Читать онлайн «Серьёзные забавы». Страница 36

В 1896 году Уайз познакомился еще с одним американцем, Уильямом Хэррисом Арнолдом, и, пользуясь случаем, продал ему несколько редких изданий Теннисона, которые на самом деле вовсе не были редкими. Кроме того, Уайз продал ему еще ряд изданий. Это были: «Сонеты» и «Беглый раб» Элизабет Барретт Браунинг, «Клеон», «Статуя и бюст», «Золотые волосы» Роберта Браунинга, «Сокол», «Обещание мая» и «Лукреций» Элфрида Теннисона. Все эти либо несомненные, либо почти несомненные подделки обошлись американцу примерно в 1000 долларов.

В 1893 году было основано Общество архивариусов и собирателей автографов, одной из главных целей его стало выявление подделок. Общество начало издавать «Справочный каталог английских и иностранных рукописей»; в период между 1893 и 1897 годами вышло семь выпусков, и два из них, посвященные Шарлотте Бронте и Чарлзу Диккенсу, составил Уайз. В первом из них он писал, что в продажу ни разу не поступало ни одного сомнительного письма Бронте. По ряду причин, однако, Уайз никогда не упоминал о своей связи с новым обществом и не включал его издания в каталоги библиотеки Эшли. В более поздних изданиях общества его имя исчезло совершенно, и тайна оказалась погребенной настолько глубоко, что теперь уже вряд ли кому удастся извлечь ее на белый свет.

В 1903 году Уайзу пришлось пережить тяжелый удар, который принес ему немало беспокойства и заставил призадуматься. Сэр Э. Т. Кук и Александр Уэддерберн, готовя к изданию «Сочинения Рескина» в 39 томах, обратились за советом к Уайзу: они боялись упустить что-нибудь важное. Уайз охотно откликнулся и предоставил им ряд работ, найденных им лично и включенных в его «Библиографию сочинений Рескина». И вдруг в публикации Кука и Уэддерберна Уайз, к своему ужасу, прочел, что оба они сомневаются в подлинности тех самых работ, которые он им показывал. Подлинность «Дружеского предложения» вызывала сомнения, в комментариях к «Скифскому гостю» редакторы указывали, что не могут ручаться за подлинность книги, претендующей на роль первого издания; что касается «Национальной галереи», то редакторы с помощью текстологического анализа показали, что эта работа перепечатана из «Охотничьих стрел» (1880) и датирована 1852 годом, чтобы создать впечатление первого издания; о «Садах королев» они прямо заявили: «Эта книга… подделка. Она якобы выпущена на средства университета св. Эндрью, но в этом случае тираж ее, конечно, не мог быть ограничен несколькими экземплярами… Первый экземпляр издания был подробно описан в февральском выпуске журнала „Книжник“ за 1893 год; там же с уменьшением факсимильно воспроизведен титульный лист; это факсимиле приведено и среди иллюстраций в библиографии, составленной Т. Дж. Уайзом. Впоследствии несколько экземпляров появились на книжном рынке и продавались по очень дорогой цене — выглядели они совершенно как новые. Ясно, что упомянутая книга всего лишь неуклюжая подделка».

Так два дотошных издателя многочисленных работ Рескина чуть было не вывели на чистую воду Уайза и не прервали его карьеру фальсификатора. Совершенно очевидно, что Кук и Уэддерберн или знали о подделках Уайза, или подозревали его в них, но не располагали достаточными доказательствами для возбуждения дела. Уайз был широко известен как страстный книголюб и коллекционер, и одних подозрений или косвенных доказательств при таких обстоятельствах было недостаточно. Издатели Рескина сделали все зависящее от них, чтобы заклеймить подделки, и предоставили Уайзу самому расхлебывать заваренную им кашу. Все же по-настоящему их замечания пробудили интерес к деятельности Уайза только спустя 30 лет. Как ни странно, никто не продолжил начатое Куком и Уэддерберном, и Уайзу удалось на время ускользнуть с крючка. Должно быть, он испытывал при этом невероятное облегчение.

Едва не раскрыло одну из его подделок аналогичное исследование в 1898 году после того, как Уайз пустил в продажу 18-страничную книжицу Р. Л. Стивенсона под названием «Несколько воспоминаний о колледже», якобы напечатанную в Эдинбурге в 1886 году. В книге не было выходных данных, и вскоре редактор «Атенеума» получил от эдинбургских издателей (неких Констеблей) письмо, в котором говорилось, что на самом деле «Несколько воспоминаний о колледже» впервые появились в «Новом Амфионе»; таким образом, это пиратская перепечатка, а отнюдь не первоиздание. Заодно они выражали серьезное беспокойство по поводу непомерно высоких цен. Редакторы «Атенеума» сопроводили это письмо примечаниями, в них говорилось, что Констебли ошибаются и что Стивенсон действительно напечатал несколько экземпляров брошюры для своих друзей; более того, некий «известный библиограф» сообщил в редакцию, что сам видел один такой экземпляр, надписанный Стивенсоном. Сообщение вызвало новый поток писем, особенно от разгневанных издателей, и Уайз, который, несомненно, был тем самым «известным библиографом», тоже ввязался в перепалку, выступая в защиту книжки. Однако защищался Уайз неуклюже, и его доводы были совершенно разбиты после того, как книготорговец Фрэнк Сейбин в своей едкой заметке не только продемонстрировал их шаткость, но и доказал полную абсурдность попытки связать это издание со Стивенсоном. Тем не менее страсти постепенно улеглись, и Уайз, в очередной раз избежав неприятностей, смог с облегчением перевести дух.

Между тем состояние Уайза достигло весьма внушительных размеров, и не только благодаря искусной книжной торговле, но и благодаря успехам в конторе Рубека. В 1906 году он даже принял решение открыть собственное отделение фирмы по продаже ароматических веществ и основал его вместе с сыном хозяина, Отто П. Рубеком, под вывеской «У. А. Смит и К°». Предприятие это оказалось весьма прибыльным, особенно во время первой мировой войны и вскоре после нее. В 1909 году Уайз вновь меняет местожительство: его успехи бизнесмена дали ему возможность вложить часть денег в приобретение дома на Хит-драйв, в Хэмпстеде. Со своей первой женой Селиной, которая изменила ему и ушла от него в 1895 году, он развелся два года спустя, а еще через три года Уайз женился на Фрэнсис Луизе Гринхелш; этот брак оказался гораздо более удачным.

После 1912 года Уайз решил целиком посвятить себя литературной деятельности, передав коммерческие дела в надежные руки партнера. Он поставил своей целью создание библиографий и каталогов, посвященных различным авторам, особенно тем, кто когда-то пострадал от его фальсификаций. Стремился он и к тому, чтобы сделать свое уникальное книжное собрание более широкоизвестным и более доступным. Добиваясь предельной точности, он тщательно изучал тексты каждой книги и выписывал все данные о ней. Уайз решил вернуться на честный путь, а с продажей подделок и пиратских факсимильных изданий покончить раз и навсегда.

В девяностые годы в конторе Рубека появился молодой служащий по имени Герберт Горфин, который помогал Уайзу в его сделках с американскими друзьями. Как-то Горфин узнал, что у Уайза есть немало отдельных изданий Рескина, Суинберна и Браунинга, которые Уайз называл «остатками», попавшими к нему несброшюрованными перед сносом какого-то издательского склада. Многому научившись у Уайза, Горфин в 1913 году надумал открыть книжную лавку. Тогда его старший друг сделал широкий жест и предложил Горфину купить у него эти «остатки», чтобы было с чего начинать задуманное предприятие. Горфин, не слишком много смысля в этих книжицах, охотно согласился и заплатил 400 фунтов за 700 новехоньких экземпляров, из которых 537, как выяснилось позднее, оказалось подделками или самовольными переизданиями. Вскоре между Уайзом и Горфином произошла размолвка — они разошлись во мнении о цене на одну из книг и на какое-то время расстались, пока Уайз вновь не почувствовал, что без помощи Горфина ему не обойтись. Он попытался восстановить старую дружбу, когда началось расследование его пиратской деятельности; Уайзу это нужно было главным образом для того, как полагают, чтобы сделать Горфина козлом отпущения, если дело обернется плохо. Горфин, однако, к прежней дружбе охладел и вовсе не стремился возобновить знакомство. В 1933 году Уайз через своих посредников выкупил оставшиеся у Горфина издания из тех, что он продал ему 20 лет назад, и заплатил за них те же 400 фунтов, хотя Горфин теперь оценивал их на книжном рынке в две тысячи. В дальнейшем все подозрения в подделках с Горфина были сняты, и он умер в Стейплхерсте, графство Кент, в 1942 году в возрасте 65 лет.

По окончании первой мировой войны возник покупательский бум, вызванный теми, кто обогатился во время войны. Продажа редких книг стала необычайно выгодной, нувориши готовы были платить фантастические деньги за редкие книги и рукописи. Дельцов нисколько не интересовала истинная ценность книг, им важно было только одно: вовремя перепродать книгу и получить барыши. Между тем для многих война оказалась тяжким бременем, и им, чтобы бороться с нуждой, приходилось расставаться со своими богатыми библиотеками. Цены росли неимоверно, расхватывалось буквально все, даже первые издания современных авторов. Уайз с ликованием наблюдал этот бум, сознавая, что ценность его коллекции увеличивается с каждым днем. Сам он, впрочем, сохранял выдержку и ничего не продавал. Благодаря составленным им библиографиям его познания вошли в поговорку, а авторитет стал непререкаемым. К трудам современных авторов он не выказывал интереса, за исключением одного-двух случаев, когда, по его мнению, эти произведения ожидала долгая жизнь. Одним из таких авторов был Джозеф Конрад, которого позднее Уайз убедил продать ему свои рукописи. Конрад пошел на это, чтобы пополнить свои гонорары, и при условии, что рукописи останутся в библиотеке Эшли. Уайз, однако, с большинством из них расстался, получив огромные барыши.