Читать онлайн «Вредно для несовершеннолетних». Страница 39

Эту «проблему» усугубляло целое десятилетие социальной политики, которую он и Хэтч суммировали в своем письме в «Нью–Йорк таймс» как «полтора миллиарда долларов налогоплательщиков [расходуемые] на «планирование семьи»". Противозачаточные средства и аборты, рассуждали они, приводят к подростковому сексу, который приводит к беременности. Их логическая «ловкость рук» была потрясающей: контрацепция и аборты вызывают подростковую беременность.

Но настоящей бедой, как это видели спонсоры законопроекта, был не просто подростковый секс. Это был секс за спиной у мамы и папы. «Глубокий карман государства финансирует это вмешательство между родителями и их детьми в школах и клиниках вот уже 10 лет, — писали Хэтч и Дентон. — Неудивительно, что проблемы подростковой сексуальной активности становятся все хуже и хуже». Иными словами, клиники, предоставляющие конфиденциальные услуги подросткам, к чему их обязал Верховный суд еще в 1977 году, разрывали семью на части, способствуя освобождению детей за счет вновь артикулированного подмножества семейных ценностей — «прав родителей». (Позже в консервативном лексиконе «родители» превратились в «семьи», подразумевая гармоничную и сплоченную ячейку без конфликтов между полами и поколениями.)

В течение десятилетия, то ли от вынужденного реализма, то ли от искренней поддержки предоставления юным женщинам прав, руководители страны соглашались с либеральным сообществом планирования семьи, рассматривая несовершеннолетних пользовательниц медицинских услуг как самостоятельных действующих лиц в их собственных сексуальных жизнях. Но в начале 1980–х годов, когда AFLA уже стал законом и росло политическое давление справа, была возрождена проверенная временем тема: родители должны контролировать все аспекты сексуальности своих детей. «Я не против планирования семьи, когда мы планируем семьи, — заявил Дентон прессе. — Однако неэмансипированные несовершеннолетние семьи не планируют».

Планирование семьи задолго до того стало эвфемизмом контрацепции, которая была тропом современной, сознательной, технологически усовершенствованной сексуальной жизни. Для «планировщиков семьи» профилактика означала предотвращение незапланированной беременности. Теперь профилактикой стало предотвращение секса, и ее следовало проводить не противозачаточными таблетками, а обличительными тирадами и идеологией. AFLA утвердил сексуальное образование под эгидой «семейной жизни». А в идеальной семье родители держали своих детей в безопасности путем отрицания их сексуальности и их автономии, и дети могли чувствовать себя в безопасности, принимая рамки детства.

Триумф «воздержания»

Сексуальность была «семейной жизнью». И только семьи — то есть состоящие в браке друг с другом мамы и папы — могли заниматься сексом. В 1996 году человек, принесший внебрачный минет и эротические игры с сигарами на телевидение в прайм–тайм (имеется в виду президент США Клинтон, против которого в Конгрессе велась процедура импичмента в связи с его внебрачной связью с Моникой Левински, которая происходила прямо в Овальном кабинете в рабочее время; также Клинтон любил красоваться перед телекамерами, «эротично» куря сигары — прим. перев.), подписал закон, который должен был отлучить от госбюджета тех работников сексуального образования, которые не придерживались этого кредо: статью 501(b) «Воспитание воздержания» Закона о социальном обеспечении 1997 года. Чтобы получать деньги из Вашингтона, штаты должны были добавлять к каждому федеральному доллару два из своей штатной казны, которые иначе могли бы тратиться на более всеобъемлющие программы. Федеральное правительство не просто поощряло «только воздержание»; оно старалось отбить охоту ко всему остальному.

Положения о финансировании «только воздержания» были платиновым стандартом консервативной идеологии сексуальности и семьи. И, так же как и в случае вдохновивших их программ AFLA, их абсолютность вызвала неодобрение большинства американцев. Так что поначалу ведомства здравоохранения и образования ряда штатов противились тому, чтобы тратить свои ограниченные средства на проповедование воздержания школьникам, половина из которых уже занималась сексом, а некоторые успели родить детей или заразиться ВИЧ. Некоторые защитники подростков, полового просвещения и репродуктивных прав (наиболее громко из них это делали «Защитники юных») публично хвалили свои местные бюрократии, поощряя их отвергнуть эти федеральные средства. Но многие штаты уже имели аналогичные, если не еще более ограничительные, законы. Из двадцати трех штатов, в которых сексуальное образование было обязательным, менее половины требовали преподавания контрацепции, и во всех из них предписывалось обучение воздержанию.

В конце концов каждый штат обратился за федеральными субсидиями на «только воздержание» в первый же год, и все, кроме двух, получили их. Пять штатов приняли законы, устанавливающие обязательное преподавание «только воздержания» в качестве стандарта для детей школьного возраста. В 2000 году по инициативе архиконсервативного конгрессмена от Оклахомы Эрнеста Истука язык AFLA был приведен в соответствие с языком закона о социальных пособиях, и еще двадцать миллионов долларов были ассигнованы на теперь уже без сучка без задоринки доктринерские субсидии по AFLA. Такие организации, как «Защитники юных», SIECUS и Национальная коалиция против цензуры в тот год начали кампанию с целью заблокировать продолжение ассигнований на «только воздержание» в 2001 году. Но при Джордже Буше в Белом доме и при том, что не многие конгрессмены желают попусту тратить свой политический капитал, оппонируя ей, беспроблемное выживание этой программы почти гарантировано.

В одном смысле, широкая поддержка воздержания логична. Американцы всё еще убеждены, что подростковая беременность имеет масштабы пандемии, и во времена, когда через секс передается смерть, сдерживать обмен подростковыми телесными жидкостями — привлекательная идея для родителей, педагогов и даже самих ребят.

Но в другом смысле, тем не менее, она бессмысленна — и по простейшей из причин: всеобъемлющее, не «воздержательное» сексуальное образование работает. А «воспитание воздержания» — нет. Во многих европейских странах, где подростки занимаются сексом не меньше, чем в Америке, сексуальное образование начинается с младших классов. Оно проникнуто незашоренным, даже полным энтузиазма, отношением к сексуальному; оно откровенно; и оно не учит воздержанию. Цифры нежеланной подростковой беременности, абортов и СПИДа в любой из западноевропейских стран в разы ниже, чем у нас; средний возраст первого полового сношения примерно тот же, что в Соединенных Штатах.

Программы воздержания, с другой стороны, не меняют отношение учащихся на сколько–нибудь продолжительное время и едва ли меняют их поведение хотя бы на йоту. К 1997 году в научной литературе были опубликованы шесть исследований, показывающих, что эти занятия не достигают своей цели: побудить ребят отложить половое сношение. В одном случае ученики мужского пола, проходившие курс «только целомудрия», на самом деле занимались сексом больше, чем контрольная группа. После введения в действие новых правил предоставления социальных пособий исследование 659 афро–американских шести–и семиклассников, опубликованное в «Журнале американской медицинской ассоциации» (JAMA), вынесло тот же вердикт. Через год после занятий ребята, прошедшие программу «только воздержания», совершали половое сношение в той же пропорции (приблизительно каждый пятый), что и ребята, прослушавшие уроки, делающие основной упор на использование презервативов, с той лишь опасной разницей, что первой группе ничего не говорили о безопасном сексе. «Трудно понять логику, лежащую в основе решения ассигновать средства именно на программы воздержания», — комментировала редакционная статья JAMA. Заявление, выражающее консенсус Национального института здравоохранения по вопросу профилактики СПИДа, вынесло еще более убийственное обвинение: обучение «только воздержанию» потенциально смертоносно. Этот «подход вводит политику в прямой конфликт с наукой и игнорирует обильные свидетельства того, что другие программы эффективны», — заключила группа, в которую входили многие ведущие эксперты страны по СПИДу. «… программы только воздержания не могут быть оправданы перед лицом эффективных программ, особенно учитывая тот факт, что мы стоим на пороге международного кризиса в эпидемии СПИДа».

Если трудно понять логику, лежащую в основе политики «только воздержания», может быть поучительным узнать, что ее поборники гордо игнорировали логику. Хотя одной из «спусковых пружин» той законодательной инициативы была продолжающаяся озабоченность внебрачными деторождениями, сотрудники аппарата Палаты представителей, работавшие над законопроектом, признали в своем комментарии для членов Конгресса, что «… мало что свидетельствует о том, что какая–либо конкретная политика или программа может уменьшить частоту внебрачных деторождений». Положим, это не правда: существует сколько угодно политик — от обучения пользованию контрацептивами до стипендий для студенток, способных уменьшить частоту внебрачных деторождений подростками. Но закон о социальных пособиях вовсе и не предназначался для уменьшения деторождений подростками, как бы то ни было. Он предназначался для того, чтобы сделать заявление: «поместить Конгресс на сторону общественной традиции … что секс должен быть ограничен рамками супружеских пар». Подобно миссионерам, заставляющим туземцев отбросить своих местных богов и принять новую догму целиком и без оговорок, его авторы ожидали — да что там, казалось, почти смаковали — сопротивление их идеям на местах. «В том, что как практика, так и стандарты многих общин в стране входят в противоречие со стандартом, требуемым законом, — писали они, — и состоит вся суть».