Читать онлайн «Многослов-2, или Записки офигевшего человека». Страница 75

Прочитали цитату или промахнули? Если промахнули – вернитесь, прочтите. Это важно очень. Это не какой-нибудь там западный человек, потягивая сигару, произнес, а наш исконно русский философ Николай Александрович Бердяев.

Смысл рынка как раз в том, что он создает неравенство, то есть соревнование. Ругать рынок за это или обижаться – все равно что отказываться смотреть Олимпийские игры по той причине, что там непременно кто-нибудь проиграет.

Конечно, рыночная экономика не решает всех проблем, в том числе и моральных. Но в современных условиях только рынок заставляет человека задуматься над тем, что каждый – каждый! – человек потенциальный потребитель. Рынок диктует: человек человеку необходим. Это вывод, конечно, теоретический, к тому же есть еще конкуренция, которая так мешает людям радоваться друг другу. Но про конкуренцию мы не устаем говорить в связи с рынком, а вот про эту теорию радостно забываем.

Рынок – диктатор. Но он диктатор смысла. Рынок не может, разумеется, окончательно уничтожить бюрократические препоны, но лучшего способа борьбы с ними человечество не придумало.

Привожу один из миллионов примеров.

Спальный вагон, купе которого состоит из четырех спальных мест, был изобретен американским инженером Джорджем М. Пульманом в середине позапрошлого века. Да, это было изобретение! Трудно представить, что до этого люди ездили в сидячих вагонах. Нововведение очень понравилось пассажирам, но не очень – хозяевам железных дорог. Потому что пульмановские вагоны были слишком высоки для стандартных мостов. Появилось множество бюрократических записок и докладов, с умным видом объясняющих, почему такие вагоны строить нельзя. Но рынок есть рынок. Спрос пассажиров на спальные вагоны был настолько велик, что пришлось-таки поднять мосты!

Рынок – диктатор. Но он диктатор конкуренции.

И снова привожу один пример из миллиона.

Фирма Apple изобрела персональный компьютер. Тогда на фирме IBM стали думать, как бы победить конкурентов. Вопрос о том, чтобы вызвать их «на стрелку» и решить все по понятиям, не стоял: все-таки рынок, а не базар, другие, извините, моральные ценности.

На IBM размышляли над такой проблемой: «Что такое мы можем добавить в компьютер Apple, что позволит их победить?» Через восемнадцать месяцев IBM вывел на рынок компьютер, который умел делать все то, что компьютеры Apple, плюс имел программное обеспечение. Так IBM победила конкурентов.

Кстати, именно при рынке случился взлет экономической науки, и даже появилась Нобелевская премия по экономике.

Хотя, строго говоря, Нобелевской премии по экономике не существует. Нобель такой премии не утверждал, денег на нее не давал. Премию по экономике учредили в 1969 году, и называется она «Премия Шведского государственного банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля».

Сам факт возникновения такой престижной премии еще раз подтвердил важность экономики как науки в XX и последующих веках. Все правильно, чудесно. Однако есть одно «но».

Кто создает экономическую теорию? Экономисты. Среди которых есть великие ученые и даже лауреаты Нобелевской премии. А кто создает реальную экономику в государстве? Само государство и предприниматели. И вот теперь вопрос: знает ли государство и предприниматели экономическую теорию?

Умерший в двадцатые годы XX века знаменитый английский экономист Альфред Маршалл заметил как-то на досуге: «…объяснение прошлого и предсказание будущего – это не различные операции, а одна и та же деятельность, осуществляемся в противоположных направлениях: в одном случае – от результата к причине, в другом – от причины к результату». Сказано, на самом деле, здорово и мудро. Только мне почему-то кажется, что экономистам всегда как-то лучше удавалось идти от результата к причине, чем наоборот.

Нынешний экономический кризис еще раз доказал, что экономисты гораздо лучше анализируют то, что было, нежели предсказывают то, что будет. А если которые и предсказывают, то их не больно-то слышат.

Слышат ли экономистов предприниматели?

Спросите у любого успешного бизнесмена, кто есть таков, скажем, Анн Робер Жак Тюрго? Или Пьер Буагильбер? Или Джон Стюарт Милль? Или даже Адам Смит? Подозреваю, что не любой вдруг ответит на этот незамысловатый, в общем-то, вопрос. Ведь все эти люди – гении экономики. Знать эту науку, не ведая об их открытиях, невозможно. (Я назвал только нескольких экономических гениев, а их куда как больше!)

Казалось бы, невозможно добиться успехов в строительстве хозяйства, не зная теории. А вот подишь ты…

Правда, еще Аристотель, которого нередко называют первым экономистом, предлагал отделять собственно экономику от хремастики – «искусства делать деньги». Так, бывало, и говаривал Аристотель, хотя, по понятным причинам, в Одессе не был: экономика и хремастика – две большие разницы. При этом мудрец Аристотель непременно добавлял, что экономика имеет границу, а хремастика – нет, ибо главная ее цель – увеличение денег.

Приходится признать, что крупные предприниматели, чья деятельность сильно влияет на «домашнее хозяйство» не только их стран, но и всего мира, экономику знают куда хуже, чем хремастику. Другими словами: лучше понимают, как зарабатывать деньги, нежели то, как вести домашнее хозяйство.

Возьмем биографии самых известных предпринимателей в нашей стране: Романа Абрамовича и Олега Дерипаски. В экономике сегодняшней России доля этих бизнесменов огромна. Где же они набирались экономических знаний?

Абрамович – вообще фигура таинственная. Неясна и история с его высшим образованием. Вроде как учился в Ухтинском индустриальном институте и в Московском институте нефти и газа им. И.М. Губкина. В официальной биографии сказано, что в 2001-м (когда Роман Аркадьевич был уже весьма и весьма не беден) он окончил Московскую государственную юридическую академию.

У Олега Дерипаски с образованием дела обстоят гораздо лучше: сначала он окончил физфак МГУ, а затем – в 1996 году, уже немало добившись на поприще бизнеса, – Российскую экономическую академию им. Г.В. Плеханова.

Впрочем, дорогой читатель, не кажется ли Вам, что я бьюсь в открытую дверь? Разве не очевидно любому из нас, что для того, чтобы разбогатеть, экономическое образование – не главное? Хремастика вовсе не предполагает знание экономики.

Кто сказал, что этот вывод верен только для нашей страны? Знаменитый Билл Гейтс – вот уж человек, чья деятельность в корне изменила картину современного мира и, конечно, мировую экономику, – был отчислен из Гарвардского университета, после чего, собственно, и создал компанию Micro-Soft, которая позже получила известное во всем мире имя – Microsoft Corporation.

Один из самых богатых людей в мире, мексиканский магнат Карлос Слим Элу имеет диплом инженера.

Знаменитый основатель фирмы IKEA и, опять же, один из самых богатых людей мира, Ингвар Кампрад уже в 15 лет открыл свою первую фирму, а в 17 – зарегистрировал компанию «Ингвар Кампрад, Ельмтарюд в Агунарюде», ныне известную во всем мире по первым буквам этого непроизносимого словосочетания: IKEA. Поначалу фирма чего только не продавала! Но однажды Ингвар увидел, как его сотрудник открутил ножки у стола, чтобы тот поместился в машину, – так возникла идея паковать мебель в плоские коробки. Эта идея оказалась важнее любого высшего экономического образования.

Получается, что бизнесменам экономическая наука вроде как не очень нужна. И без этого можно замечательным образом разбогатеть.

А что же государство? Руководители крупнейших государств мира не имеют экономического образования. Дмитрий Медведев, Барак Обама, Сильвио Берлускони, Николя Саркози – юристы. Ангела Меркель – физик. Гордон Браун – историк.

Конечно, у каждого из них есть консультанты-советники – знатоки экономики. Но ведь решения принимают первые лица. Да собственно говоря исторический опыт, как и сегодняшний день, доказывает нам, что можно быть очень успешным лидером государства, не особо разбираясь в течениях экономической науки.

Я бы даже позволил себе провести такую параллель: как существуют отдельно философы с их философией и люди, которые в своей жизни руководствуются вовсе даже не философскими изысканиями, ровно так же – увы и ах – существуют автономно экономисты с их теориями и люди, которые экономику создают.

Правда, не было бы философов, человечество вообще погрязло бы в суете практицизма. А не было бы экономистов, в чем бы мы погрязли тогда?

Конечно, экономика – это наука. И, безусловно, у нее есть столь же непогрешимые законы, как в математике или физике. Однако люди, создающие реальную экономику, иногда следуют этим законам, а иногда нарушают их. Нередко и то и другое они делают, законов этих не зная.

Знаменитый русский философ-богослов Сергей Николаевич Булгаков заметил, что каждая экономическая эпоха имеет свой особый тип «экономического человека»: homo oiconomicus. Вот идем мы, значит, по земле такие все из себя homo oiconomicus и думаем: что же с нами сделает очередная экономическая эпоха? До науки экономики нам особого дела нет: у нас свое «искусство управления домашним хозяйством». И ведь ничего – справляемся. Ну, если экономикой мира управляют люди без экономического образования – то и мы тоже как-то сможем со своим маленьким хозяйством справиться.