Читать онлайн «Сравнительная культурология. Том 1». Страница 28

Четырехосновная культура – гипотетический, только еще возникающий культурный тип, имеющий возможность реализовать в своей жизнедеятельности четыре важнейшие ценности: истинную веру, политическую справедливость и свободу, собственно культуру (науку и искусство), совершенный гармоничный общественно-экономический строй. Таким типом, считает Данилевский, может стать славянский культурно-исторический тип, призванный объединить во главе с Россией все славянские народы в противовес Европе, исчерпавшей возможности своего развития и вступавшей в период упадка.

Русский культуролог К.Н. Леонтьев (1831–1891) наряду с Н.Я. Данилевским является создателем теории культурно-исторических типов и цивилизационно-культурологической парадигмы циклического многовекторного развития. Он закладывал основы данной теории независимо от Данилевского, однако всегда подчеркивал первенство последнего, оформившего свои идеи раньше в книге «Россия и Европа» (журнальной вариант появился в 1869).

Перенесение категории органической жизни на историческое бытие К.Н. Леонтьев доводит до логического конца, формулируя закон "триединого процесса развития" народов, с помощью которого он попытался более точно, чем это делал Н.Я. Данилевский, определить, на какой исторической ступени находится та или иная нация. В соответствии с данным законом народы проходят через три последовательные состояния: 1) первичной простоты (подобно организму в зачаточном и младенческом периоде, когда элементы целого только намечены); 2) цветущей сложности (подобно зрелому возрасту организма, когда его элементы индивидуализируются и иерархизируются): 3) вторичного смесительного упрощения (дряхлость, умирание и разложение организма, потеря элементами своеобразия, распад целого). На этот жизненный цикл отпущено не более 12 веков, что подтверждается историей как древних национально-политических образований (срок жизни Ассирийского государства – ок. 1200 лет, Эллино-Македонского – ок. 1170, Византийского -1128, Римского– 1229). В жизни западноевропейских государств можно отметить состояние первичной простоты как соответствующее общегерманской слитности в рамках Франкской империи, состояние цветущей сложности в Европе начинается с выделения из нее в IX в. нескольких самостоятельных государственных образований, достигших высшей точки развития в эпоху Возрождения XIV–XVI вв., а с просветительскою движения и французской революции, европейская цивилизация входит в стадию смесительного упрощения и разложения. С законом "триединого процесса развития" связано у К. Леонтьева его эстетическое понимание истории, когда красота признается всеобщим критерием оценки предметов и явлений окружающего мира и выступает целью развития.

Так же, как и Данилевский, Леонтьев основывает свои историософские построения на сравнительном изучении различных культурных миров. Он вносит значительный вклад в теорию культурно-исторических типов, предвосхитив идеи Шпенглера, Тойнби и др. По его мнению, существуют различные культурные миры, и культурноисторические типы, среди которых в разное время те или иные из них занимают ведущее положение. Культурно-исторический тип состоит из целого ряда компонентов: «национальности, религии, государственных законов, обычаев, философии, стиля искусства и т. д. Леонтьев ставил себе и Данилевскому в заслугу то, что они «поставили своеобразие культуры как цель». Леонтьев установил сходство, и глубинное единство, процессов самоорганизации, характерных для любых органических систем, будь то человеческий организм или культурноисторическая общность. Он мыслил, предполагая универсальность системных законов, считал, что законы истории – продолжение законов природы: и те и другие подчиняются диктату формообразования. Таким образом, все в мире пребывает в пределах определенной формы, которая не дает материи «разбегаться». Высшая точка развития и в природе и в культуре – высшая степень индивидуализации явления, воплощение «цветущей сложности», согласно естественному деспотизму формы», когда форма распадается, теряется жизнь.

Восприятие мира Леонтьева определяется эстетизмом, благодаря которому он считал, что культура, тогда высока и влиятельна, когда в ее развивающейся исторической картине много красоты и поэзии. Основной общий закон красоты он философски видит в разнообразии единства. Именно из эстетизма вырастает система Леонтьева, все его историософские и культурологические построения организованы вокруг понятий красоты, системы и формы.

Важной составляющей системы взглядов Леонтьева, является понятие византинизма. В труде «Византизм и славянство» он доказывает, что история России своими основополагающими государственнонациональными и религиозными принципами неразрывно связана с Византией. Основание России составляет три исходных принципа, византийское самодержавие, византийское православие и византийский нравственный идеал. Православие для Леонтьева есть культура византийской дисциплины и земного аскетизма, оно составляет единств, противовес «теории всеобщего мелкою удовольствия», т. е. прогрессизму. Для Леонтьева важен не Восток сам по себе, его привлекает «деспотизм формы» Востока. Форма, считает он, удерживает жизненные силы от растекания, рассеивания. Отсюда и идея «подморозить» Россию, продлить ее жизнь с помощью деспотической формы, выраженной в сильной государственности и православии. Он считает, что национальность – неоформленный субстрат, нечто вроде аристотелевской материи, а государственность придает ей необходимую форму, религия же являясь формой форм, «цементирует» её.

Концепцию локальных культур и их цикличности развития разделяет О. Шпенглер (1880–1936). Он считает, что в истории мировой культуры нет ни логики, ни преемственности, а есть чередование культур, каждая из которых представляет собой некий «организм», спаянный внутренним единством, замкнутый «сам на себе», живущий собственной жизнью и обособленный от других. Каждой культуре, присуще первичное мироощущение, свой первосимвол, который и является основой для классификации культур, поскольку из него проистекает богатство форм культуры. Каждая из великих культур обладает тайным языком мирочувствования, вполне понятным только тому, кто к этой культуре принадлежит. Все нормы духовной деятельности человека имеют смысл только в рамках конкретной культуры и значимы только для нее, поэтому согласно Шпенглеру «всемирная история» – создания рационализмом иллюзия, порожденная европейским культурным типом. На самом деле каждому культурному «организму» отмерен примерно тысячелетний срок существования, новая молодая культура, воспринимая влияние какой-либо другой, немедленно подчиняет воспринятое своему «ритму».

Шпенглер выделяет в истории восемь культур, характеризуемых своим первосимволом, прошедших весь путь своего развития и достигших своего завершения: китайская, вавилонская, египетская, индийская, античная («аполлоническая»), византийско-арабская («магическая»), западно-европейская («фаустовская»), культура майя. В качестве новой культуры, по Шпенглеру, грядет русско-сибирская культура.

Общим, «объединяющим» между собой разрозненные в пространстве и времени культурные миры, является то, что каждый из них в своем существовании проходит одни и те же жизненные этапы (от рождения до смерти); следовательно, если в движении истории и существует какая-то логика, то это логика «внутреннего развития культурно-исторических форм – от юности к расцвету, зрелости и упадку». Шпенглер выделяет следующие фазы в динамике развития культурно-исторического организма: мифо-символическая ранняя культура, метафизико-религиозная высокая культура, поздняя, окостеневшая культура, переходящая в цивилизацию.

Цивилизация повсюду обладает одними и теми же признаками: это переход от творческого порыва к бесплодию, от развития к застою, от «души» к «интеллекту», от героических «деяний» к утилитарной работе, от «уникальных» культурных образцов – к «массовой культуре»; в процессе этого перехода художественного и литературного творчество теряет свое значение, уступая место бездуховному техницизму и спорту. Переход от культуры к цивилизации в греко-римской культуре произошел, согласно Шпенглеру, в эпоху эллинизма (3–1 вв. до н. э.); стадия цивилизации в западно-европейской культуре наступила, как он считал, уже в XIX в., поэтому шпенглеровский «Закат Европы», вышедший в 1922–1923, воспринимался как предсказание апокалипсиса, гибели западно-европейского общества (в том числе и под натиском новых «варваров» – революционных сил, надвигавшихся с Востока).

Наряду с классическими трудами: «Россия и Европа» Н. Я. Данилевского, и «Закат Европы» О. Шпенглера, нужно отметить исследование немецкого философа Вальтера Шубарта (1897–1942) «Европа и душа Востока», впервые вышедшее в 1938 году в Швейцарии.