этом отношении напрямую связаны с земельными и минеральными экономическими ресурсами. Именно в районах, лучше обеспеченных ими, цивилизация прогрессировала более интенсивно.

Экономика быстро перешла от родовой стадии к индустриальной, как показывает керамика — область, в которой ручное производство доисторических форм с рельефным декором уступило место гончарной продукции с геометрической и фигурной росписью. Железная металлургия повсеместно отличается высоким техническим развитием и достаточным разнообразием, особенно в производстве различных видов оружия и орудий труда; в эпоху бронзы металлургия значительно ограничивалась в художественных ремеслах (вотивное искусство, украшения, предметы обстановки); текстильное производство, иллюстрируемое находкой ткацкого станка, оставалось, возможно, все еще на родовом уровне.

В более позднее время, когда народы Иберийского полуострова включаются в историю античного мира, этническое взаимопроникновение было уже предопределено и феномены осмоса проявились между различными элементами. Речь идет об определении культурных аспектов, которые заметно варьировались от одной зоны к другой. Будет трудно разобраться в этническом смешении, столь сложном и уже укрепившемся. Зато можно успешно заниматься поиском культурных аспектов, значительно изменявшихся от одной зоны к другой.

Следы, обнаруженные на юго-востоке и в Андалузии, свидетельствуют о развитии начиная с IV в. до н. э. цивилизации, охватившей всю южную Испанию. Она характеризуется относительно крупными поселениями, обеспеченными развитой системой фортификаций. Существование больших святилищ, включавших многочисленные хранилища вотивных приношений, позволяет предположить, что религиозные связи преодолели племенной партикуляризм.

Район восточного побережья, изначально связанный с культурами Центра, стал впоследствии активно покоряться культурой Судеста, которая сочеталась с традиционными культурами или накладывалась на них. Так, например, расписная керамика иберийского типа сопутствует рельефной керамике доисторического типа, а бронзовое оружие еще встречается наряду с железным. На смену изначально рассеянным жилищам в центрах со временем приходит зачаточная сеть дорог, а пояса укреплений расширяются. Сами дома совершенствуются благодаря прогрессу, происшедшему в технике каменного строительства. Многочисленные поселения, особенно на юге Арагона, свидетельствуют об этом переходе к предгородской стадии. Однако уровня южных провинций они никогда не достигнут, несмотря на сильное влияние, осуществляемое ими, и сравнимую в целом экономику. Прибрежная арагонская культура не знала ни выдающегося искусства Судеста и Андалузии, ни расцвета религиозного искусства и художественных ремесел.

Побережье Каталонии демонстрирует постепенное обеднение иберийских культурных форм; этот факт не означает, что здесь имело место ослабление или прерывание международных отношений, поскольку иберийская продукция обнаруживается вплоть до Ансеруна, а формы культуры Ла Тен распространяются к югу от Пиренеев. В то же время интенсифицируется ввоз эллинистической продукции при посредничестве Эмпорий, тогда как на местах вновь принимаются за производство пластической керамики, что свидетельствует о некоторой эволюции. Население значительно возрастает, образуются густонаселенные центры, расположенные на возвышенностях. В северной Каталонии местная ремесленническая продукция достигала греческого города в портах, где до II в. до н. э. существовали местные группы.

Вторая культурная сфера полуострова, которая связана с кельтиберами, включает центр, север с верхним и средним течением Эбра и большую часть западного склона. Постгальштатские культуры Месеты и культуры соседних зон испытали колоссальное внутреннее развитие в V–IV вв. до н. э., и этот взлет выражается в интенсивном заселении, о котором свидетельствуют крупные некрополи, расположенные на параллельных путях, и их внушительное движимое имущество: железное оружие, серебряные и бронзовые украшения, керамика с геометрическим декором. Верность гальштатским формам со временем допускает вариации. Исследователи различают влияния, исходящие из пунической и греческой среды, а также с юга и запада континента. В португальских Алгарве и Алемтехо (Baixo Alemtejo) обнаруживается тройное влияние: пуническое, греческое и андалузское. В кастильский регион влияния приходят в основном с юга, как показывают формы художественной керамики с геометрическим декором, тогда как железное оружие, а именно мечи, свидетельствует о сложной внутренней эволюции: к традиционным типам добавляется изогнутый меч греческого происхождения — фалката, некоторые экземпляры которого содержат, кроме того, местные особенности. Что касается предметов украшения, то они представляют явную смесь разнородных элементов: фибулы типа Чертоза и Ла Тен и т. д.

Смежное северное пространство (Астурия, Бургос) во многих аспектах обнаруживает влияние Центра, но в совершенстве владеет тисненой керамикой; оружие произошло от галыптатских типов. Из небольших областей, изолированных в предгорьях Пиренеев, происходит тот же культурный тип, что и по соседству на юге Франции. На западе и северо-западе часто встречаются характерные укрепленные сооружения — castros. Эта зона каструмов подверглась андалузскому влиянию, убывающему с юга на север. Бурги, окруженные защитными стенами, имеют неправильные очертания, а круглая форма каменных построек выдает архаичный характер этой культуры. Криволинейные мотивы декора в основном восходят к тому же стилю, что и иберийская керамика и бронзовые изделия центральной части и севера: и в декоре, и в архитектуре проявляется один и тот же бесформенный стиль. На юге каструмы имеют прямоугольные дома, что свидетельствует об иберийском влиянии, а керамика, современная северной керамике, изготавливавшейся вручную, производится при помощи гончарного круга. Движимое имущество, как всегда, включает большое количество оружия и декоративных предметов гальштатской традиции, соответствуя типологиям, распространенным почти по всему полуострову. Наиболее характерными являются торквесы из золота и бронзы. В IV в. до н. э. отмечают присутствие иберийской керамики по образцам и из материалов, которые были привезены из пунических центров. На самом деле именно через южную зону каструмов проходил торговый путь, связывая долины Гвадалквивира и низовья Тахо, путь, используемый с доисторических времен, по которому распространялись греческие и пунические материалы, особенно в южном иберийском пространстве.

Их распространение со временем связывает центральную и южную Каталонию с прибрежной зоной, образуя почти уникальный культурный тип. В III в. до н. э. зона Ургела, многочисленные центры которого объединяются с культурными типами Эбра, оказывается затронутой эллинистическим и иберийским импортом и импульсами, исходящими от культуры Ла Тен, которая в обедненных формах продолжает существовать к северу от реки. Более вариативными являются культурные типы верховий Эбра, где равным образом активно распространяется греческий импорт. Здесь локальные формы сохраняются и развиваются, в то время как на побережье обедняются; однако формы и декор были иберийского происхождения. Среди поселений выделяется Азайла со своими мощеными улицами. Иберийское влияние проникает, искажаясь, в южную Месету, где крупная религиозная скульптура с точки зрения качества менее развита, чем на юге, и, вероятно, обусловлена импульсами, пришедшими из Андалузии и Судеста. Это замечательное искусство, но оно игнорировало человеческую фигуру и интересовалось только анималистическими и фантастическими формами. На Западе в рамках культуры каструмов развивается иберийский культурный тип, истоки которого, возможно, нужно искать в импорте крашеной керамики без декора и локальных модификаций. Наконец, в верховьях Дуэро, среди множества поселений отсталого уровня, выделяется и растет центр Нуманция, один из наиболее известных и древних, восходящих к энеолиту. Новому уровню соответствует культура, производная от постгальштатской и отмеченная иберийским влиянием. И лишь в более поздний период ее существования города организуются в соответствии с планом, имитирующим классическую схему прямоугольных улиц. Нуманция, возможно, единственный центр, который действительно можно квалифицировать как город в силу его значимости и структуры: значимость заключалась скорее всего в обеспечении необходимой защиты, и это сделало Нуманцию последним бастионом антиримского сопротивления. Цивилизация Нуманции, об эклектизме которой свидетельствуют многочисленные привнесения, впрочем, не менее основательно связана с культурной традицией Центра.