Читать онлайн «Повседневная жизнь Москвы. Московский городовой, или Очерки уличной жизни». Страница 48

— A, проститутки у тебя! В участок!..

Жертвы произвола околоточного надзирателя на суде подтвердили, что он был пьян, ругал задержанных женщин, грозил отправить их на освидетельствование в Мясницкую больницу (обязательное действие при взятии проституток на полицейский учет). Одного из задержанных Поль периодически вызывал из «холодной» и предлагал заплатить три рубля — тогда немедленно выпустит.

Денег околоточному получить не удалось, зато градоначальник «поощрил» его немедленным увольнением из полиции, а суд определил в тюрьму на четыре месяца.

Городовой: — Вы хозяин?

Дворник: — Никак нет! Я ихний дворник. Как получил вчерашнего дня приказ: двор вычистить и меня чисто одеть — на, говорит, Силантьич, влезай ты в мою шкуру и ответствуй за меня.

Далеко не все околоточные были знакомы с историей Древнего Рима, но многие из них могли подтвердить истинность утверждения императора Веспасиана: «Деньги не пахнут». Превратить служебную обязанность — надзор за санитарным состоянием домовладений — в статью дохода околоточным помогали как минимум два обстоятельства. Первое заключалось в желании домовладельцев как можно реже платить за вывоз мусора и нечистот. Порой собственникам больших доходных домов было выгоднее дать небольшую взятку полицейскому, чем тратить деньги на наем ассенизаторов. Вторым обстоятельством был субъективный характер оценки состояния мусорных ящиков и выгребных ям. Этот фактор, как типичное явление московской жизни, отметил фельетонист газеты «Современные известия»:

«Однако при всем том трудненько становится быть домовладельцем. Помимо ответственности перед судом, о нечистоплотном домовладельце будут теперь печатать в газетах. Срам, да и только. Приедешь с визитом к Марье Петровне, а она бесцеремонная и кинет при всех, при барышнях и при дамах:

— Бесстыдник ты! Продушил дом свой!

— Тетушка, да ведь околоточный пришел поздравить с праздником, а меня дома не было; вот он и написал, что не чисто.

— Срам, срам, батюшка. Да коснись до меня, я бы 25 рублей околоточному дала, лишь бы не печатали. Уж порядочный человек не допустит себя до этого: видала порядочных.

— Да, тетушка.

— Ничего, ничего! Видала порядочных, и опять скажу: видала порядочных. Срам, да и только.

Но кто же из домовладельцев заслужит такой чести? По-настоящему должны заслужить эту честь все, ибо, при существующем способе очистки, т. е. по мере накопления, нельзя найти такого момента, когда неподаренная к празднику полиция не могла бы составить протокол о нечистоте».

Известны случаи, когда околоточные из-за денег покрывали и настоящих преступников. В 1897 г. газета «Курьер» сообщала о бесславном завершении карьеры околоточного надзирателя Робашевского. За упущения по службе его уволили из санкт-петербургской полиции, но ему удалось устроиться в Москве. Здесь он помог участникам крупного ограбления, положив (за комиссионные) украденные деньги в банк и предупредив о слежке.

В 1908 г. вместе с ворами, совершавшими крупные кражи на железных дорогах, судили околоточного надзирателя Аносова. Он был уличен в том, что дважды получил деньги от одного из главарей шайки — за уничтожение протокола о незаконном хранении оружия и за промедление с арестом. Справедливости ради заметим, что, несмотря на жесткое противодействие коррумпированных полицейских, дело дошло до суда во многом благодаря стойкости и неподкупности В. М. Стефанова. До перехода в сыскную полицию он 13 лет был околоточным надзирателем, и за это время его служебный формуляр был весь исписан благодарностями.

Околоточный и «беженец».

— Здоровый парень, а каждый день шляешься в бесплатную столовую для беженцев.

— Да ведь и я беженец.

— Это откуда же?

— А прямо с Хитровки.

(кар. из журн. «Кривое зеркало». 1916 г.)

В годы Первой мировой войны роковым испытанием для околоточных стал «сухой закон». Среди не выдержавших искушения оказался некий Алексей Новиков. Он почему-то не дал хода заявлению о торговле запретной водкой в подведомственном ему околотке и был уволен со службы. А в одном из участков Рогожской части за тайное покровительство шинкарям выгнали из полиции всех околоточных.

Пополняли убыль околоточных из кандидатов на должность, учет которых вела канцелярия Полицейского резерва. Чтобы попасть в их список, городовые, желавшие шагнуть на следующую ступень служебной лестницы, сдавали специальный экзамен. Выдержавшие испытание и оплатившие гербовый сбор получали удостоверение, а его копию вместе с характеристикой от участкового пристава представляли градоначальнику. Он выносил окончательное решение.

Точно такой же порядок, установленный приказом генерала Рейнбота в 1907 г., существовал для околоточных, стремившихся занять должность помощника пристава. Вот только на практике, похоже, эта система не срабатывала. Об этом свидетельствует письмо, опубликованное в 1914 г. в журнале «Вестник полиции»:

«Ввиду предстоящей реформы полиции, я позволю себе высказать то, что для меня и моих товарищей по службе, околоточных надзирателей, имеет весьма большое значение. Мы видим, что везде есть переходная ступень по службе от более низших должностей к высшим, везде есть возможность служебного движения: смазчик — со временем машинист, конторщик — бухгалтер, приказчик — заведующий магазином и так далее. В одной из столичных полиций и может быть и не в ней одной для околоточных надзирателей нет перехода к высшим должностям, тогда как, напр., урядники имеют право, по прослужении нескольких лет, на занятие классной должности. А между тем старая русская пословица говорит: «Тот плохой солдат, кто не хочет быть офицером».

Мы же видим, что никакие служебные отличия, ни ревностная служба, ни то обстоятельство, что многие из околоточных надзирателей не лишены образовательного ценза, требуемого для занятия должности помощника пристава, не дают нам этого поощрения по службе.

Прослужившие 10–15 лет околоточные надзиратели, изучившие полицейскую службу, имеющие среднее образование и отличную аттестацию, остаются без дальнейшего движения. И неудивительно, что околоточному надзирателю, отдавшему себя всецело полицейской службе, бывает больно за такое к нему отношение, когда на освободившуюся должность помощника пристава назначаются лица, не имеющие не только полицейской практики, но даже не ужившиеся в полку подпоручики, или чиновники других ведомств. Справедливо ли, что какой-либо чиновник казначейства назначается помощником пристава, а околоточный надзиратель даже лишен надежды занять эту должность? Есть начальство, которое «принципиально» не назначает околоточных надзирателей на должность помощников приставов. Справедливо ли это?

Околоточный и городовой (кар. из журн. «Будильник». 1909 г.).

При реформе полиции следовало бы положить за правило, что при назначениях из удовлетворяющих всем условиям кандидатов прослужившие известное число лет по полиции пользовались преимуществом перед посторонними, причем прежде всего должны быть удовлетворены ходатайства тех, которые почему-либо желали бы перейти с высшей должности, потом с равной, а только после этого с низшей, но с тем, чтобы при равных условиях предпочтением пользовались бы чины своего управления перед чинами других городов и губерний».

Все проблемы околоточных надзирателей решила Февральская революция. Постановлением Временного правительства от 14 мая 1917 г. эта должность была ликвидирована.

Яузский полицейский дом на Садовой-Черногрязской улице

Городовой в летней форме (1884 г.)

На самой низшей ступени административно-полицейской лестницы находились городовые. «Между прочим, — делился воспоминаниями писатель Н. Д. Телешов, — наименование этих полицейских «городовых» москвичи шутливо относили к нечистой силе, считая, что в лесу есть леший, в воде — водяной, в доме — домовой, а в городе — городовой».

Мы не знаем, сколь часто московским обывателям приходилось встречаться с домовыми и водяными, не говоря уже о лешем, но зато доподлинно известно, что городовые постоянно были, как говорится, в самой гуще народной. В то время жизнь горожан четко регламентировалась сводом «Обязательных постановлений и правил», и следить за их точным исполнением, а также карать за нарушения должны были чины полиции. Рассматривая дореволюционные фотографии улиц и площадей Москвы, довольно часто можно заметить фигуру городового. И это вовсе не ухищрения фотографов — полицейские служители действительно являлись неотъемлемой частью городского пейзажа.