Читать онлайн «Древние цивилизации». Страница 150

М. И. Ростовцев

Когда коллекцию привезли из Петербурга в Москву, это был настоящий праздник (1911 г.). В ней были представлены керамика и каменные сосуды додинастического периода Египта, рельефы из гробницы Иси от эпохи Древнего царства, стела Хенену и скульптурный портрет Аменемхета III из эпохи Среднего царства. Особенно богато и разнообразно было представлено Новое царство: саркофаги, рельефы, мелкая скульптура, памятники быта и художественного ремесла (парные статуэтки «певицы Амона» Раннаи и ее мужа – жреца Аменхотепа, туалетная ложечка в виде плывущей египтянки и другие). О стеле Хенену В. С. Голенищев писал: «С точки зрения египтян, да даже, пожалуй, и с точки зрения современных египтологов, обе сидящие фигуры могут считаться шедеврами египетского искусства времен IX династии». За образец египетского зала Музея изящных искусств им был взят зал храма в Луксоре. При входе в зал видим колонны, напоминающие стебли папируса. Б. А. Тураев, «святой человек египтологии», увидев зал, назвал оный «храмом, куда надо ступать с трепетом душевным». Обо всех сокровищах коллекции рассказать в нашей книге было просто невозможно. Тут ведь многочисленные статуи фараонов, вельмож, дивные фаюмские портреты, «первые портреты в европейской живописи», «Барельеф с плакальщицами» эпохи Эхнатона, потрясающий по эмоциональной силе (вторая часть «Плакальщиц» находится в музее г. Бостона, США), и многое другое. Тысячи бесценных экспонатов.

Основатель ГМИИ　им. А. С. Пушкина　– И. В. Цветаев

Первый директор и собственно создатель музея И. В. Цветаев писал: «Храня в своих стенах драгоценнейшее собрание, не имеющее себе равного в России, музей… обязан перед наукой озаботиться научным описанием собрания». В. С. Голенищев в течение семи десятилетий самоотверженно служил России и народу на почве культуры, бескорыстно отдавая знания и богатства любимому Отечеству.

Египетский зал в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве

Ему же принадлежит и публикация перевода «Потерпевшего кораблекрушение». Этот папирус долгие годы пролежал в Эрмитаже. В 1906 году он его перевел и опубликовал, назвав «сказкой». С тех пор этот жанр и утвердился в египтологии.

Предполагаемый портрет Абрама Ганнибала и его герб

Древние греки не зря дали Египту имя, означающее «тайна» или «загадка»… Сказочно-мистическая страна была тайной, вызывая неподдельный интерес у ученых, поэтов, писателей России (Пушкина, Толстого, Лермонтова, Достоевского, Лескова, Н. Гумилева). «Под небом Африки моей», на границе Чада и Камеруна, родился и предок великого русского поэта А. С. Пушкина – Абрам Ганнибал. Поэт назвал деда своей матери негром. В прошении Ганнибала на имя императрицы Елизаветы было сказано: «Родом я из Африки, тамошнего знатного дворянства, родился во владении отца моего, в городе Лагоне». Величайшим национальным поэтом северной державы (и белой расы) стало дитё негроидной цивилизации. Тем не менее А. Григорьев, Ф. Достоевский, А. Островский и другие будут говорить о нем: «Пушкин – наше всё». Лев Толстой изучал арабский язык в Казанском университете, интересовался историей арабов. Он вел переписку с многими деятелями религии и культуры Востока. Н. С. Лесков пишет повесть «Гора» («Роман из египетской жизни»), где героя, златокузнеца Зенона, хотела соблазнить некая Нефора. Он просвещает знатную египтянку, открывая ей все прелести православия, и та в итоге становится его женой. Издания в России публикуют очерки, путевые заметки о путешествиях в Египет.

Философ В.　В. Розанов

Кто только не увлекался тогда искусством Египта! И не только пирамидами, сфинксами и обелисками. Сюда ехали, чтобы «удовлетворить свой исторический каприз». Как писал историк-славист Д. Л. Мордовцов, автор «Поездки к пирамидам» (1905): «Историческая блажь напала на человека». Среди паломников в Египет, охваченных такой «блажью», разумеется, гораздо больше мужчин. Философ К. Леонтьев, секретарь консульства на Крите и в Андрианополе, пишет роман «Египетский голубь», писатель В. Крестовский создает в конце XIX века трилогию «Тьма египетская», а философ В. Розанов пишет прекрасный философско-поэтический труд «Возвращение в Египет», где находим массу тончайших наблюдений и зарисовок.

Вячеслав Иванов. Фотография 1907　года

Ученик Т. Моммзена, поэт Вяч. Иванов, учась в Берлинском университете девять семестров, вдруг страстно увлекся Египтом. В Британском музее, собирая материалы о религиозно-исторических истоках римской веры, он, после его поездок в Палестину, Александрию и Каир, стал поклонником «александрийства», сравнивая европейскую культуру конца XIX века с новым «александрийским периодом» в мировой истории. В статье «Александрийство и варварское возрождение на Западе» он писал: «Истинно александрийским благоуханием изысканности и умирания, цветов и склепа дышит на нас искусство, ознаменовавшее ущерб прошлого века, бледнее в других странах, остро и роскошно во Франции, и недаром в Париже вместило оно тончайшие яды времени, под знаменательным и горделивым в устах граждан древней и благородной гражданственности лозунгом «decadence». Люди хотели слыть поздними; и, чем настойчивее они провозглашали себя последними из не-варваров, тем энергичнее утверждали генеалогическую древность своего рода и весь свой культурный атавизм». Другой Иванов, художник А. Иванов, долго и тщательно изучал и копировал египетские древности. В частности, он сделал кальки амарнского рельефа, показавшего Эхнатона с семьей, кальку с изображения играющего арфиста, кальку, воспроизводящую сцену приношения фараону даров из Нубии, и т. д. Будучи в Италии, он пишет Н. В. Гоголю: «Я здесь занимался в библиотеке древностями Египта и, наконец, решился иметь собственностью лучшее издание, то есть Розеллини».

Фотография Н. С. Гумилева

Тяготевший к Востоку Н. Гумилев посещал Египет в 1908–1913 годах. Внимание его привлекла и Эфиопия, где он собрал этнографическую коллекцию и оставил о поездке дневниковые воспоминания «Африканская охота». Европеец, если ему повезет, писал Гумилев, «еще может увидеть Африку такой, какой она была тысячи лет тому назад». И добавил: континент довольно гостеприимен, но он «ждет именно гостей и никогда не признает их хозяевами». Восток занимал в творчестве Гумилева одно из центральных мест, но, к сожалению, факт сей обойден вниманием литературоведов. «В настоящее время нам неизвестно ни одного исследования, посвященного развернутому анализу «восточных» произведений поэта, и мы можем предполагать, чем была вызвана такая тяга к «чужому небу»: работами К. Леонтьева, общими настроениями начала XX века, среди которых и повышенный интерес русской интеллигенции к духовности ориентального мира». В ИРЛИ сохранился подготовленный Н. С. Гумилевым (с пометками самого Блока) список пьес, которые он считал необходимыми для создания серии исторических картин (программа-минимум). В списке – доисторический период, Древний Восток, Эллада, Рим, переселение народов и раннее христианство, Средневековье, Возрождение, Новая история, Новейшая, Русская история. В грандиозном замысле роли распределялись следующим образом: «Египет» был заказан Блоку, «Ассирия» и «Иудея» – Шилейко, пьесу об Индии намерен был писать Ольденбург. В работе должен был принять участие и В. П. Алексеев. Все больше паломников у безмолвных пирамид. Египет продолжал оставаться местом тайн и притяжений. И. Бунин писал: «В жарком золоте заката Пирамиды, вдоль по Нилу, на утеху иностранцам» (1915).

Пирамида Микерина

Кажется уместным вспомнить и гумилевские строки, посвященные Египту:

Колосс Рамсеса II