Читать онлайн «Скальпель разума и крылья воображения. Научные дискурсы в английской культуре раннего Нового времени». Страница 43

Везалий хотел наглядно и неопровержимо доказать оппонентам новейшее эмпирическое знание, изложенное им. Ученый положил начало чтению анатомических лекций не по текстам, а по трупу и скелету, поскольку одновременно выступал в роли лектора, прозектора и демонстратора. Совмещение этих функций лектором отражено на фронтисписе книги «О строении человеческого тела», где ученый сам демонстрирует препарированную руку трупа, подвешенного горизонтально. Появление нового знания, основанного на наблюдении, выявило недостаточность средневекового догматического университетского образования, что привело к формированию дополнительных постуниверситетских образовательных программ для членов медицинских корпораций.

В Лондоне в 1540 г. корпорацией хирургов и цирюльников было лицензировано публичное анатомирование четыре раза в год, для чего им было разрешено получать тела казненных преступников. В большом зале Барберз-холл стали производиться публичные вскрытия, анатомический стол окружали толпы народа, поскольку посещение лекций для хирургов было обязательным. В 1558 г. из-за неудобства были поставлены возвышенные деревянные скамьи – так в Англии появился первый анатомический театр[528]. Лондонская корпорация врачей-терапевтов (College of Physicians of London)[529] вначале пренебрежительно отнеслась к анатомированию, но полемика галенистов с Везалием, которая велась у разъятых скальпелем трупов, изменила отношение терапевтов к практической опытной медицине.

В Англии одним из идеологов пользы анатомирования для терапевтов был Джон Кис (J. Caius, 1510–1573). Он окончил Кембридж, в 1539 г. поехал учиться в Падую к учителю Везалия Монтано, где познакомился с Везалием. Он жил с Везалием в одном доме, они вместе читали Галена, но быстро разошлись во взглядах, поскольку Дж. Кис читал Галена с точки зрения лингвистической точности перевода, а Везалий – с точки зрения соответствия учения Галена результатам анатомирования. В 1541 г. Дж. Кис получил степень доктора. В 1543 г. в Базеле издал исправленное им издание Галена на греческом языке. В 1546 г., вернувшись в Англию, по приказу Генриха начал серию анатомических лекций по Галену в колледже хирургов, довольно быстро был принят в корпорацию врачей-терапевтов, так как знал Галена в оригинале.

С 1555 г. он пять раз избирался президентом колледжа. В 1563 г. дал 1000 фунтов на переоснование в Кембридже колледжа Гонвилл (основан в 1358 г.), который получил название «Гонвилл и Кис», и, будучи его президентом, перестроил здание в соответствии с новейшими гигиеническими представлениями и изменил устав, где прописал честный и постоянный целибат для членов колледжа и школяров (п. 14). Кроме того, в колледж не принимали или исключали из него немых, слепых, искалеченных (от природы или по несчастному случаю), больных серьезной или заразной болезнью, в том числе сифилисом. Важной составляющей обучения стало обязательное анатомирование, для чего в 1564 г. он получил разрешение на обеспечение колледжа трупами. Благодаря его же стараниям в 1565 г. лондонским терапевтам тоже было разрешено получать трупы. К 1569 г. относится первое упоминание о лекциях для терапевтов по анатомии, которые читали полноправные члены, причем за неявку или отказ наказывали штрафом. На лекции пускались члены, кандидаты и лицензированные врачи.

Королевская власть также вмешивалась в устав университетов. Так, в первый год своего правления Елизавета I после визитации в Кембридж (июнь 1559 г.) возвращает статуты Эдуарда VI от 1549 г., удаляя из университетских регламентов необходимость следовать католической вере, прописанную Марией Тюдор, и возвращая протестантское богословие и право. Она в 1559 г. издает Статут Кембриджского университета, где в главе II говорится, что публичные лекции для студентов университетов по всем наукам (богословие, гражданское право, математические и медицинские науки, языки, философия, диалектика и риторика) должны обязательно читаться четыре дня в неделю. В главе III прописывается содержание лекций, например, лектор по философии должен был публично читать по Аристотелю («Проблемы», «Большая этика» и «Политика»), Плинию или Платону (для магистров Оксфорда (в 1565 г.) и Кембриджа (в 1570 г.) разделили философию на метафизическую, натуральную и моральную). Профессора медицины должны были преподавать Галена и Гиппократа; профессор математики – космографию (Мела, Плиний, Страбон или Платон), арифметику по Кардану, геометрию по Евклиду, астрономию по Птолемею; логику читали по Аристотелю и Цицерону; риторику по Квинтилиану, Цицерону, Гермогену; греческий включал чтение Гомера, Демосфена, Исократа, Еврипида и других древних авторов; древнееврейский полагалось изучать по Ветхому Завету.

Студентам предписывалось посещать лекции в обязательном порядке. Методы обучения бакалавров и магистров сохранили обычный регламент средневековых университетов. Отдельные требования к подготовке и диспутам предъявлялись к определенным ученым степеням: так, медик (тот, кто хочет быть врачом или хирургом) должен обязательно посещать лекции по анатомированию, причем хирургу нужно было собственноручно провести два анатомирования и доказать, что он вылечил трех пациентов. В главе XXVI предписывался регламент в одежде и поведении с точки зрения приличий; нарушителей рекомендовалось заключать в карцер. Определялся порядок избрания на основные должности и размер жалования. В указе № 105 от 1561 г., разосланном архиепископам Кентерберийскому и Йоркскому, Кембриджу и Оксфорду, Елизавета I запрещает проживание и частое посещение женщинами и женами жилых помещений при соборах и колледжах, что означало введение целибата для членов колледжей и настоятелей крупных соборов. Решение мотивировалось тем, что соборы и дворцы «строились в полном уединении, чтобы поддерживать общество образованных людей, предавшихся учению и молитвам для созидания церкви Божьей и постоянного служения общему благу»[530]. Указ требовалось включить в устав.

Образовательные программы для горожан и именные лекции так же открывались с позволения монарха. Так, в 1582 г. лордом Ламли (ок. 1533–1609)[531] и доктором Ричардом Колдвеллом (ок. 1513–1584) с разрешения королевы Елизаветы I был основан фонд Ламли, финансируемый из арендной платы с их земель и земель их наследников, для чтения лекций по хирургии в колледже врачей. Была учреждена должность лектора с жалованьем 40 фунтов в год[532]. Выразив благодарность за столь щедрый и благородный дар, президент Лондонского колледжа врачей (терапевтов) доктор Гиффорд выделил 100 фунтов на строительство аудитории для публичных лекций. Вначале это был еженедельный полномасштабный курс лекций по анатомии, но к 1616 г.[533] он свелся к трем публичным лекциям в год. Терапевты организовали эти лекции для хирургов, поскольку полагали, что хирурги плохо знали человеческую анатомию, и считали необходимым дать начальные анатомические знания по Галену.

Учредителями был прописан регламент, рассчитанный на семилетний цикл[534]. Лекции должны были читаться по средам и пятницам с 10 до 11 часов, из них на латыни ¾ часа и ¼ часа на английском, ясно и четко для тех, кто не понимает латыни. Очевидно, степень незнания латыни была высока, и семидесятилетний Р. Колдвилл был вынужден в 1585 г. перевести на английский и издать хирургические таблицы Горация Мора[535]. В «Хрониках Англии, Шотландии и Ирландии» (2-е изд. 1587 г.) говорилось, что хирургические лекции – это «поистине благотворное и богоугодное начинание. Оно чрезвычайно нужное, и чувствовалась его нехватка, поскольку в университетах есть урок медицины, но нет урока хирургии. Англия теперь не отстает от Франции, Италии, Испании. <…> Первую лекцию читал доктор Форстер, и многие слушатели приходили в любую погоду на его лекции и до сих пор приходят»[536].

На протяжении XVII в. были основаны еще ряд публичных лекций, которые удовлетворяли растущий спрос врачей и горожан на современные представления о медицине, среди них Гульстоновские и Круннские лекции. Примечательно, что идея их основания и финансовая поддержка исходила от частных лиц, хотя они встраивались в уже существующие научные и научно-образовательные институции, такие как Колледж врачей-терапевтов, ЛКО, Кембридж и Оксфорд, и эта традиция сохраняется до сих пор. Гульстоновские лекции были основаны в 1639 г. как ежегодная серия публичных лекций для колледжа терапевтов. Основатель, доктор Дж. Гульстон, оставил 200 фунтов колледжу на учреждение лекторской должности, которую должен занять один из четырех молодых докторов сроком на год.

Круннские лекции до сих пор читаются в Лондонском королевском обществе и колледже врачей. Их основатель, Уильям Крунн (1633–1684) в 1659 г. был избран профессором риторики Грэшем-колледжа, а в 1660 г. назначен регистратором ЛКО. В 1663 г. стал одним из основателей ЛКО и принят кандидатом в Коллегию врачей-терапевтов. В 1670 г. он читал лекции для хирургов, в 1675 г. стал полноправным членом Коллегии врачей-терапевтов. 28 марта 1671 г. им была прочитана в ЛКО лекция «Рассуждение о зарождении цыпленка в яйце до инкубации». Он основал две лекторские должности: одна лекция для терапевтов и вторая ежегодно для ЛКО по теме «Природа и законы мускульного движения». Тем самым научное знание практически сразу становилось публичным достоянием. Крунн не оставил денег на их финансирование, но его вдова Мэри (во втором браке леди Сэдлер) в своем завещании с доходов дома и таверны «Голова короля» отдала ¾ колледжу терапевтов и ¼ ЛКО, а часть с других доходов завещала на лекцию по алгебре в Кембридже. Таким образом, лондонские врачи и хирурги получили постуниверситетское образование, целью которого было передать новейшие знания и открытия.