Читать онлайн «Трактат о Явлениях Ангелов, Демонов и Духов». Страница 88

316

Plin., Hist. natur. XXXVI, 13.

Diodor. Sicul., I, 66.

Histor. natur. XXXVI, 13.

Diodor. Sicul., I.

Herod., II, 36.

«Тысяча и одна ночь», ночь 507.

Stuhr, Die Religions-Systeme der heidnischen Volker des Orients, I Th.

Церковн. Ист. Феодорита, гл. 22, стр. 349.

Schmidt, De sacrif. et sac.Aegypt, p. 82.

«Всемир. Истор.» Вебера, кн. I, стр. 265 (пер. Игнатовича).

Polier, Mythologie des Indous.

Herodot., VII, 194.

Polier, Mythologie des Indous.

Herod., II, 141.

Montesquieu, Esprit des Louis XXIV, 14.

loan. Vier., Lib. II, c. 7.

M. de S. Andre, Lettre II au sujet de la magie, e&c.

Horat., Epod. XVII, 10.

Baluz. Capitular, frag., c. 13., Capitul. Herardi, Ep. Turon: «Quaedam sceleratae mulieres Daemonum illusionibus et phantasmatibus seductae, credunt se et profitentur nocturnis horis cum Diana Paganorum dea et innumera multitudine mulierum equitare super quasdam bestias et multa terrarum spalia intempestae noctis silentio pertransire ejusque jussinibus veluti dominae obedire».

Agobard, De Grandine.

Vide Baluzii notas in Agobard, pp. 68, 69.

Fleuris, Hist. Eccles., Tom. XVII, p. 53, ann. 1234.

Alphons. a Castro ex Petro Grilland, Tract. de Haeresib.

Bolland, 5 Jul., p. 287. Причислен к лику святых католической, а не православной церковью.

Johan. Bapt. Porta, Lib. II Magia Nauralis; Hieronym Cardan., loan. Vierus, De Lamiis, Lib. 3, c. XVII.

Council. VI. Paris, anno 829, C. 2.

Causes Celebres, Tom VXI, p. 374; Die chritlische Mystik von Gorres, IV Bd., IX Buch, § 304307; Les histoires tragiques de nostre temps composees par F. de Rosset, Lyon, 1653, pag. 29–37; Confessiones et Depositiones Ludovici magi qua fecit et deposuit a Sabbato sancto 2 April…, p. 702; Histoire admirable de la possession et conversion d’une penitente, seduite par un magicien, conduite a la Ste Baume pour y estre exorcizee l’an 1610, soubs l’autorite de R. P. F. Sebastien Michaelis, Paris, 1613.

Horat., Lib. I, Satyr. VIII, 30, 43, 44.

Lanea et effigies erat, altera cerea major

Lanea, quae poenis compesceret inferiorem.

Cerea suppliciter stabat, servilibus ut quae

Jam peritura modis….

…Et imagine cerea.

Largior arserit ignis etc.

Lucian in Philos.

Plin. III, c. 5 et I, 28.

Macrobius, Lib. III, c. 2, 9.

Hector ВоёШіш, Hist. Scot., Lib. XI, cap. 218, 219.

Рассказ о болезни Дюффа и особенно ее причине нельзя считать верным потому, что он, как такой, может быть оправдан законами ума. Что же касается авторитета предков (Voreltern), то он еще более возбуждает подозрение, потому что такой авторитет весьма способен верить нелепостям.

М. de S. Andre, Lettre 6 au sujet de la Magie, etc.

Orig., Contra Celsum, Lib. I, pag. 23 et seq.

Herod., Lib. IV.

Phleg., De Mirabil., T. 84 Gronov., Antiq. Graec., p. 2694.

Aug., De Cura pro Mortuis.

Supplementum ad a. erudit., Lips., an. 1738, T. 2, p. 89.

Хил или млечный сок — часть желудочной кашицы, назначенной для соединения с кровью. Прим. переводч.

Mercury sous le mot Styges.

Рассказы о явлениях вампиров и привидений не более как продукт невежественной фантазии народной, как доказывает сам г. Кальмет в заключении исследования. Прим. переводч.

Bartholin, De causis, Lib. 2, cap. 2.

«Nam ferro secui mox caput eius, Perfodique nocens stipite corpus».

Guillaume Malmesburi, Lib. II, c. 4.

«Nequam hominis cadaver post mortem Daemone agente discurrere».

«Tali tua membra sepulchro

Talinus exuram Stygio cum carmine Sylvis

Ut nullos cantata magos exaudiat umbra»,

говорит у Лукиана колдунья к душе, которую она заклинает.

В некотором, впрочем очень далеком, отношении к вампирам стояли в яэыческой древности Лямии и Стрижи. Лямии, по мнению древних, чудовища, похожие с виду на женщин с ослиными ногами. Они пожирал детей или сосали у них кровь. Г ораций (Аге poetica 340) говорит: «Neu pransae Lamiae vivum puerum extrahat alvo». Стрижей Овидий называет страшными птицами, которые летают ночью и ищут детей с намерением умертвить их, или по крайней мере высосать у них кровь:

«Carpere ddicuntur lactentia viscera rostris;

Et plenum poto sanguine guttur habent.

Est illis strigibus nomen».

Замечателен в позднейшее время закон Карла Великого, относящийся отчасти к этому предмету: «Если кто, сказано в Капитулляриях Карла Великого, обольщенный диаволом, по примеру древних (язычников) убежден, что мужчина или женщина ест людей и сожигает их, употребляет в пищу сам и другим дает для этого, тот подлежит смерти» (Capitull. Caroli Magui pro partibus Saxoniae I, 6).

Диафрагма — грудобрюшная преграда, разделяющая наше тело на две части: грудь и живот. Понятно, что мяснику мешала диафрагма отыскать сердце. Прим. переводч.

Доктор Герберт Майо (Mayo) в сочинении «Истина в народном суеверии — в письмах» объясняет вампиризм мнимой смертью и смертельным обмороком (Traumtod). Для обозначения прекращения жизненной деятельности он употребляет выражения: смертельный обморок, — смертельное исступление, или экстаз. В указанном сочинении Майо трактует (письма V, VI, VII, VIII) об экстазе и его различных формах. Он различает экстатический сон и экстатическое бодрствование. Экстаз, выражающий вообще ненормальное отношение между духом и нервной системой, имеет, по замечанию Майо (стр. 100), свои фазы или степени, соответствующие нормальному бодрствованию в естественном состоянии. Натуральный сон разделяется на три вида: — глубокий, тяжелый сон сильного изнурения; обыкновенный, здоровый, глубокий сон; и легкий, тихий сон здорового и больного: точно так же и экстатический сон троякий: смертельный экстаз, продолжительный экстаз и начинающийся, или начальный экстаз. Но когда в экстазе все элементы достигают огромных размеров, то различия трех степеней экстатического сна и свойственные каждому из этих различий феномены увеличиваются и неизмеримо усиливаются. Майо различие между мнимой и экстатической смертью объясняет так (стр. 37): «Во многих случаях мнимой смерти действия известных смертоносных влияний ведут борьбу с жизненным принципом потому, что последний противодействует напору и силе первых, — чего не бывает при смертельном экстазе или обмороке. Смертельный экстаз или смертельное исступление есть положительное состояние — период покоя, продолжение которого может быть иногда наперед определено, хотя и непонятно. Так, иногда пациент внезапно пробуждается и совершенно выздоравливает; часто представляет собой неподвижную машину, то приходит в действие опять. Базис смертельного обморока или экстаза есть прекращение биения сердца, дыхательных функций и произвольных движений; чувство, рассудок и растительные функции организма обыкновенно прекращают свою деятельность. С этими явлениями тесно связано и прекращение телесной теплоты». На стр. 102 он описывает это так: смертельный экстаз есть образ смерти. Сердечная деятельность оканчивается, дыхание прекращается; все признаки продолжающейся чувствительности и сознания исчезают, температура тела понижается. Экстатический индивидуум совершенно похож на безжизненный труп; суставы неподвижны, все тело гибко и искривлено; к этому иногда присоединяется еще и судорожное оцепенение. Единственное средство узнать, продолжается ли жизнь, — это ожидать исхода. Тело нужно положить в умеренно теплой комнате и ускорить разложение, если настала смерть тела, или удержать жизненную искру, если она еще в теле: — при этом необходимо караулить тело постоянно. Подобные примеры о смертельном обмороке приведены д-ром Гербертом Майо на стр. 38 и след., а также примеры видений в этом состоянии на стр. 103 и 104-й, и его дальнейшие замечания о мерах к отвращению поспешных похорон на стр. 45 и 46-й. Он говорит здесь следующее: «Очень часто смертельный обморок постигает в внезапных и необъяснимых смертных случаях, подает повод к печали родных и друзей, — и в тоже время непомерная ревность родных очень легко способствует поспешному анатомированию (sektion).