Читать онлайн «История советского библиофильства». Страница 58

В каталогах Академкниги 1945–1951 гг. разница в ценах московского и ленинградского магазинов оставалась примерно одной и той же. Например, самая низкая цена на антикварную книгу в московском магазине была 15 рублей, в ленинградском — 8. В московском магазине можно было встретить расценки такого рода (по каталогу № 1 1945 г.):

№ 18. А. С. Грибоедов. Горе от ума. С иллюстрациями Д. Н. Кардовского. Вступит. статья, редакция текста и примечания Н. К. Пиксанова. Типография Р. Голике и Вильборга. СПб., 1913. — 600 руб.

№ 33. Леман И. И. Гравюра и литография. Очерки истории и техники. Экземпляр № 439 (тираж 500). СПб., 1913, 291 стр. (в картонаже). — 800 руб.

№ 61. Ровинский Д. А. Подробный словарь русских гравированных портретов. 4 тт. СПб., 1886–1889. — 800 руб.

№ 81. Куно Фишер. История новой философии. 8 тт. (9 книг). СПб., 1902–1910. — 1000 руб.

№ 94. Энциклопедический словарь Изд-ва Брокгауз и Ефрон. 86 тт. — 3250 руб.

В то же время чрезвычайно редкие книги расценивались в академических каталогах — в тогдашних деньгах — поразительно дешево. Так, например, «Книгохранилище С. Р. Минцлова», вышедшее в Петербурге в 1913 г. в количестве 50 экземпляров, было оценено в 20 руб. (№ 37), а редчайший «Опыт в старинной русской дипломатике» И. Лаптева (М., 1824) — 40 руб. (№ 54).

Ленинградский академический антиквариат обслуживался более квалифицированными специалистами (Ф. Г. Шилов, П. Н Мартынов), и потому ленинградские расценки были более или менее, — точными. Составлялись же бюллетени «Антикварной книги» чисто механически: сначала печатались сведения, поступившие от московского магазина Академии наук, а затем полученные из Ленинграда.

Как бы много ошибок ни было в практике академической антикварной торговли, следует признать ее большую заслугу в эти годы: просматривая вышедшие номера «Антикварных книг», нельзя не выразить благодарности Академкниге за ту большую работу, которая была проделана ею в этой области в первые послевоенные годы, — научные работники получили много ценнейших в научном и библиофильском отношении изданий.

Не меньшую роль сыграли в те же годы и московская и ленинградская книжные лавки писателей, московские магазины на улице Горького (возле театра Ермоловой) и в проезде Художественного театра, ленинградские книжные магазины Главсевморпути (на ул. Жуковского, 2, и на Невском, 104) и др.

Продолжалось в Москве и Ленинграде в День печати, а иногда и в другие дни устройство книжных базаров. В московской и ленинградской прессе, начиная с 1945 г., встречаются сведения о подобных базарах, действовавших и в помещениях, и под открытым небом.

В пригласительном билете на базар 1946 г., состоявшийся 5 и 6 мая, базар назывался традиционным. В билете сообщалось, что на нем действуют книжные киоски, книжные развалы, книгоноши, а также комиссионный киоск, в который накануне открытия базара принимались книги на комиссию. Книги на этом базаре продавали МОГИЗ (Московское объединение государственных издательств), Книжная лавка «Советского писателя», киоск издательства Академии наук СССР. В Малом зале Дома писателей была выставлена витрина изданий о Старой Москве. Базар открыл В. Г. Лидин, а в проведении базара приняли участие Ираклий Андроников, Михаил Гаркави, Рина Зеленая и Н. П. Смирнов-Сокольский.

Аналогичные базары проводились и в последующие годы.

Восстановление библиофильства в послевоенные годы не ограничилось одним только ростом числа букинистических и антикварных магазинов. Стали обнаруживаться, — и чем дальше, тем сильнее, — попытки возобновления деятельности библиофильских объединений. Еще в конце 1944 г. — 18 декабря — в Центральном Доме работников искусств состоялся вечер «Книжная Москва конца XIX века». С воспоминаниями выступили искусствовед, член-корреспондент Академии художеств СССР В. М. Лобанов, писатель Н. Д. Телешов, художники С. В. Герасимов и И. Н. Павлов.

По-видимому, в связи с этим вечером, насколько нам известно, имевшим успех, при Оргкомитете Союза художников СССР возник Кружок любителей искусства книги.

В предшествующей главе нам приходилось упоминать о Секции книговедения при Московском Доме писателей, действовавшей с 1943 по 1946 г.

Очевидно, прекращение деятельности Секции книговедения в 1946 г. и успешное проведение вечера в Центральном Доме работников искусств в конце 1944 г. вызвало идею создания Кружка любителей искусства книги при Оргкомитете Союза советских художников. К сожалению, наши попытки получить сведения от живых участников этого Кружка о его возникновении, деятельности и прекращении оказались безуспешными. Только благодаря любезности проф. Б. С. Боднарского в нашем распоряжении находятся машинописные пригласительные повестки на четыре заседания кружка, состоявшиеся с сентября 1946 по март 1947 г., а именно: 13 сентября 1946 г. — доклад С. Алянского «А. Блок и издательство „Алконост“»; 17 января 1947 г. — Н. Ф. Левинсона «Русский типаж в альбоме И. А. Виниуса»; 27 февраля 1947 г. — Е. И. Смирновой «Карикатурист-иллюстратор А. И. Лебедев (1830–1898)»; 28 марта 1947 г. — С. Г. Кара-Мурзы «Литературная Москва на рубеже XIX–XX столетий».

По-видимому, однако, заседаний кружка было больше, чем четыре: с января 1947 г. по март происходило по крайней мере одно заседание в месяц; едва ли в октябре — декабре 1946 г. не было ни одного. Попутно отметим, что воспоминания С. Алянского были напечатаны в «Новом мире» (1967, № 6).

В начале 1945 г. старый московский литератор и библиофил С. Г. Кара-Мурза, о котором нам не раз уже приходилось упоминать, прочитал в Секции книговедения Библиотеки СССР имени В. И. Ленина свои воспоминания о Русском обществе друзей книги, имевшие большой успех и пробудившие интерес к истории советского библиофильства 20-х годов.

Однако в Москве в это время не было организовано ни одного длительно существовавшего специально библиофильского объединения. Больше повезло в этом отношении Ленинграду. В начале 1947 г. здесь при Доме ученых возникла секция коллекционеров. Инициаторами ее были известные книговеды-библиофилы проф. М. Н. Куфаев, канд. искусствоведческих наук О. Э. Вольценбург и крупнейший советский филокартист Н. С. Тагрин. Вскоре же вокруг секции образовался актив, состоящий из библиофилов и прочих коллекционеров Ленинграда, не являющихся членами ЛДУ. Это обстоятельство способствовало и способствует активности работы секции. Секция коллекционеров (сейчас — Секция книги и графики) действует уже свыше 20 лет и в настоящее время является старейшей библиофильской организацией в СССР. Более подробный обзор ее деятельности будет сделан нами в следующей главе. К этому же времени относится новое явление в истории советского библиофильства, зародившееся еще в самом конце Великой Отечественной войны и не имевшее прецедентов в предшествовавший период, — возникновение особого вида полухудожественной, полуочерковой литературы с библиофильской тематикой, но обращенной к широкой читательской аудитории, а не к узкому кругу библиофилов, как было обычно до того времени. Такие близкие по характеру книги, как «Среди книг и их друзей» Д. В. Ульянинского (1903) и «Кто что собирает» А. П. Бахрушина (1916), выходили библиофильскими тиражами в 300–600 экземпляров и сразу же становились «библиографическими редкостями». Появлявшиеся иногда в 20-е — 30-е годы отдельные очерки на книжные темы Д. Бедного, И. Н. Розанова и В. Г. Лидина проходили незаметно, не создавая традиции.

Возникшее в рассматриваемый нами период явление стало постепенно и быстро расти и привело к сильнейшим изменениям в характере советского библиофильства, привлекая к вопросам книголюбия внимание и интерес широких кругов советского общества. И, кроме того, оно создало прочную, жизнеспособную традицию.

С 1945 г. начал печатать свои библиофильские «новеллы» Н. П. Смирнов-Сокольский: в газете «Советское искусство» (16 января) была опубликована его статья «Первые издания Грибоедова», в феврале в журнале «Смена» он поместил сопровожденные иллюстрациями «Заметки книголюба. Моя библиотека», рассказ о принадлежавшем ему собрании редких книг; в июле того же года в «Смене» увидели свет три его «Новеллы о книгах»: «С кровью сердца» (о Демьяне Бедном как библиофиле), «Приключения одной комедии» (о комедии Я. Чаадаева «Дон Педро Прокодуранте») и «Я покажу им иронию» (о «Карманном словаре иностранных слов» М. В. Буташевича-Петрашевского).

Вскоре в «Новом мире», «Литературной газете» и других изданиях стали появляться очерки о редких книгах, написанные В. Г. Лидиным, частью представлявшие его доклады в предвоенном Кружке любителей книги и в Секции книговедения при Доме литераторов, частью подготовленные специально для печати. К этому же времени относится составленная В. Г. Лидиным и напечатанная на машинке интереснейшая «библиографическая редкость» «Описание некоторых редких книг и книг с автографами, находящихся в библиотеке одного собирателя, отпечатанное в количестве двух экземпляров, из которых один находится у собирателя, а другой подарен им Д. С. Айзенштадту». Шутливо-пародийное заглавие этой машинописной книжечки в 16 долю листа и в 56 страницах имитирует названия многочисленных библиографических трудов известного библиофила последней трети XIX в. Якова Федуловича Березина-Ширяева. В «Описании» В. Г. Лидина то очень кратко, то несколько подробнее охарактеризовано 78 редких книг, среди которых находятся «Трущобные люди» В. Гиляровского, «Мечты и звуки» Н. А. Некрасова, «Письмо другу, жительствующему в Тобольске» А. Н. Радищева (экземпляр, принадлежавший П. А. Ефремову), «Русские заветные сказы» А. Н. Афанасьева и др.