Читать онлайн «Евреи и Евразия». Страница 65

Критической точкой в истории еврейского евразийства является 1948 год. В этот момент Сталин и его приближенные приходят к выводу, что с созданием государства Израиль, которое в самом начале с энтузиазмом поддержало советское руководство (как хасидско-социалистическую конструкцию), оказалось инструментом буржуазного Запада, поскольку линия капиталистов-митнагедов одержала в нем верх. Сионистские тенденции стали пробуждаться и в советском еврействе, а это означало переход инициативы к остаткам «западнического» сектора, чье тотальное искоренение оказалось лишь видимостью и чья живучесть превзошла даже бдительные подозрения евреев-евразийцев.

Этот момент стал фатальным — как показывают последние события конца нашего века — для всего советского государства, для социализма во всем мире. Когда антисемитские тенденции в советском руководстве перешли определенные границы — особенно вопиющим было уничтожение Еврейского антифашистского комитета, состоящего практически на 100 процентов из убежденных евразийцев и прямых агентов Лаврентия Берии (что говорит только в их пользу) — только самые стойкие евреи-национал-большевики смогли остаться непоколебимыми на своей русофильской, советско-имперской позиции. В целом же в глазах еврейской массы влияние евразийцев было в достаточной степени подорвано, а их основная геополитическая и идеологическая линия существенно дискредитирована. С другой стороны, из партийной и военной среды к вершинам власти стали подтягиваться великорусские и малороссийские элементы, которым был совершенно непонятен мессианский пафос левого национализма, мессианского национал-большевизма, лежавший в основе духовного союза еврейских и русских евразийцев еще с начала века. Эта новая генерация ощущала себя более государственниками, чем проповедниками Новой Истины, наследуя либо армейский «романовский» дух царистской касты военспецов, не до конца выкорчеванной большевиками, либо простонародный, рабоче-крестьянский шовинизм с определенной долей нерефлективного, инстинктивного антисемитизма. Эти армейские кадры, не знавшие революции и высшего духовного, исторического напряжения, ей сопутствовавшего, не вникали в тонкости национальной политики. Особенной глухотой в этом вопросе отличались выходцы с Украины, которые с определенного времени — вместе с Хрущевым — стали все плотнее оккупировать высоты власти в СССР. И хотя сразу после смерти Сталина Берия полностью прекратил антисемитские «дела врачей», самое непоправимое было совершено.

Далее наступил фатальный перелом. Русское-еврейское, евразийское-континентальное, интернационал-имперское, мессианское, революционное течение, являвшееся становым хребтом Советской Власти, было подорвано, надломлено, дисфигурировано в своей основе. Государство, власть, хозяйственные организмы стали функционировать по инерции. Чистки, в основе которых всегда неизменно лежали скрытые идеологические, метаполитические, фундаментальные причины, завершились, на их место пришла возня кланов, постепенно «обуржуазивание» социализма, его скатывание в мещанство, в обывательщину. Революционный эсхатологический пафос выветрился. Советским государство продолжало оставаться лишь по инерции. База мировой эсхатологической евразийской революции превратилась в сущности в обычное государство. Мощное, гигантское, своеобразное, но лишенное накала изначальной вселенской миссии.

На уровне еврейства это означало полное поражение «хасидско-саббатаистского» лагеря и постепенный выход на первые роли евреев-рационалистов, кантианцев, гуманистов, митнагедов, западников. Тайный альянс национал-большевизма был расторгнут, еврейское восточничество ускоренными темпами маргинализировалось. Его влияние, его позиции катастрофически падали.

Постепенно сам тип еврея-большевика был сдвинут на периферию, и во главе еврейской общины в СССР выдвинулись представители маймонидского, талмудического толка. Чаще всего в светской, омирщвленной, гуманистически-либеральной версии.

Этот буржуазный, право-сионистский фланг отныне работал только на развал советского строя, готовил крах социализма, подтачивал гигантскую геополитическую конструкцию изнутри.

Еврейское восточничество не является сугубо современным, исключительно советским феноменом. Оно коренится в глубинах национальной истории. Возможно за ним стоит какая-то страшная религиозная или расовая тайна. Как бы то ни было, не вызывает сомнений, что победа «митнагедского» лобби, еврейского западничества не является и не может являться необратимым и тотальным фактом. Нельзя отрицать, что позиции еврейского восточничества сейчас как никогда слабы и маргинальны. Но это вполне может быть лишь временным явлением. Сама национальная идентификация определенной части еврейства не мыслима без жертвенности, великого сострадания, мучительного и идеалистического поиска истины, без глубинного мистического созерцания, без гадливого презрения к темным рабским законам «мира сего» — к законам рынка и эгоистической выгоды. Еврейское восточничество, подвиги смирения и возвышенного юродства первых легендарных цадиков, искреннее сострадание к ближним, независимо от их расовой и религиозной принадлежности, фанатичная вера в справедливость и честное устройство общества, и наконец, смутно угадываемая солидарность с трагическим и прекрасным, тоже избранным, богоносным народом истории — русским народом — все это неистребимо у определенной части еврейства, неотделимо от его уникальной судьбы.

Зажатое между (отчасти оправданным) антисемитизмом русских патриотов и западнической, рационалистической, рыночной, подрывной и антигосударственнической ориентацией основной массы нынешних российских евреев-либералов, еврейское восточничество переживает тяжелые времена.

Но не следует отчаиваться. В жизни этого народа были и не такие испытания.

Во время натовской агрессии против Сербии той весной в международной политике проявилась одна очень любопытная тенденция: всегда предельно лояльное США и его стратегии израильское государство восприняло натовскую операцию весьма критически, и некоторые официальные лица (министр иностранных дел Израиля Ариэль Шарон, и даже, в более мягкой форме, тогдашний премьер Нетаньяху) позволили себе резкие критические высказывания в адрес Вашингтона. Речь шла не просто о раздражении или позиции отдельных политиков — легкая напряженность возникала между США и Израилем и раньше. На этот раз о себе впервые дала знать очень глубокая и ранее тщательно скрываемая тенденция: существенное серьезное противоречие между далеко идущими цивилизационными целями иудаистического мира и мондиалистскими проектами активного «нового мирового порядка», спонсируемыми Америкой после поражения Москвы в «холодной войне».

Поднявшийся в Израиле антиамериканизм сводится к утверждению неснимаемого противоречия между космополитическим атеистическим либеральным идеалом «единого мира» («One World») без наций и религий, без государств и национальных обособленных культур, и сионистским идеалом национального религиозного израильского государства, сохраняющего самобытность и уникальность перед лицом остальных народов мира. Эта тема обсуждалась в Израиле широким общественным спектром — от умеренных и светских сионистов до крайних ортодоксов. Показательно, что весной в центр внимания попали даже такие крайние конспирологи, как Барри Хамиш, израильский публицист, утверждающий, «что США, Бильдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия и CFR, руководимые сатанистами-иллюминатами, ставят своей задачей установить Мировое Правительство космополитических олигархов и принести в жертву своим безумным планам Израильское Государство».

Так конспирологические разоблачения Мирового Правительства, свойственные для крайне правых американских и европейских политических групп, встретили широкую поддержку в Израиле. Авторитет рабби Ательмана, весьма уважаемого в фундаменталистских кругах Израиля, поддержал достоверность конспирологических разоблачений Хамиша: тезис о том, что США под видом поддержки вынашивает планы уничтожения еврейского государства, стал набирать силу.

Показательно, что натовские ковровые бомбардировки суверенной Сербии были восприняты многими политически активными израильтянами как зловещий знак… На вопрос «кто следующий?» многие с ужасом и негодованием отвечали «Иерусалим».

Напомним забывшийся сегодня факт: в основании Израильского государства стояли отнюдь не безусловные западники и приверженцы англосаксонского либерал-капиталистического уклада. Напротив, это государство было отвоевано и создано именно «красно-коричневыми», выходцами преимущественно из восточно-европейский среды. Политически сионистское движения представляло собой многообразное сочетание значительного социалистического, даже коммунистического, элемента, генетически связанного с русской революцией, с национально-фундаменталистским компонентом, в целом повторяющим структуру европейских фашистских режимов. Напомню, что даже в нацистской Германии фашизированные отряды немецкого Бейтара были запрещены только в 1937 (тогда же были разгромлены и основные национал-революционные немецкие организации и ариософские ложи), а до этого времени им разрешалось гордо маршировать по немецким городам под развивающимися флагами с магендовидами. Именно благодаря весомому социалистическому евразийскому фактору в израильском обществе это государство было признано Сталиным: он считал, что данная страна сможет выполнять функцию стратегической базы СССР в сложном ближневосточном регионе.