Читать онлайн «Домашний музей». Страница 49

Иоганн Иоахим Винкельман

Иоганн Иоахим Винкельман (1717–1768) в 1755 г. в одной из книг, посвященных древнегреческому искусству, написал: «Единственный способ для нас стать великими, и, если это возможно, неподражаемыми заключается в подражании старине». В том же году Винкельману представилась возможность отправиться в Рим для изучения античных произведений искусства. В 1763 г. он был назначен смотрителем предметов старины в Риме и его окрестностях. Эту должность он получил прежде всего потому, что явился первым, кто попытался систематизировать античные произведения искусства по времени создания. Древнегреческие произведения, появившиеся в V и IV вв. до н. э., он считал лучшими из человеческих творений.

В нашем музее той эпохе принадлежат «Большой воин» (рис. 38) (Винкельман еще не мог его знать), и — в качестве древнеримских копий — «Апполон» (рис. 53) и «Копьеносец» (рис. 62). Подобные скульптуры немецкий ученый считал классическими, называл их образцовыми: наглядными и достойными подражания.

В 1764 г. вышла в свет книга «История древнего искусства». В ней ученый описал исследования, проводимые в то время в Риме. Винкельман призывал деятелей искусства восстанавливать «благородную простоту и спокойное величие» классического искусства.

Винкельмана называют основателем истории искусства. Он был первым, кто попытался классифицировать произведения искусства. Поэтому неудивительно, что ландграф фон Хессен-Кассель, построивший «Фридерицианум», пытался уговорить Винкельмана принять на себя руководство его музеем. Однако это ему не удалось. Своим призывом возродить «благородную простоту и спокойное величие» греческого искусства Винкельман оказывал влияние на деятелей искусства своего времени. Пример этому — вход во «Фридерицианум», перед фотографией которого мы сейчас стоим. Дворец выстроен в классическом стиле. Период же в истории искусства с 1750 по 1820 г. назвали, использовав термин Винкельмана, «классическим искусством».

В эпоху Возрождения увлечение искусством античных времен привело к тому, что архитекторы вернулись к методам строительства той поры (см. зал 11). Однако использование правил строительства древних мастеров не стало слепым копированием, но явилось основой создания собственного оригинального стиля. В этом можно убедиться на примере Старой и Новой Ризниц Сан Лоренцо (рис. 148, 155–157).

В эпоху барокко архитекторы продолжали использовать отдельные архитектурные формы, причем эти формы уже потеряли начальное значение быть несущими или разделяющими элементами.

В эпоху классицизма архитекторы возродили старое назначение архитектурных форм. Они вновь стали брать за основу правила римских архитекторов, использовали также методы и способы строительства эпохи Возрождения, стремясь к созданию лаконичных геометрических форм.

Выступающую часть «Фридерицианума» можно сравнить с Пантеоном, однако она ни в коей мере не является подражанием древнему римскому храму. Даже в количестве передних колонн. Кроме того, у Пантеона есть портик с колоннами, а во «Фридерициануме», напротив, выступающая часть располагает рядом колонн. И, наконец, сами колонны имеют разные капители.

Архитектурные стили в духе «историзма»

«История древнего искусства» Винкельмана явилась началом исследования произведений искусства в их исторической взаимосвязи. Теперь изучали и систематизировали произведения искусства не только древнего времени, но и других эпох. Античность перестала быть единственным образцом для подражания.

В начале XIX столетия архитекторы начали исследовать постройки средневековья. Сульпиций Буассере (см. гл. «Искусство принадлежит музею»), например, предложил достроить Кельнский собор, который начали строить во времена готики (см. зал 9, гл. «Архитектура»), но так и не завершили. Чтобы справиться с поставленной задачей, архитекторам пришлось ознакомиться со средневековыми методами строительства и досконально изучить конструкцию готического собора. До сих пор мы видели в нашем музее фотографии или воссозданные церкви и замки. «Фридерицианум» в качестве первого самобытного музея стал для архитекторов совершенно новой задачей. Вообще, в XIX в. в связи с индустриализацией появились новые проекты и архитектурные решения. Теперь необходимо было строить фабричные здания, вокзалы и выставочные залы. Оставались и прежние задачи — продолжали строить жилые дома, церкви, замки и виллы. В те времена архитектор обычно задавал вопрос: «В каком стиле будем строить?»

При строительстве различных сооружений архитекторы в большинстве случаев прибегали к копированию стилей прошлого. Эти различные строительные стили объединяет общее название «историзм».

Рис. 186. Генрих Ферстель (1818–1883) в период с 1856 по 1879 г. построил в Вене «Фотивкирхе» в готическом стиле. Церковь явилась первым сооружением на новой венской улице Рингштрассе, появившейся на месте бывшей городской стены, окружавшей район старого города. Эту широкую улицу обрамляет множество зданий, сооруженных в стиле историзма.

Церкви строили, как правило, в готическом стиле. Примером тому служит «Фотивкирхе» в Вене, фотографию которой мы видим в первом помещении воссозданного музея «Фридерицианум» (рис. 186). Как и в готическом соборе, «Фотивкирхе» имеет три портала, украшенные скульптурами. Над центральным порталом — огромная розетка. Фасад венчают две высокие остроконечные башни, а внешние стены украшает множество стрельчатых окон. К церкви примыкает поперечное здание. Венская церковь повторяет формы готического собора XIV столетия. Когда стоишь перед ней, то не верится, что здание построено не в средние века.

Как же все-таки должны были выглядеть здания фабрик или вокзалов? Наряду с рыночной площадью, ратушей и собором вокзал становился обычно одним из центральных мест города. Гордость за технические достижения должна была проявиться и в архитектуре.

Старый вокзал в Лейпциге сохранился частично (рис. 187). Построенный в 1842–1844 гг., он явился первой в Европе тупиковой железнодорожной станцией. Вход вокзала напоминает портик церкви эпохи Возрождения. Вокзал с обеих сторон окружен двумя башнями, словно принадлежащими какому-нибудь средневековому замку (рис. 188). Дома вокруг вокзала, не сохранившиеся до наших дней, своими архитектурными формами напоминают дворцовые постройки эпохи барокко.

Рис. 187, 188. Железнодорожный вокзал в Лейпциге сохранился лишь частично. В настоящее время его первозданный вид можно восстановить только по сохранившимся гравюрам на меди. Дошедшая до нас часть вокзала была реставрирована лишь в 90-е гг. XX в.

Здания вокзалов и фабрик возводились зачастую в стилях, присущих церквам, крепостям и замкам прошлых времен. В подобном подражании проявлялась гордость за технические достижения XIX столетия. Теперь вокзал приобретал такое же важное значение, как прежде какой-нибудь замок. Да и на фабрике над рабочими и машинами теперь господствовал владелец, как князья и короли над страной и подданными.

Однако не во всех областях возможно было возрождение старых архитектурных стилей. В 1851 г. в Лондоне состоялась первая Всемирная промышленная выставка. Для этого потребовалось построить павильон, который — чтобы не нанести ущерба окружающей природе — можно было быстро разобрать. Джозеф Пакстон (1801–1865), строивший прежде оранжереи, спроектировал здание из стали и стекла (рис. 189, 190), предложив тем самым новый способ строительства. Пакстон использовал заранее изготовленные детали из стали и стекла одинаковых размеров и формы, которые можно было соединять различными способами. Это значит, что величина строения могла быть произвольной. Строение можно было демонтировать, а затем из его деталей на другом месте соорудить уже совершенно другое здание.

Рис. 189, 190. «Хрустальный дворец» после Всемирной выставки был вновь собран уже в другом районе Лондона. При этом конструкцию дворца изменили и улучшили. В 1936 г. во время пожара дворец сильно пострадал.

«Хрустальный дворец» со стальными конструкциями, сооруженный в 1851 г. в лондонском Гайд-парке, явился новым словом в архитектуре. Теперь и мосты строили из стали. Стальные конструкции позволяли перекрывать большее пространство, чем каменные сооружения. Кроме того, мосты, по которым прокладывали железнодорожные пути, должны были нести гораздо большие нагрузки, чем прежде. Зачастую фасад здания вокзала или фабрики скрывал подобную конструкцию из стали. Во всяком случае, техника остальных конструкций должна была еще совершенствоваться. «Хрустальный дворец» в Лондоне при возведении чуть не разрушился, поскольку еще не было болтов и заклепок, а отлитая сталь была слишком хрупкой.