Читать онлайн «Древние цивилизации». Страница 134

Мечеть Абу эль-Аббаса в Александрии

Но и период эллинистической вольницы был не вечен… Город, остававшийся столицей Египта до 641 года, не сможет пережить острого религиозного и кланового соперничества. Кризис, охвативший Римскую империю в III веке н. э. или даже еще раньше, разумеется, не смог обойти стороной центра александрийской учености. Мусейон пострадал еще при Каракалле. Тот отдал в 216 году Александрию на разграбление своим солдатам. Во время очередных смут при императоре Аврелиане (269/270 или 273 гг.) разрушены были главные здания Мусейона. Преподавание тут некоторое время еще продолжало теплиться, пока в 391 году не сожгли крупнейший культовый центр язычников Серапеум, на развалинах которого воздвигли церковь. В 415 году христиане-фанатики убили известную женщину-философа Гипатию (отцом ее был крупный ученый Феон). А в 641 году военачальник халифа Омара ибн аль-Ас, завоевав Египет, поставил христиан в положение побежденных, то есть слуг аллаха, «неверных».

Магомет очищает Каабу от идолов

С приходом мусульман в Египет существенно меняются ориентиры народа – возникли иные культурные, экономические, религиозные акценты… Начался период исламизации и арабизации Египта. Мусульманские правители и столицу перенесли в Каир, назвав ее ал-Фастат. Акция имела политико-стратегические цели: перенос столицы из вечно мятежной Александрии в более спокойное, нейтральное место отвечал новому балансу сил в регионе и соответствовал факту переноса торгово-экономических путей из Средиземноморья в арабские страны. Традиционно считается, что мусульмане терпимы к другой религии. Поначалу арабские завоеватели действительно проявляли некоторое благородство, не мешая христианам исповедовать их веру. В правление Омейядов (661–750 гг.) копты-христиане получили даже политическую автономию. Копты займут высокие посты в аппарате управления страной и обретут экономическое влияние. Однако они были обязаны платить джизью – налог, собираемый со всего свободного немусульманского населения – и харадж – поземельный налог (от 1/3 до 2/3 урожая). Далее начались притеснения в области культуры и религии. В 706 году был издан закон, по которому запрещалось использовать коптский язык в официальной практике. Документация должна была вестись только на арабском языке. Халиф Уазид приказал в 722 году уничтожить все христианские иконы. Монастыри обложили высокими налогами. Коптское население подвергалось постоянному ограблению. С приходом к власти династии Аббасидов (750–868 гг.) ситуация стала еще более невыносимой. В VIII веке все копты, находящиеся на госслужбе, должны были исповедовать мусульманство.

Арабская курительница из золота и серебра

В X веке был принят ряд ограничительных постановлений: им запрещались официальные церемонии на улицах, нельзя было публично носить крест и ездить на лошадях. Копты должны были носить определенную одежду, обязательный желтый тюрбан и колокольчик, чтобы мусульмане смогли отличить их от «правоверных». Вспомним о «звезде Давида», которую немецкие фашисты приказывали носить евреям в гетто. Затем, в правление аль-Хакима (996—1021 гг.), гонения обрушились на иудеев и даже на иных мусульман. Более 1030 храмов были разрушены и превращены в мечети. Мусульманские варвары грабили и опустошали монастыри. Мужчин они обязывали носить на шее тяжелый деревянный крест. С патриаршего собора коптов в Каире стали звучать заунывные мусульманские молитвы.

Форт Кайт-Бей, построенный на месте Фаросского маяка в XV　в.

Относительное послабление наступило при Фатимидах (969—1171 гг.), когда те основали новую столицу – Каир. Началось активное строительство. Тогда не только Коран писался поверх иероглифов, Библии и христианства, но наблюдался расцвет культуры и искусства. Правда, положение египтян, в том числе коптов, по-прежнему оставалось крайне тяжелым. Ученые отмечают, что «все было обложено налогами, лишь воздух был свободен от них». В теории сами мусульманские юристы считали поборы, выходившие за рамки канонических налогов (земельная десятина, налог в пользу нищих, подушные подати христиан или иудеев), противозаконными. Но кто на Востоке обращал внимание на подобные «мелочи»?! О благочестии раннего ислама больше говорят, чем это было на деле. И уж никто не заподозрил бы судебную власть в праведности и неподкупности. Разумеется, среди судей и тогда были разные люди. Одни вели скромную жизнь, подобно кади Фустата. Когда к этому судье зашли люди, они увидели, что его обед состоял из старой чечевицы, сухарей и воды. Со времен Аббасидов их положение улучшилось (кади Египта стал получать уже 30 динаров в месяц). В 350/961 году должность верховного судьи в Багдаде продавалась за 200 тыс. дирхемов в год, которые поступали в казну правителя. Подобные порядки прямо подталкивали к взяточничеству. Поэтому часто слышались жалобы: разбойники есть не только в пустыне, но и в мечетях, на базарах, в судах; но только последних называют судебными заседателями или купцами. Ал-Маарри называл заседателей в суде «бедуинами городов и мечетей». Города, вроде Александрии, также платили налоги в казну султана.

Дело не ограничивалось налогами на предметы роскоши, существовал еще и налог на соль, приносивший ежегодно 2000 динаров, и т. п. В этой связи особым расположением султанов и прочих мусульманских владык пользовались такие управители финансов, как Ибн ал-Мудаббир, прозванный «писарем сатаны» за то, что он ввел незаконные тяготы в Египте. С завоевания Александрии магометанами умственная деятельность тут на какое-то время будет почти свернута. Знаменитая библиотека разрушена калифом, а находившимися в ней книгами в течение 6 месяцев отапливали 4 тысячи общественных бань. Но вскоре арабы Багдада и Кордовы поднимут знамя науки вместо знамени пророка, а распространенная там университетская форма обучения возродится с невиданной силой в эпоху Ренессанса.

Крестовые походы (в 1099 г. Иерусалим взят крестоносцами) не принесли успокоения в сердца христиан. Сирийские христиане вынуждены были бежать в Египет, спасаясь от собратьев по вере, крестоносцев. В Египте многие копты, не выдержав жестокой практики гонений, опасаясь за свою жизнь и жизнь близких, приняли мусульманскую веру. Салах ад-Дин (Саладин), великий победитель «неверных», в начале своего правления запретил христианам занимать общественные должности и совершать богослужения вне храмов. И вся последующая история взаимоотношений коптов-христиан и арабов-мусульман полна трагических страниц. В 1848 году монастырь Св. Антония, одна из главных святынь коптов, был захвачен бедуинами. Стены его были разрушены, монахов изрубили, а ценнейшие рукописи из монастырской библиотеки пустили на растопку кухонных очагов. В итоге к XIV–XV векам численность коптов значительно уменьшилась. Они составляли лишь 12 процентов населения Египта. Коптский язык стал исключительно богослужебным. Все же коптам удалось сохранить вес и положение в структуре египетского общества. Отмечают, что они и сегодня входят в правительство Египта, возглавляют большинство компаний, а также занимают важные политические посты на международной арене (бывший секретарь ООН Бутрос Гали).

Александрия – русалка Средиземноморья

Нынешняя Александрия сохраняет титул бывшей столицы эллинистической цивилизации. Ее по-прежнему называют «жемчужиной Средиземноморья». Налицо смешение стилей и эпох. Пред взором путешественника предстанет форт Кайт-Бей, выстроенный в 1490 году на развалинах Александрийского маяка, мечеть Абу эль-Аббаса, коллекция Греко-римского музея, сфинксы, охраняющие вход в храм Сераписа, остатки Александрийской библиотеки или катакомбы Ком-эль-Шугафа. В центре города, в Ком-Эль-Дик, можно видеть следы былого римского владычества – развалины терм, римский театр и поднятый со дна моря колосс Птолемея I (правителя Египта). При нем в III веке до н. э. было завершено строительство города. Недалеко высится и 25-метровая колонна Помпея, дар города императору Диоклетиану. Таков этот фантастический город сегодня. В жаркую пору на пляжи Агами и Монтазахеше, устремляются в мае – июне многие каирцы, чувствуя себя нептунами и русалками.

Вероятно, этот город действительно мог приворожить душу… Поэт М. Кузмин любил его страстно, любил так, что М. Волошин в статье «Лики творчества» написал: «Мне хотелось бы восстановить подробности биографии Кузмина там, в Александрии, когда он жил своей настоящей жизнью в этой радостной Греции времен упадка, так напоминающей Италию XVIII века… Но почему же он возник теперь, здесь, между нами, в трагической России, с лучом эллинской радости в своих звонких песнях и ласково смотрит на нас своими жуткими, огромными глазами, уставшими от тысячелетий?» Но от Александрии устать нельзя, как нельзя устать от свежего воздуха, моря и солнца… Кузмин с искренней печалью писал: