Читать онлайн «Энергетика истории. Этнополитическое исследование. Теория этногенеза». Страница 64

Раннее развитие и торжество антисистемы в Америке сделало невозможным создание собственно американской колониальной империи – такой, какие имели Британия, Франция, Россия. Запад придавил американский этнос и стал использовать его для собственных целей, ловко подставив себя на место «американской нации». Это значит, что мечты об Америке как «первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержаве» (Бжезинский) не имеют под собой почвы. Если подобная сверхдержава когда-либо возникнет, то она будет не американской, а западной или, скорее, уже прямо глобально-антисистемной.

Если рассматривать США в рамках системы Запада, то даже лидирующая роль не гарантирована им на вечные времена. США давно оставили позади пик своего экономического могущества (середина XX века), их доля в мировом ВВП неуклонно снижается. Многолетняя холодная война серьёзно подорвала внутренние силы Америки. Она прочно подсела на иглу международной долларовой эмиссии, связав своё благополучие с непрерывным ростом мировой экономики.

О том, что Америка в настоящее время находится в фазе обскурации, красноречиво свидетельствуют внутренние этносоциальные процессы, происходящие в США. Способность американского этноса к ассимиляции вновь прибывающих иностранцев резко упала. «Плавильный тигель» больше не работает. Соединённые Штаты быстро наполняются массами иммигрантов из стран третьего мира, которые уже не становятся американцами, но сохраняют свою прежнюю национальную идентичность. На юго-западе США успешно продвигается мексиканская Реконкиста. Миллионы мексиканцев, компактно поселившихся на этой территории, сохраняют прочные связи со своей родиной и национальной культурой и не проявляют ни малейшего желания превращаться в янки. Американские аналитики констатируют, что Калифорния и Техас на глазах воссоединяются с Мексикой. В то время как США пытаются добиться господства над всем миром, собственная земля уплывает из-под ног американского народа!

Экономический и этнический закат, как это обычно бывает у великих держав, сопровождается усилением экспансионизма, стремлением к внешнеполитической компенсации падающей внутренней крепости. Около половины обскурационной фазы Америки уже минуло. Когда фаза обскурации подойдёт к концу, а силы американского этноса иссякнут, прекратит своё существование «американская империя». США утратят роль мирового лидера, – что произойдёт, по-видимому, не позднее середины XXI века. Началом заката США как мирового гегемона может послужить мировой экономический кризис, в ходе которого рухнет гигантская долларовая «пирамида». Потеряв неограниченный внешний кредит, США быстро скатятся к положению региональной державы, хотя бы и самой сильной из таковых. Но абсолютное превосходство «сверхдержавия» отойдёт в историю.

На протяжении последних пяти веков европейская цивилизация пребывала в лидерах мирового культурно-политического развития. Она постоянно оказывала огромное, всё возрастающее влияние на соседние и даже отдалённые народы во всех сферах жизни, в том числе в идеологии. Идеологические новинки Нового времени представляли собой продукты негативного сознания. И чем дальше продвигались неевропейские этносы к своему старению, тем более они становились восприимчивы к влиянию европейских негативных учений.

Из всех негативных систем, порождённых Европой, наиболее соответствующей условиям своей родины оказалась – либеральная, которая одержала верх над всеми другими и образовала с европейским этническим миром химеру Запада. Однако во внешнем мире самой удобоприложимой системой выступил социализм. Он гораздо более подходил к особенностям неевропейских культур, так как делал упор на коллективизм, что формально соответствовало традициям этнической солидарности; индивидуально-личное же начало, господствующее в либерализме, за пределами Европы не было развито. Поэтому именно социализм, будучи европейского происхождения, стал антисистемным компонентом неевропейских химерных конструкций. Возникший на базе социалистической идеологии коммунизм явился как бы обскурационной Европой – в иноэтническом пространстве.

Русская интеллигенция, со времён Петра I привыкшая перенимать все западные новинки, безоглядно увлеклась новомодным учением. Буржуазный строй и его идеология, как более продвинутый обскурационный продукт, всегда вызывает отвращение в этнически ещё достаточно сильной среде. Но формальное сходство социализма с этническим коллективизмом завуалировало для поверхностного, некритического сознания его негативную сущность. Люди более глубокие рассмотрели его достаточно быстро (Достоевский), – однако то были лишь единицы, которым не удалось остановить начавшееся движение.

То, что коммунизм (социализм) есть негативная система, в наше время уже не нужно доказывать – «демократическое» общество с энтузиазмом поддержит это утверждение и без доказательств, как вполне очевидное. Да и в самом деле, огромные человеческие жертвы коммунистических экспериментов в России и других странах ещё не успели забыться. Но мы подойдём к теме с другой стороны – не совсем удобной для демократической общественности.

Негативный характер социализма (коммунизма) виден хотя бы уже из того, что по своим идейным, мировоззренческим, мифическим основам он представляет собой брата-близнеца либерализма. В последнее время общество так было увлечено противопоставлением двух этих систем, что совершенно в тени оказалось их сходство. Вполне очевидно, что основой коммунизма также является новоевропейская мифология. Коммунизм полностью принимает нигилистическую картину бесконечного мира ньютоновской механики. В области социальной коммунизм вполне разделяет нигилистическое учение либералов о бесконечном прогрессе. Идеология социализма и коммунизма насквозь пропитана рационалистическим пафосом, – культ разума и научного знания противопоставляются религиозной вере. Всем известно, что в сфере религиозной коммунизм – это «научный атеизм». Но вот что пишет об этом, вскрывая буржуазное происхождение атеизма и учения о всемогуществе разума, философ Алексей Лосев: «Напрасно представители пролетарской идеологии усвоили себе систему атеизма и вероучение о примате знания. Наоборот, атеизм был оригинальным порождением именно буржуазии, впервые отказавшейся от бога и отпавшей от церкви; и тут нет ничего специфически пролетарского. Если же станут говорить, что буржуазное происхождение той или иной социальной ценности не мешает само по себе тому, чтобы она была усвоена пролетарским сознанием, то это указывает только на то, что, с точки зрения пролетариата, существуют внеклассовые социальные ценности. И одно из двух: или атеизм и миф о примате знания есть буржуазное порождение, тогда пролетарий не может быть атеистом, или он может и должен быть атеистом, и тогда пролетарское мировоззрение ничем не отличается от капиталистического в самом существенном вопросе всего мировоззрения (!) и, кроме того, существуют для него внеклассовые социальные ценности, т. е. марксизм в таком случае есть, с точки зрения пролетариата, ложная теория»[84]. «Атеизм, рационально обоснованный, есть именно эманация капиталистического духа», – не устаёт повторять Лосев. Далее он вскрывает буржуазную природу материалистического учения – главной основы коммунистической идеологии. Пересказать это здесь невозможно, надо бы просто переписывать страницу за страницей великолепной лосевской диалектики, – отсылаю интересующихся к его работе «Диалектика мифа».

Как видим, в своей мифо-идеологической основе социализм и либерализм вполне идентичны. А теория о конвергенции капитализма и социализма имела реальные основания. Да, собственно говоря, коммунизм (социалистический строй) в экономической сфере и являлся не чем иным, как капитализмом; отличие от Запада здесь лишь в том, что коммунизм – это государственный капитализм, а не частнособственнический. Что коммунизм на практике есть именно капитализм, вполне очевидно из его усиленной промышленно-экономической экспансии, огромных капитальных вложений в производство, интенсивной эксплуатации трудовых ресурсов – витальной энергии народа.

Стоит также упомянуть, что такие лозунги, как гуманизм, прогресс, демократия, свобода, – словом, весь джентльменский набор либеральной идеологии не сходил с коммунистических транспарантов, ими были насыщены все выступления лидеров КПСС. И не нужно думать, что здесь имеет место лицемерие, – вовсе нет. Коммунисты вполне искренни. Они даже считают, что именно они, коммунисты, – наиболее последовательные борцы и проводники этих идей. Коммунисты всегда презирали либералов, но никогда не отвергали основных либеральных идей. И презирали они либералов именно за отсутствие последовательности в проведении их же собственных либеральных идей; за то, что те трусливо останавливались и топтались на середине пути, прагматически опасаясь, что дальнейшее движение приведёт к разрушительным последствиям. Коммунисты стремились к проведению этих идей, не считаясь ни с какими последствиями.