Читать онлайн «Цивилизация Древней Греции». Страница 52

К югу от Ионии лежала Кария, на которой греческие полисы с давних пор жили в контакте с коренным населением, говорившем на древнейшем азатском языке, использовавшемся до I века н. э. Расцвет Галикарнаса при династе Мавсоле в IV веке до н. э. уже предвещал будущий тип эллинистического государства. После завоевания Александра эллинизация Карии приняла резко выраженный характер. Здесь разрослось множество городов: Алабанда, Миласа, Стратоникея со своим знаменитым святилищем Гекаты в Лагине, позже Афродисиада, а на побережье Иас, Галикарнас, Книд и Кавн. Этот регион, естественно, находился в тесных отношениях с соседними островами — Косом и особенно Родосом. Почти аналогично обстояло дело с Ликией, тоже гористой и тоже населенной коренными жителями, со своим исконным языком и цивилизацией. Сюда эллинизм тоже проник очень быстро: союзу двадцати трех полисов во главе с самым значительным из них, Ксанфом, удалось практически непрерывно сохранять свою независимость в течение всей эллинистической эпохи. Калинда, Тлос, Тельмесс, Эноанда, Фаселида были главными их этих городов, а Ксанф пользовался широкой известностью в греческом мире благодаря своему святилищу Латоны, матери Аполлона и Артемиды, которых, в соответствии с местным преданием, она родила здесь, а не на острове Делос — согласно общепринятому мифу. Раскопки постепенно обнаруживают культовые сооружения. Дальше на восток, на прибрежной равнине Памфилии, Аттал II основал в особенно удачном месте порт Атталию, ставший самым значительным городом этого региона (Адалия). От расположенных дальше вглубь материка Термесса, Перги, Аспенда остались прекрасно сохранившиеся руины, как и от прибрежной Сиды. В соседней Киликии, где Александр, а позже Селевкиды стремились организовать как можно больше полисов, выделялся своим великолепием Таре, находившийся на небольшой, впадающей в море реке Кидн: именно сюда Антоний вызвал Клеопатру и здесь был околдован ею. Расположенный на побережье порт Солы — тезка другого полиса на Кипре — был родиной двух выдающихся философов: стоика Хрисиппа и перипатетика Клеарха, а также поэта Арата. Разрушенный Тиграном, город был возвращен к жизни Помпеем, который населил его раскаявшимися пиратами и дал ему новое имя — Помпейополь.

Таким образом, по всем прибрежным регионам Анатолии: на севере — у Черного моря, на западе — у Эгейского моря, на юге — у Кипрского пролива и восточного Средиземноморья находилось множество греческих полисов как древних, так и недавно основанных, но жизнеспособных и активных, которые превратили Малую Азию эллинистической эпохи и затем эпохи Римской империи в привилегированный регион греческой цивилизации. Даже внутренние области: Фригия, Писидия, Ликаония, Галатия, Каппадокия — труднодоступные, населенные коренными варварскими народами или завоевателями, такими как галаты, и имеющие не столь благоприятные природные условия, постепенно подвергались эллинскому влиянию: здесь возникали полисы, от которых распространялись греческий язык и греческие обычаи. Одни были основаны Селевкидами и Атталидами, называвшими их своими именами: таковы Антиохия и Селевкия в Писидии, Апамея Киботос («ковчег»), Лаодикея в Ликаонии, Эвмения во Фригии. Другие были обязаны своим развитием местным династам, такими были, например, Анкира (Анкара), столица тектосагов[35], или города Каппадокии, основанные глубоко эллинизированными царями иранской династии, правившими этой горной и отдаленной местностью.

В центре Селевкидской империи, в Северной Сирии, вокруг ее столицы — Антиохии на Оронте — и расположенного рядом с ней храма Аполлона в Дафне один за другим возникали полисы: на побережье — Селевкия Пиэрия, служившая морскими воротами столицы, и Лаодикея; вглубь континента — Апамея на Оронте; на Евфрате — еще одна Селевкия и еще одна Апамея, а также македонская колония Дура-Европос, основанная при Селевке I и особенно развившаяся впоследствии. В Финикии и Келесирии эллинизировались старые финикийские полисы Библ, Верит (Бейрут), Сидон, Тир, разрушенный Александром и после восстановленный с помощью Карфагена, так же как во внутренних землях караванный полис Дамаск и южнее Гадара, родина философа-киника Мениппа, стоящего в одном ряду с Диогеном, и поэтов-эпиграммагистов Мелеагра и Филодема. Мы уже видели, насколько иерусалимские евреи, несмотря на все старания сохранить свою традиционную религию и национальные обычаи, подверглись влиянию эллинизма.

Мы не упоминаем здесь о многочисленных закладках, совершенных Александром и Селевкидами в Месопотамии и за ней, поскольку они напрямую связаны с политикой этой династии и будут рассмотрены вместе с ней. То же самое относится и к трем греческим полисам в Египте, которых мы коснемся, говоря об империи Птолемеев. Зато в этом беглом обзоре эллинистических полисов необходимо остановиться на внешних владениях Лагидов на Кипре и в Ливии. На острове Кипр, где финикийское и греческое население по-прежнему находилось в очень тесном взаимодействии, различные полисы объединились в союз, не входивший в противоречие с властью Птолемеев: эллинизация сильно затронула этот регион, как в городах греческой традиции, например в Саламине или Пафосе, так и в городах, где финикийский контингент еще был весом, например в Аматунте или Китионе. Основатель стоицизма Зенон, имевший финикийские корни, был родом из Китиона — прекрасный пример ассимиляторской силы эллинизма. Что касается Киренаики, то она хотя и была в принципе владением Лагидов, тем не менее разделялась на четыре, а позже на пять греческих полисов: Кирену, чей порт стал независимым полисом Аполлонией только в I веке до н. э., Птолемаиду, которая при Птолемее III заменила Барку и имела блестящее будущее, Тохейру, переименованную в Арсиною, и, наконец, Беренику, возведенную возле древних Эвгесперид. Все они в III и II веках до н. э. пережили расцвет, о котором красноречиво свидетельствуют памятники и надписи и который был непосредственным продолжением подъема, начавшегося в этом регионе в предшествующую эпоху со времени основания этих колоний. Только неоднократные рейды пиратов в первой половине I века до н. э. на время покачнули до того стабильное благополучие греческих полисов Ливии. Римляне сумели извлечь из этого пользу.

На западе для эллинизма были менее благоприятные условия, чем в Азии и Африке. Неудержимое развитие Рима быстро положило конец внутренним распрям, противопоставлявшим друг другу города Великой Греции: после поражения Пирра падение Тарента в 272 году до н. э. ознаменовало конец их независимости. Полис еще на определенной высоте в III веке до н. э., но когда во время 2-й Пунической войны в 209 году до н. э. он снова потерпел поражение от Рима, то уже не поднялся. Греческая традиция тем не менее была жива в Кампании, области вокруг Неаполя, присоединившейся к Риму в 327 году до н. э.: она проявлялась прежде всего в архитектуре, декоре и предметах обстановки соседних поселений — Помпей и Геркуланума, которые в значительной степени восприняли, существенно переработав, эллинистическое наследие. Сиракузы на Сицилии благодаря тирану Агафоклу, а затем царю Гиерону I и его осторожной политике в III веке до н. э. сохраняли свою славу и богатство, несмотря на двойную угрозу — Карфагена, а позже и Рима. Но после того как город был разграблен Марцеллом в 212 году до н. э., он утратил всякое значение. В то же время Агригент, разрушенный карфагенянами и восстановленный в IV веке до н. э. Тимолеоном, сохранял свои греческие институты вплоть до 210 года до н. э., когда он пал перед римскими войсками. Но в римской провинции Сицилия греческая культура была жива до I века до н. э., когда историк Диодор, уроженец небольшого города Агирия, находившегося в самом центре острова, перевел на греческий язык четырнадцать книг своей «Исторической библиотеки».

Итак, чтобы завершить этот обзор эллинистических полисов, остается сказать о важности роли Массалии, которая вплоть до своего конфликта с Цезарем в 49 году до н. э. сохраняла дружбу с Римом. Она занимала прочные позиции в Западном Средиземноморье со своими приморскими колониями в Галлии и Испании: от Никеи (Ниццы) и Антиполя (Антиб) до Эмпорий (Ампуриас). Крупный полис, знаменитый своим аристократическим устройством, которое он строго оберегал на протяжении веков, поддерживал постоянные связи с греческим восточным миром и являл преданность своим фокийским корням. Несмотря на удаленность, на протяжении всей эллинистической эпохи Массалия являлась проводником эллинизма в отношениях с Лигурией, Галлией и Иберией.

Все эти полисы как в Элладе, так и на огромной территории эллинистических колоний оставались, по существу, верны старым принципам традиционной политической системы, которая посредством векового опыта поколений постепенно сформировала чисто греческий тип государства. Гражданская реальность, представленная во множестве различных сообществ, была объектом размышлений философов, в частности на заре эллинистической эпохи она вдохновила Аристотеля на потрясающе проницательный трактат «Политика», основанный на колоссальном материале, собранном его учениками в 158 монографиях по истории и устройству греческих полисов. Созданное в эпоху Александра, это произведение исследует черты и функционирование различных политических систем, в которых может существовать полис, поскольку Аристотель практически не представлял себе другой формы государства, по крайней мере для грека. Поэтому его анализ прежде всего подходит ко всем гражданским сообществам, которые на протяжении эллинистической эпохи укрепили или возродили полис. Созданная на стыке классической эпохи и последующей, «Политика» великолепно иллюстрирует эту преемственность и непрерывность.