Читать онлайн «Путеводитель по греческой мифологии». Страница 81

10. Искатель соглашается или решается на противодействие.

11. Герой покидает дом.

12. Герой испытывается, выспрашивается, подвергается нападению и пр., чем подготовляется получение им волшебного средства или помощника.

13. Герой реагирует на действия будущего дарителя.

14. В распоряжение героя попадает волшебное средство.

15. Герой переносится, доставляется или приводится к месту нахождения предмета поиска.

16. Герой и антагонист вступают в непосредственную борьбу.

17. Героя метят.

18. Антагонист побеждается.

19. Начальная беда или недостача ликвидируется.

20. Герой возвращается.

21. Герой подвергается преследованию.

22. Герой спасается от преследования.

23. Герой неузнанным прибывает домой или в другую страну.

24. Ложный герой предъявляет необоснованные требования.

25. Герою предлагается трудная задача.

26. Задача решается.

27. Героя узнают.

28. Ложный герой или антагонист изобличается.

29. Герою дается новый облик.

30. Враг наказывается.

31. Герой вступает в брак и воцаряется.

Интересно отметить, что Пропп посчитал, что мифы о Персее, Тесее и аргонавтах также основаны на этой системе функций и возможно провести их анализ, правда, отойдя от жестких рамок системы.

В 1955 году французский этнолог Клод Леви-Строс опубликовал работу «Структурное изучение мифа», в которой изложил структуралистскую теорию мифа, получившую распространение в шестидесятых-семидесятых годах XX века.

Леви-Строс рассматривал мифы как форму коммуникации, аналогичной речи и музыке, в которых значение имеют не отдельные звуки, а взаимосвязь между ними. Методология Леви-Строса заключается в сборе всех версий мифа (независимо оттого, когда, где и кто их изложил) и расчленении на базовые единицы (названные структуралистом «мифемами»). Эти мифемы взаимосвязаны, и связь эта порождает много вопросов. Задача структуралиста — их выяснить.

К примеру, мифы о Кадме, Эдипе и Семерых против Фив могут быть рассмотрены с помощью нижеследующей таблицы.

Миф можно прочесть диахронно (соблюдая логическую последовательность событий), следуя по таблице сверху вниз. В таком виде миф напоминает собой мелодию музыкального сочинения. Миф также можно прочесть синхронно, следуя по таблице справа налево, колонка за колонкой. В таком виде миф постигается, напоминая собой гармонию музыкального сочинения. Структуралисту необходимо определить, что собой представляют вопросы, образующие заголовки колонок и как они связаны. Проблема состоит в том, чтобы выяснить, как соотносятся между собой третья и четвертая колонки. Леви-Строс полагает, что убийство чудовищ объясняется «отрицанием автохтонного происхождения человека» (дракон рожден Землей и должен быть убит, чтобы появились на свет спарты; Сфинга — чудовище, стремящееся погубить человека). Таким образом, третья колонка относится к четвертой колонке так же, как первая относится ко второй, и Леви-Строс заключает: «Невозможность объединить два вида взаимоотношений преодолевается (или, вернее, замещается) утверждением, что противоречивые взаимоотношения идентичны в той же мере, в какой идентичны их внутренние противоречия».

Для Леви-Строса основная структура разума бинарна, разум постоянно имеет дело с бинарными оппозициями, а мифы служат медиаторами, к примеру, в оппозициях «сырой — сваренный», «жизнь — смерть», «охотник — жертва», «природа — культура». При анализе мифов по методологии Леви-Строса рассматриваются бинарные оппозиции, диаметральные противоположности, антитезы, и это, в конечном счете, ведет к своего рода разрешению фундаментальных противоречий. По Леви-Стросу, кровосмесительный брак Эдипа и убийство им собственного отца сами по себе значения не имеют, а являются частью кода; эти поступки при анализе мифа не вызывают у Леви-Строса ассоциаций, которые Фрейд непременно бы выявил.

Позднее при анализе мифов получила распространение ритуалистическая доктрина. Джейн Харрисон пришла к заключению, что мифы связаны с ритуалами, а немецкий ученый Вальтер Буркерт уточнил, что традиционные рассказы не могут быть истолкованы вне культурного и исторического контекста. По его мнению, мифы удовлетворяют потребностям, как рассказчика, так и аудитории, а миф — это «рассказ, основанный на обычаях». Так, миф об истреблении мужчин амазонками Буркерт объясняет укоренившимся на Лемносе ритуалом отмечать новогодний праздник мужчинами и женщинами отдельно, а миф о прибытии аргонавтов на этот остров — обычаем после приношения мертвым доставлять морем на Лемнос новый огонь с алтаря Аполлона на Делосе, после чего возобновлялись брачные отношения.

Анализируя мифы о Каллисто, Данае, Авге, Ио и Антиопе, Буркерт пришел к заключению, что у этих мифов одна и та же структура, а последовательность происходящих в них действий может быть сведена в пять motifemes — мотифем (аналогичных мифемам Леви-Строса и функциям Проппа).

Буркерт также указал, что героини этих мифов — матери или основателей городов или прародителей греческих племенных групп.

• Каллисто — мать Аркада, прародителя аркадян.

• Даная — мать Персея, основателя Микен.

• Авга — мать Телефа, основателя Пергама.

• Ио — мать Эпафа, прародителя данайцев.

• Антиопа — мать Амфиона и Зета, основателей Фив.

Буркерт пришел к заключению, что «трагедия девы», лежащая в основе каждого из перечисленных мифов, отражает укоренившиеся обычаи, обусловленные естественными причинами: половой зрелостью, потерей девственности, беременностью и родами. В некоторых греческих племенных группах девушек отлучали от дома после первой менструации, и они обретали статус взрослого человека только после рождения сына (и структура перечисленных мифов строится на этом обычае).

Бытует мнение, что анализ древнегреческих мифов, созданных несколько тысячелетий назад, должен быть давно завершен или, по меньшей мере, находиться в статистическом состоянии, однако на самом деле процесс этот весьма динамичен и находит новое отражение в появляющихся в разных странах работах. Современный анализ мифов зачастую не лишен эклектизма, когда ученые совмещают в исследованиях сильные стороны теорий и положений, рассмотренных нами выше, чтобы найти новый подход к толкованию мифов. При толковании и анализе мифов также используются идеи и положения других, смежных областей знаний. Французские антропологи Жюль-Пьер Вернан, Пьер Видаль-Наке и Марсель Детьен, которых иногда называют структуралистами (что их, кажется, раздражает), при анализе мифов использовали исторический материал вкупе с антропологическими подходами.

Мифы интерпретируют и в идеологических целях. В 1913 году отрывки из трагедии Еврипида «Медея» зачитывались на собрании суфражисток, взявших на вооружение подходящие выдержки в борьбе за предоставление женщинам одинаковых с мужчинами избирательных прав. Марксисты, интерпретируя миф о Геракле, видят в нем человека, занимавшегося наемным или даже рабским трудом.

А вот Джим Уилли, американский финансовый аналитик, использовал мифы для иллюстрации своих экономических построений. В его статье «Современная американская экономическая мифология» Дельфийский оракул — это Федеральная резервная система во главе с ее председателем Аланом Гринспеном; Зевс — Роберт Рубин, отец-основатель политики сильного доллара; Гера — Японский центральный банк, возрождающийся после каждого краха; Ахилл — доблестные американские воины, готовые защищать Грецию, находящуюся в сфере американских экономических интересов; нимфы, использующие себе на благо сексуальность, — ростовщики, дельцы и банкиры; сатиры, преследующие нимф, — домовладельцы, которые чувствуют себя выжатыми, как лимон, после уплаты банковских кредитов. Уилли делает вывод: «Современная американская экономическая мифология скоро превратится в греческую трагедию».

Мифам придают и вовсе экстраординарное толкование. Так, Эрик фон Дэникен в своей работе «Божественный Одиссей и космогоническая история Древней Греции» высказывает суждение, что охранявший Крит медный великан Талое есть не что иное, как робот. Он пишет: «Откуда взялся в греческих мифах металлический великан? Такого существа, как и огнедышащего дракона (еще одного персонажа мифов) на Земле за все время ее развития явственно не имелось, и придумать их невозможно». Фон Дэникен также считает, что золотое руно — это своего рода летательная машина.

Рассмотренным подходам к греческой мифологии присуща общая слабость: все они — историзм, аллегория, сравнительная мифология, психоанализ, ритуалистическая доктрина, структурализм — ударяются в крайности, и все же, несмотря на недостатки, внесли несомненный вклад в анализ и толкование мифов. Со времен возникновения греческих мифов последние сочетали в себе развлекательное начало и способность проникновения в суть вещей, и не наблюдается очевидных примет того, что их значение умаляется.