Читать онлайн «Мир современных медиа». Страница 73

Появляются так называемые медиатические интеллектуалы, чей специфический научный капитал сравнительно мал, однако в силу способности к «быстромыслию» именно они выступают в качестве постоянных участников различных «интеллектуальных» теле– радиопрограмм. «Для некоторых из наших философов (и писателей) «быть» – значит быть показанным по телевизору, т. е. в итоге быть замеченным журналистами или, как говорят, находиться на хорошем счету у журналистов (что невозможно без компромиссов и самокомпрометации)» [Бурдье, 2002, с. 17].

Интенсивное взаимодействие журналистов и интеллектуалов приводит к стиранию границ между этими группами. В результате происходит то, что Бурдье обозначил как медиатизацию социальной науки: журналисты и телеведущие, некомпетентные в научных нормах и принципах, получают возможность влиять на нее, решая, какие проблемы являются важными, а какие – нет, кто может быть экспертом, кто заслуживает определения «блестящий ученый», а кто – «ретроград».

Еще одним следствием медиатизации науки оказывается изменение самого определения интеллектуала, ученого. Место ученых – исследователей на экранах телевизоров все чаще занимают публицисты – люди, обладающие учеными степенями, но стремящиеся сделать карьеру не традиционно научными средствами, т. е. не на основе научных достижений, а с помощью новых возможностей, открываемых растущим влиянием масс-медиа на все сферы жизни, – на основе внешней поддержки, предоставляемой медиа и легитимации научного статуса со стороны последних.

Тем самым, считает Бурдье, происходит подчинение проблематики исследований социальных наук (в меньшей степени – естественных) медиа-логике, а сама социальная наука приобретает не свойственные ей функции обслуживания масс-медиа. Очевидно, что серьезное публичное обсуждение важных социальных проблем в СМИ может дать огромный позитивный результат, но только в том случае, когда имеет место действительно научное обсуждение, а не подмена его непрофессиональными домыслами, как это происходит в большинстве случаев. Обусловлено это (если оставить в стороне явное или имплицитное выполнение социального заказа) особенностями публичного дискурса, засоренного, если использовать терминологию Эмиля Дюркгейма, prenotions (предпонятиями) – редко ясно выраженными и еще реже тщательно изученными предположениями, не критически используемыми в качестве аргументов всякий раз, когда субъективный опыт журналиста или публициста возводится в ранг публичного дискурса, а частные проблемы – в ранг научных категорий, которые предстают уже как проблемы публичного, общественного звучания. Критическая оценка молчаливо принимаемых или провозглашаемых prenotions должна, по мнению Бурдье, осуществляться параллельно с усилиями сделать видимыми и слышимыми те аспекты опыта, которые обычно остаются вне поле зрения отдельных людей или за порогом индивидуального сознания.

Это, если можно так сказать, внутренняя проблематичность и ущербность медиативной логики СМИ в обсуждении социальных проблем. Но вторжение журналистов в социальную сферу имеет, как считает Бурдье, и другие, столь же негативные последствия. Логика производства сенсаций, постоянное стремление к новому, отсутствие необходимой компентности приводит к разного рода дополнительным перекосам. «Наиболее интеллектуальные из этих новых производителей „знания“ [журналистов. – А. Ч.] находят в возникновении „нового“ неожиданную возможность деклассировать самых авторитетных интеллектуалов, ученых, чей авторитет в течение длительного времени наводил на них страх» [Бурдье, 2002. С. 98]. Таким образом осуществляется давление дилетантов на научное поле.

Проблемы доминирования в науке являлись предметом длительных размышлений Бурдье, считавшего, что постоянная политическая борьба за научное доминирование, идущая во всех областях научного знания, особенно характерна для поля социальных наук. Цель этой борьбы не есть нечто заданное, ибо ее формулирование уже есть ставка в борьбе. Побеждают в этой борьбе те, «кому удалось навязать такое определение науки, согласно которому наиболее полноценное занятие наукой состоит в том, чтобы иметь, быть и делать то, что они имеют, чем они являются или что они делают» [Bourdieu P., 1976. P. 90]. В работах конца 90-х гг. Бурдье даже вводит понятие «очень независимое поле» – это поле, в котором клиентами агентов данного поля оказывается их собственные конкуренты, аналог башни из слоновой кости, внутри которой все критикуют друг друга, но со знанием дела.

Принципиальное значение приобретает собственная позиция ученого или иного производителя культурной продукции, способность которого противостоять давлению Бурдье фиксирует в «законе Жданова». Чем более независим тот или иной производитель культурной продукции, чем более он богат специфическим капиталом и обращен к узкому рынку, тем более он склонен к сопротивлению. И наоборот: чем больше он предназначает свою продукцию для широкого рынка, тем более он склонен к сотрудничеству с внешними силами – государством, церковью, партией, журналистами, телевидением [Бурдье, 2002. С. 81].

Масс-медиа, таким образом, опираясь на внешние по отношению к культурному производству политические и экономические силы, осуществляют незаконное вмешательство в поле науки. Журналисты пытаются диктовать ученым форму и содержание суждений, выступая от имени широких масс и демократии, однако под демократией в этом контексте часто понимается потребительский рейтинг и поиск новых рынков сбыта продукции.

Анализируя собственный опыт телевизионных выступлений, Бурдье обращает внимание на то, что логика построения передач не оставляет исследователю возможности раскрыть свои взгляды, поскольку существуют ограничения во времени, в выборе словаря (ориентация на широкую публику не позволяет использовать точную научную терминологию), в способе подачи материала (зависящей от концепции передачи). Он отмечает тенденцию к сокращению «пространства дебатов», выражающемуся не только в уменьшении времени, выделяемого на обсуждение социально значимых тем, но и в сокращении круга людей, участвующих в этих обсуждениях.

Одним из пороков аналитических передач, в том числе с участием ученых и экспертов, Бурдье называет их «короткую память», проявляющуюся двояко. Во-первых, многие передачи и статьи основаны на текущих, т. е. сиюминутных, событиях, рассматриваемых, как правило, вне исторического контекста (не отслеживается возникновение и развитие проблемы, что означает игнорирование предшествующих событий, поскольку считается, что к материалу никто не будет возвращаться); во-вторых, безнаказанность, а потому безответственность аналитиков, делающих прогнозы в СМИ (поскольку вопрос о том, сбылись или не сбылись прогнозы, мало волнует журналистов). В этом – проявление своеобразной «потери памяти», свойственной современным СМИ.

Несмотря на выявленные недостатки, Бурдье считал необходимым для ученого использовать огромные возможности масс-медиа, чтобы, с одной стороны, донести до широкой публики результаты своих исследований, а с другой – подтвердить независимость аналитической и критической научной рациональности в мире, все более подпадающем под власть медиа-логики.

Американа. Англо-русский лингво-страноведческий словарь/Под ред. Г В. Чернова. М.: Полиграмма, 1996.

Болл Т. Власть // Полис. 1993. № 5.

Бурдье П. О телевидении и журналистике. М.: Фонд научных исследований «Прагматика культуры», Институт экспериментальной социологии, 2002.

Варустин Л. Э. Пресса и власть. СПб.: Изд-во СПб университета, 1995.

Вебер М. «Объективность» социально-научного и социально-политического познания // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.

Войскунский А. Е. Гуманитарный Интернет // Гуманитарные исследования в Интернете/Под ред. А. Е. Войскунского. М.: Можайск-терра, 2000.

Жижек С. Возвышенный объект идеологии. М.: Художественный журнал, 1999.

Засурский И. И. Реконструкция России. Mass-media и политика в 90-е годы. М.: Изд-во МГУ, 2001.

Ионин Л. Г. Социология культуры. 4-е изд. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2004.

Ионин Л. Г Масса и власть сегодня (актуальность Э. Канетти) // Вопросы философии. 2007. № 3.

Канетти Э. Масса и власть. М.: Ad Marginem, 1997.

Милль Д. С. О свободе // Милль Д. С. Утилитарианизм. О свободе. 2-е изд. СПб.: Тип-фия А. М. Котомина, 1882.

Мильтон Дж. О свободе печати. Речь к английскому парламенту (Ареопагитика). М.: издание С. Скирмонта, 1907.

Прайс М. Масс-медиа и государственный суверенитет. Глобальная информационная революция и ее вызов власти государства. М.: Институт проблем информационного права, 2004.

Петрова А. А. Дисциплинарный дискурс социологии Интернета // Социологический журнал. 2003. № 4.