Читать онлайн «Евреи и секс». Страница 65

После этого случая расстроенная Мария Львовна оставила свою должность, а вместе с ней и мечту о перевоспитании жриц свободной любви, жертв общественного темперамента.

Вообще уже с начала 20-х годов стали настойчиво раздаваться голоса тех, кто считал, что «излишнее внимание к вопросам пола ослабляет боевой дух пролетарских масс»; кто настаивал на том, что строители будущего коммунистического общества должны быть… нет, не равнодушны к вопросам секса, но и не ставить их на первое место в своей жизни. В качестве главных апологетов такого подхода выступали в основном Н. К. Крупская и А. В. Луначарский (считавший, что в коммунистическом обществе в отношениях между мужчиной и женщиной должны быть восприняты лучшие традиции русской интеллигенции). Весьма заметное место в пропаганде вторичности секса по отношению к пролетарскому делу отводится и еврейкам Полине Виноградской и Софье Смидович.

Однако поистине поворотную роль в сексуальной культуре СССР сыграл Аарон Борисович Залкинд (1886—1936). Врач по образованию, он начинал как психоаналитик, но затем стал яростным противником Фрейда и его учения, гонителем тех, кто считал себя последователем основателя психоанализа.

В 1924 году А. Б. Залкинд публикует книгу «Революция и молодежь», ставшую едва ли не катехизисом сторонников аскетического отношения к сексу.

Затем следуют другие книги Залкинда, развивающие эти взгляды и ставшие настоящими бестселлерами своего времени – «Половой фетишизм: к пересмотру полового вопроса» (1925) и «Половой вопрос в условиях советской общественности» (1926).

Именно Залкинд и есть автор знаменитых «Двенадцати половых заповедей революционного пролетариата», изложенных в брошюре «Революция и молодежь», которую выпустило в 1924 году издательство Коммунистического университета имени Я. М. Свердлова (см. Приложение). Вот вкратце их суть:

«Допустима половая жизнь лишь в том ее содержании, которое способствует росту коллективистических чувств, классовой организованности, производственно-творческой, боевой активности. Так как пролетариат и экономически примыкающие к нему трудовые массы составляют подавляющую часть человечества, революционная целесообразность тем самым является и наилучшей биологической целесообразностью, наибольшим биологическим благом…

Вот подход пролетариата к половому вопросу:

1. Не должно быть слишком раннего развития половой жизни в среде пролетариата…

2. Необходимо половое воздержание до брака, а брак лишь в состоянии полной социальной и биологической зрелости (то есть 20–25 лет)…

3. Половая связь – лишь как конечное завершение глубокой всесторонней симпатии и привязанности к объекту половой любви.

Чисто физическое влечение недопустимо. Половое влечение к классово-враждебному, морально-противному, бесчестному объекту является таким же извращением, как и половое влечение человека к крокодилу, к орангутангу…

4. Половой акт должен быть лишь конечным звеном в цепи глубоких и сложных переживаний, связывающих в данный момент любящих…

5. Половой акт не должен часто повторяться…

6. Не надо часто менять половой объект. Поменьше полового разнообразия…

7. Любовь должна быть моногамной, моноандрической (одна жена, один муж)…

8. При всяком половом акте всегда надо помнить о возможности зарождения ребенка – и вообще помнить о потомстве…

9. Половой подбор должен строиться по линии классовой, революционно-пролетарской целесообразности. В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства и прочие методы специально полового завоевания. Половая жизнь рассматривается классом как социальная, а не как узколичная функция, и поэтому привлекать, побеждать в любовной жизни должны социальные, классовые достоинства, а не специфические физиологически-половые приманки, являющиеся в своем подавляющем большинстве либо пережитком нашего до-культурного развития, либо развившиеся в результате гнилостных воздействий эксплуататорских условий жизни…

10. Не должно быть ревности…

11. Не должно быть половых извращений…

12. Класс, в интересах революционной целесообразности, имеет право вмешаться в половую жизнь своих сочленов. Половое должно во всем подчиняться классовому, ничем последнему не мешая, во всем его обслуживая…

Отсюда: все те элементы половой жизни, которые вредят созданию здоровой революционной смены, которые грабят классовую энергетику, гноят классовые радости, портят внутриклассовые отношения, должны быть беспощадно отметены из классового обихода, – отметены с тем большей неумолимостью, что половое является привычным, утонченный дипломатом, хитро пролезающим в мельчайшие щели – попущения, слабости, близорукости».

Сколько людей было исключено из комсомола и партии «за политическую близорукость и отсутствие классового чутья при сексуальных связях», хотя мало кто уже помнил, что сами эти термины принадлежат стареющему еврейскому психотерапевту!

Однако легко заметить, что на самом деле Залкинд не придумал ничего нового – по сути дела, он просто… изложил сексуальный еврейский кодекс, еще точнее – кодекс Рамбама, лишь слегка замаскировав его марксистско-ленинской терминологией.

Действительно, первые четыре «половые заповеди пролетариата» Залкинда соответствуют нормам поведения евреев до брака.

Пятая явно связана с еврейскими законами ритуальной чистоты, предписывающей воздержание.

Шестая и седьмая – с заповедью Торы «не прелюбодействуй».

Восьмая – с провозглашением заповеди «плодитесь и размножайтесь» как одной из главных целей интимной близости.

Одиннадцатая заповедь Залкинда – это суммирование сексуальных запретов книги «Ваикра».

Наконец, третья, девятая и двенадцатая заповеди – это, по сути дела, все тот же запрет на сексуальные отношения с нееврейкой. Но он трансформирован с учетом классового подхода в запрет на половое влечение «с классово-враждебным элементом».

Стоит ли после этого удивляться, что катехизис Залкинда был с большим воодушевлением воспринят еврейской молодежью, увидевшей в нем с детства знакомые принципы? Той самой молодежью, кто составил в последующие годы значительную часть советской интеллигенции, – учителей, журналистов, врачей, научных работников, – и кто самым непосредственным образом формировал взгляды и представления своего времени!

Увы, многие ханжеские, уродливые явления советской действительности были порождены именно вульгаризированным, искаженным восприятием еврейского отношения к сексу.

Но, признавая это, нельзя не признать, что именно евреи зачастую были лидерами «сексуального сопротивления» в СССР. Именно они бросали вызов ложным моральным нормам и пытались вернуть обществу «нормальные» представления о сексе как о неотъемлемой и важнейшей части человеческого бытия, как об одном из главных наслаждений, подаренных человеку Творцом.

В те же 20-е годы выдающиеся этнографы Владимир Богораз-Тан и Лев Штернберг были «пионерами» в исследовании «сексуального избранничества», ритуального трансвестизма и смены пола у народов Сибири и Севера.

Филолог-классик Ольга Фрейденберг (двоюродная сестра Бориса Пастернака) изучала половой и сексуальный символизм в античной литературе.

Михаил Бахтин вырабатывал свою концепцию средневековой смеховой культуры и телесного канона. Тогда же в Москве работали выдающиеся психологи Л. С. Выготский и А. – Р. Лурия, пытавшиеся защитить фрейдизм и сделавшие немало интересных открытий и наблюдений в области психологии сексуальных отношений.

Но на горизонте уже маячили страшные 30-е годы. Многим сексологам – как теоретикам и практикующим врачам – уже предстояло отправиться в лагеря или в расстрельные подвалы Лубянки. Страна погружалась в состояние массового духовного оскопления, при котором и в науке, и в искусстве, и в медицине, и в реальной жизни говорить и писать об интимных взаимоотношениях между полами считалось не только неприличным и пошлым, но и попросту опасным. Результатом этого стало несколько поколений, выросших в полном сексуальном невежестве, неудовлетворенных сексуальной жизнью и зачастую не осознающих эту неудовлетворенность, не понимающих, насколько их обделили вожди, кстати, позволявшие себе немалые и порой весьма грязные сексуальные утехи.

Оттепель 60-х принесла с собой и определенные сексуальные послабления – начинает возрождаться сексология, появляются новые работы в этой области, врачи начинают проводить открытые консультации по сексуальным проблемам. И снова среди тех, кто направляет этот процесс и определяет его основные тенденции, мы находим немало евреев.