Читать онлайн «Предки богов. Затерянная цивилизация Лемурии». Страница 39

Их последним известным убежищем были два небольших аванпоста на западе, среди бескрайнего океана. Ненаселенные острова — одна из самых трудных загадок тихоокеанской археологии. Остров Нихоа — от гавайского слова «зазубренный», что соответствует его изрезанному ландшафту, — расположен примерно в 170 милях от Кауаи. На 156 акрах голой скалистой местности есть единственная тропа, немногим более мили длиной, она поднимается почти на 900 футов по пути к восточному мысу, где обрывается. Остров Некера площадью 39 акров на расстоянии 320 миль от Кауаи еще более крошечный и уединенный. Ни на одном из них нет деревьев или почвы, где можно было бы выращивать злаки. Источников пресной воды нет, ежегодный уровень осадков не превышает 20–30 дюймов. Оба острова постоянно подвергаются ударам морской и воздушной стихии, высадка на их скалистые берега опасна. Окрестности Нихоа с давних пор посещали охотники на морских черепах, остров Некера был неизвестен до его открытия европейцами в 1789 году.

Трудно представить себе два более негостеприимных места. Однако там находится около 100 каменных зданий, как минимум два кладбища. Здесь найдены рыболовные крючки, украшения из ракушек каури, каменные молотки и жернова, многочисленные другие орудия, все это доказательства большого оседлого населения в обстановке, непригодной для обитания. 45 из 60 руин на острове Нихоа — дома, склады, корали для скота, сельскохозяйственные террасы, другие утилитарные сооружения для повседневной жизни. Все, кроме одного, из 34 археологических памятников на острове Некера — ритуальные храмовые платформы. П.В. Кирш, посетивший остров в начале 1980-х годов, сообщил, что «все они построены по одному плану, в одном архитектурном стиле и состоят из узкой прямоугольной платформы, примыкающей к замощенному прямоугольному двору или террасе. Вдоль платформы установлен ряд вертикальных каменных плит, другие плиты помещены в определенные места двора. Местонахождение этих стоячих монолитов, вероятно, было основано на астрономических наблюдениях за разными положениями Солнца в течение года.

На островах были обнаружены похожие каменные статуэтки (самая большая — 16 дюймов). Это дает ключ к разгадке: основное население жило на Нихоа, Некера служил местом паломничества. Флотилии катамаранов пересекали опасные воды, доставляя пилигримов к священному острову. Все указывает на то, что этот стойкий народ не только выжил, но и благоденствовал в течение неопределенного времени, хотя непонятно, как ему удалось это. Мы не знаем, откуда и когда пришли эти люди, куда ушли; ученые безуспешно обсуждают этот вопрос более 200 лет. Гавайцы верят, что доисторические обитатели Нихоа были канака маши, «люди, не похожие на нас». Некоторые лучшие образцы каменной кладки на острове Некера очень напоминают Канаву Менехуне на Кауаи и рыбный пруд Алекоко.

Ступенчатые террасы Нихоа (снова сходство с лемурийскими методами ведения сельского хозяйства) свидетельствуют о высокой культуре исчезнувших обитателей и их твердой решимости выжить во враждебной обстановке. Несравненные мореходные навыки помогали им добывать пропитание. В окрестных водах можно встретить китов, рифовых рыб, черепах, акул, устриц-жемчужниц, трепангов. Сам маленький остров служит временным домом для морских котиков и многих видов морских птиц, включая альбатросов, буревестников, фрегатов, вьюрков, олуш. Редкую «птицу Миллера» можно найти только на Нихоа. Гений, который возвел священный город на уединенном острове Некера, смог обеспечить благополучие даже на клочке каменистой суши в бескрайнем океане.

Острова Нихоа и Некера были последними убежищами потомков выживших после катастрофы, уничтожившей их древнюю родину. Но в этом переменчивом мире даже стойкие лемурийцы не могли до бесконечности сдерживать натиск времени. Они славились умением хранить секреты, каменные руины на двух покинутых островах хранят молчание с тех пор, как их строители затерялись среди бескрайних просторов Тихого океана.

Жители Новой Зеландии надолго запомнили мощнейшее извержение вулкана, которое произошло там 3600 лет назад. Оно совпало по времени с последней фазой уничтожения Лемурии и было засвидетельствовано предками современных туземцев маори. Они до сих пор вспоминают о катастрофе в мифе о Ронго-Маи — небесном боге, некогда напавшем на мир в облике кометы. Почти истребив человечество, он превратился в гигантского кита, который погрузился в море. Этот миф об окончательном крушении царства Му имеет замечательное сходство с лемурийскими преданиями по обе стороны Тихого океана. В древнекитайском эпосе «Хуайнань-цзы» говорится, что огромный кит, символизировавший большой остров, исчез в Рассветном море после того, как на небе появилась «хвостатая звезда» (необыкновенно большая, яркая комета).

Между тем коряки, камчадалы и чукчи, а также жители прибрежных районов Британской Колумбии вспоминают о Куикинна'ку и «первом человеке» — единственном, кто спасся с острова, превратившегося в кита из-за нападения Громовой Птицы. Чтобы уберечься от ее когтей, кит нырнул в морскую пучину и утопил всех, кто был на его спине, за исключением «первого человека», приплывшего на бревне на остров Ванкувер. Там он женился на туземной женщине, их дети стали предками племен, населяющих северо-западное побережье Тихого океана. Индейцы хайда тоже рассказывают о ките-убийце (косатке), на спине которого жили первые люди, пока он не скрылся под волнами, спасаясь от нападения небесного противника. Многие люди утонули, но некоторые доплыли до побережья Британской Колумбии, где стали предками современных коренных народов, которых называют «народом косатки». Интересно, что кит/остров называется Наму.

Истории о Потопе сохранялись в устной традиции и знаменитых деревянных обелисках, воздвигнутых коренными народами западной Канады. Эти высокие сооружения не были идолами, которым следовало поклоняться; скорее их можно определить как геральдические монументы, символически изображающие родословную семьи, перед домом которой они стояли. Повествование на тотемных столбах начиналось с вершины, обозначающей далекое прошлое, и обычно заканчивалось портретом последнего или ныне живого главы семьи в самом низу. Исследователь индейской культуры Эдвард Кейтхен разъясняет:

«Эти мифы нельзя прочитать в строгом смысле слова, скорее их можно распознать, они содержат систему памятных меток, которые, будучи расшифрованы в правильной последовательности, становятся мифом.

Резчики тотемных столбов повествовали главным образом о великих переселениях, потопе, межплеменных войнах и первых контактах с белыми людьми. Во всех легендах есть воспоминания о потопе, затопившем всю сушу, кроме высочайших гор. История о потопе послужила главным источником вдохновения для нескольких тотемных столбов, включая заупокойный тотем клана Медведя на острове Врангеля и тотемный столб «Палец Дьявола» в том же месте».

В одном из мифов медведь приводит выживших после потопа к берегам Британской Колумбии. «Палец Дьявола» был священным для племени тлинкитов, поскольку служил стилизованным изображением горы, на которой их предки спаслись от потопа. Довольно часто на вершине тотемного столба находилось изображение Громовой Птицы, держащей в когтях кита Наму, что указывало на допотопное происхождение рода. Индейцы хайда верили, что души утонувших в море присоединялись к «народу косатки» в доме предков на дне океана.

Громовая Птица, олицетворение карающей небесной силы, нападает на кита Наму. Рисунок индейцев хайда из Чикагского музея естественной истории

Первый тотемный столб на Аляске был установлен индейцами хайда, происходившими с острова Лангара;

Кейтхен пересказывает их легенду о лемурийском происхождении: «Этот тотемный столб был изготовлен на затонувшей земле, где вершины холмов стали островками, а горы отвесно поднимаются над водой. Его долины превратились в бухты и заливы, плодородные земли полностью ушли под воду». В народном предании хайда повествуется о том, как рыбаки отправились утром на берег и с удивлением обнаружили тотемный столб, прибитый приливом. Они отнесли его в свою деревню, где опознали как столб из одного из подводных храмов «народа косатки». С тех пор обитатели северозападного побережья Тихого океана воздвигали резные столбы по образцу, найденному рыбаками. Первый из них был установлен на мысе острова Далла — Музон, название которого хранит память о погибшей прародине. «Эти легенды и резные изображения на тотемных столбах подтверждают, что предки индейцев пришли из Лемурии», — писал Черчвард в 1926 году.