Читать онлайн «Русь книжная». Страница 20

Все советы сборника лишены религиозно-аскетической окраски.

Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что в библиотеке была литература по естествознанию, географии, истории, медицине. По описи 1640 года в Кирилло-Белозерском монастыре оставалось (после изъятия ряда книг) 1938 томов, из них 250 — Ветхий и Новый заветы.

Еще Н. К. Никольский в начале нашего века книги монастырских библиотек делил на три части — богослужебные, назидательные творения отцов и учителей церкви (они употреблялись для коллективного чтения) и книги, предназначенные для келейного чтения. Светские книги и входят в третью группу. Сейчас на основании тщательного изучения установлено, что литература светского содержания была составной частью этих библиотек.

И процент такой литературы был довольно высоким. Из 169 рукописных сборников XV века в Кирилло-Белозерском монастыре 18 содержали статьи светского характера, а это составляет 11 процентов. Как видим, круг чтения довольно разнообразен.

Книжный фонд монастыря непрерывно пополнялся и путем переписки книг в мастерской, и за счет пожертвований или вкладов различных лиц. Среди них — великие князья, цари, члены царской семьи, бояре, патриархи, митрополиты, а также крестьяне и даже дворовые люди. О вкладах великого князя Василия уже говорилось — евангелие, выполненное по его заказу, оформлял живописец Феодосии Изограф.

Немало книг пожертвовал Сильвестр, поп Благовещенского собора в Кремле. Деятельность свою он начал в Новгороде, потом переехал в Москву, где занял очень высокое положение. В свое время он оказал большое влияние на молодого царя Ивана Грозного, был его ближайшим советником. Сильвестр — один из образованнейших людей середины XVI века, обладатель значительной личной библиотеки, в которой имелись и греческие книги, инициатор многих культурных начинаний. Ему, незаурядному публицисту, присваивается авторство «Домостроя». Это, конечно, не совсем так. «Домострой» — энциклопедическое пособие — возник еще в XV веке в Новгороде, а позднее Сильвестр подверг его переработке и редактированию. Здесь излагались нормы поведения зажиточного горожанина. Его полное название: «Книга, глаголемая Домострой, имеет в себе вещи зело полезны, подчение и наказание всякому православному христианину, мужу и жене, и чадом, и рабыням». Это пособие отличает живой разговорный язык, речь по-своему богата и красива. В «Домострое» много пословиц и поговорок, таких, как «поклонны головы меч не сечет», «покорно слово кость ломит». Любопытно отметить, что вести хозяйство предлагалось на основе письменного учета.

Для нас «Домострой» — литературный памятник, выразивший общественные и семейные отношения при феодальном строе. И к этому памятнику Сильвестр имеет прямое отношение. На одном из экземпляров — автограф: «Благословив от благовещенского попа Сильвестра возлюбленному моему единородному сыну Анфиму. Милое мое чадо дорогое».

Славился Сильвестр, если можно так выразиться, и на издательской ниве. Ему принадлежала большая мастерская, изготовляющая книги и иконы. Сам он подчеркивал, что обучал городских сирот по их склонностям — кого грамоте, кого письму, а кого «книжному рукоделию». Он был деятельным поборником просвещения Руси. В связи с 400-летием русского книгопечатания высказана любопытная гипотеза. В общих чертах она сводится к тому, что благовещенский священник играл руководящую роль в основании первой московской типографии, которая выпустила несколько книг, — на них нет никаких данных о времени и месте выхода в свет. Они так и называются «безвыходными» изданиями. Налаживал работу типографии Сильвестр, в ней, видимо, работал и Иван Федоров — здесь он осваивал полиграфическую технику и овладевал мастерством.

Сильвестр был тесно связан с Кирилло-Белозерским монастырем. Позже, оказавшись в опале, он принял постриг. Конечно, приехал сюда не без книг. Исследователи насчитывают по крайней мере около двух десятков рукописей, привезенных Сильвестром, которые нашли свое место в монастырской книгохранительнице. На некоторых из них записи владельца. На книге «Иисус Навин» читаем: «Благовещенского попа Селивестра, во иноцах Спиридона, и сына его Анфима», такая же запись и на «Лествице» Иоанна Лествичника, и на «Зерцале» (добавлено только, что это «государское данье»), а «Маргарит» Иоанна Златоуста «прислал с Москвы Анфим к отцу своему Селивестру в Кириллов монастырь».

Кроме того, в «багаже» московского изгнанника были: «Поучения» Федора Студита, «Просветитель» Иосифа Волоцкого, сборник XIV века, включавший житие Бориса и Глеба, греческая псалтырь, переписанная в 1545 году Максимом Греком, «Диоптра Филиппа Пустынника» со «словом на латын» Максима Грека (эту книгу Сильвестру подарил Иван Грозный), а также евангелие на греческом языке, выполненное кирилловским шрифтом, и некоторые другие.

…Книгописная мастерская работала непрерывно (и после введения книгопечатания на Руси), ее «продукция» шла и на пополнение и обновление собственной книгохранительницы, и в другие монастыри и церкви, а порой попадала далеко за пределы страны… Одна из рукописей — «Лествица» Иоанна Лествичника — «бродила» несколько веков по монастырским библиотекам Сербии и Боснии. Она была пожалована Кирилло-Белозерским монастырем в Папрачскую обитель. Оттуда перекочевала в монастырь Возуща, где ее переписал некий Петр. Он оставил такую запись на «Лествице»: «Сиа изводь обретохь в монастыры, завоми Папраща, еже принесе игумень Логинь папратскы от лавры преподобнаго отца нашего Кирила чюдотворца в земли руссиискои». Затем неведомые пути привели книгу и Житомысльческий монастырь…

О богатстве библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря, как уже говорилось, знали в Москве. Когда царь Михаил Романов решил пополнить столичную библиотеку (в послании не указано, какую именно, предполагают, что библиотеку Печатного двора), он распорядился: «По переписным книгам, в Кирилове монастыре написано четьих книг много, и из тех книг, которые вдвое и втрое, указали мы взять по одной книге, а которых по одной книге, и с тех велели списать слово в слово, и те книги и списки прислать к нам в Москву: а что каких книг взять, и тому послана к вам роспись под сею нашей грамотой. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б те книги и списки, справя подлинно, прислали к нам к Москве да о том отписали, а отписку и книги велели подать в Приказ Большого дворца боярину нашему князю Алексею Михайловичу Лвову да дьяком нашим Григорью Нечаеву да Максиму Чиркову, а деньги за те книги вам дадут из Приказа Большого дворца».

Перечислялись 28 готовых книг (те, что в библиотеке были в 2 или 3 экземплярах) и 6 заказных списков. Среди светских произведений «Христианская топография» Козьмы Индикоплова, «Александрия», «Летописец» (есть в росписи приписка: «Летописец выбрать лутчая»).

Следует отметить, что это был не обычный заказ на книжное размножение, а использование готового литературного фонда. Царь мог обратиться и к другим хранилищам — звенигородскому, волоколамскому, Сергиевскому, расположенным гораздо ближе к Москве, но не сделал этого, так как считал, что Кирилло-Белозерский монастырь, его библиотека отличались более полным подбором разнообразных рукописных книг.

Рассматривая заказ царя, его грамоту, советский историк книги М. И. Слуховский приходит к выводу, что Приказ Большого дворца предварительно провел над кирилловскими описями библиографическую работу. При этом Приказом различались нужные дублеты и нужные же единственные экземпляры и соответственно было составлено задание. Характерно, что распоряжение монастырской библиотеке было дано светской властью.

В свое время С. П. Шевырев высказал даже мысль, что царь Михаил имел в виду создание «государственной библиотеки» из дублетов «всех монастырских библиотек», но ничем не подкрепил свое высказывание.

Менее чем через год царь снова обращается в монастырь: «К нашему книг печатному делу, для справки и свидетельства, взять прологов и миней четьих добрых, старых, переводов харатейных книг».

Через 13 лет Кирилло-Белозерский монастырь поставляет литературу, необходимую для исправления богослужебных книг, предпринятого патриархом Никоном. На экземпляре «Бесед евангельских» Иоанна Златоуста есть надпись, свидетельствующая, что этот экземпляр выслан «для справы книжной», и дата — 6 октября 1653 года.

Наконец, в 1682 году из библиотеки было затребовано девять летописцев в Палату строения книг, — на этот раз для того, чтобы дополнить «Степенную книгу». — Как правило, все, что хотела Москва, отдавалось безоговорочно и в монастырь уже не возвращалось…

В заключение отметим, что Никону пришлось столкнуться с библиотекой Кирилло-Белозерского монастыря еще раз, правда, уже в качестве… читателя. Снятый с патриаршества, после объявления ему приговора церковного собора, он был отправлен на заточение в близлежащий Ферапонтов монастырь. Здесь низложенный патриарх требовал, чтобы ему доставляли литературу от «соседей». И книги Никон получал Целыми партиями.