Читать онлайн «Религиозные практики в современной России». Страница 89

Информант: А комары только – обычно так говорили, што седьмово июня комариный день, комариный столбик рассыпаеца, и тогда очинь… после сидьмово июня очинь много комароф. О! иногда бывало…

Собиратель: Что за день седьмое июня?

Информант: Чёрти – комариный столбик фсё… вот так: комариный столбик, рассыпался комариный столбик. Седьмово июня комариный столбик рассыпался. И комары тогда начинают вофсю гулять.

Собиратель: До какого времени?

Информант: Ну, это где-то… до половины июля, пожалуй. А потом уже и оводоф как-то нет, и комароф тоже, ну, меньше намного29.

В славянской народной культуре распространены представления о том, что ряд животных, птиц и насекомых имеет сезонную активность, а в остальное же время либо находится в ином мире, «ирее», или «вырее», под землей и т. п., либо просто пребывает в пассивном состоянии и для человека не представляет опасности. Так, по верованиям восточных славян, змеи осенью, обычно на Воздвиженье, уходят под землю (ср. украинское название праздника «Зўуженне», русское «(З)движенье» – змеи «сдвигаются вместе» или «со своих мест» на зимовье30); то же с птицами: «птица в отлет двинулась»31, у сербов, македонцев и болгар бытует представление о том, что змеи выходят после зимы на поверхность земли в день св. Иеремии (1 мая), в связи с чем совершаются соответствующие отгонные обряды32. Кроме того, устраиваются праздники, посвященные различным животным: в восточной Сербии, Боснии, Македонии и Болгарии известны волчьи праздники («вълчи празници», «вучjи светац», «вучjи празник»), которые приурочены к дням св. Мартина (12–14 ноября), св. Трифона (Трифунци – 1–3 февраля), св. апостола Филиппа (14 ноября) и др.33; день св. апостола Андрея (30 ноября) у южных славян считается медвежьим (западная Болгария и восточная Сербия) или волчьим (центральная Сербия и Босния) днем34 и т. д. Во всех перечисленных случаях «праздники», посвященные тем или иным животным, приурочены к дате христианского календаря, обычно к дню какого-либо святого, который часто интерпретируется как покровитель тех или иных животных, повелитель или защитник от них, название праздника конструируется или этимологизируется таким образом, что в него вкладывается наименование животного или действие, им производимое в этот день. Вторичной этимологизации могут подвергаться уже собственно народные наименования праздников: «медведь на Спиридона солноворота поворачивается (в берлоге) на другой бок»35.

Сама приуроченность начала/прекращения/пика активности животного к той или иной календарной дате возникает различными путями: основанием для этого могут служить как реальные природные особенности (волки в большей степени опасны для человека и его хозяйства зимой, в силу того, что им сложнее охотиться в лесу; змеи осенью прячутся, насекомые исчезают, птицы улетают и т. д.), так и мифические (волки, медведи, птицы, мыши осмысляются как представители загробного мира, и контакт с ними осмысляется как контакт с «тем светом», в том числе с предками, соответственно, праздники, посвященные животным, нередко совпадают с годовыми поминальными днями: Святками, днем св. Димитрия Солунского36). Тем не менее календарная приуроченность сужает и конкретизирует временные рамки происходящего, соотносит его с событием христианского календаря и относит исполнение обрядов и соблюдение запретов (поминального, защитного и др. характера) к конкретному дню. Однако, поскольку преп. Никита Столпник – святой, чье имя малоизвестно на территории Каргополья и шире – Русского Севера, связанные с его житием представления о комарах не могли получить широкого распространения, поэтому уже на расстоянии 10 км от с. Палы ни о каком «комарином дне» («празднике») никто ничего не слышал, притом что толчея комаров «столбом» отмечается повсеместно. В качестве даты, начиная с которой комары убывают, нередко называется «Ивандень» (Иван Купала).

В отношении «комариного праздника» в с. Чурилово примечательна такая деталь: наши информанты единогласно отмечали, что он падает на 7 июня, а не на 6-е, когда православная церковь отмечает память преп. Никиты Столпника. Одно из объяснений основывается на том, что для народной традиции характерна тенденция соотносить различные этапы динамики одного явления или смежные явления с похожими календарными датами: например, у великорусов изгнание мух из домов совершается с дня св. Симеона Столпника (1/14 сентября) до Покрова (1/14 октября)37. Такой же параллелизм дат наблюдается и в связи со сроками появления комаров, зафиксированными в других регионах: это «Лукерья Комарница» (13/26 мая – Рязанская, Тульская, Тверская, Костромская области38) и «Акулина Комарница» (13/26 июня – Тобольская, Колымская области39). Временной сдвиг, вероятно, объясняется климатическими условиями, но совпадение чисел обращает внимание. Тенденцию к соотнесенности дат, знаменующих собой разные периоды развития одного и того же явления, можно видеть в совпадении не только дат, но и названий: «Первой Спас – немножко убудет нас, Второй Спас – больше убудет нас, Третий Спас – совсем не будет нас. Первой Спас у нас Спас был на нашем озере, на Чарарском. Комаров-то густо, полно. Так вам это комариный мор. В общем, в августе пойдёт, так это, по сентябрь кончица»40.

В нашем случае одинаковые числа ограничивают начало (7 июня) и конец (7 июля) активности комаров. Как уже было сказано, начало спада их активности (или пик ее) приурочивается к «Петрову дню», но нередко его замещает «Ивандень». Итак, само понятие комариного праздника мотивировано житием и датой празднования памяти св. Никиты Столпника, а сдвиг на один день, вероятно, произошел под влиянием даты Иванова дня, который, с одной стороны, знаменует противоположную точку в активности насекомых, а с другой – вообще предстает одним из самых ритуально и мифологически насыщенных в летнем календаре.

В описанной нами традиции остается не совсем ясным одно: что, собственно, понимается под комариным «праздником». В случаях с другими животными под праздником обычно понимается день, когда совершаются обряды, долженствующие защитить человека от их воздействия. В том числе, например, люди стремятся задобрить хищников, ритуально накормив их. В нашем же случае собственно празднование понимается двояко: с одной стороны, это праздник, на который просто приходится начало активности комаров. Согласно другой интерпретации, празднуют собственно комары. В день св. Никиты они собираются на праздник, как змеи перед своим уходом в землю или медведи, прежде чем залечь в берлоги. Такое понимание праздника тоже поддерживается житием преп. Никиты, которого «зайили комары».

Так, с удалением от места подвижничества или хотя бы празднования памяти святого совершенно исчезает информация о самом святом, зато связь с календарем, примета остается живой, хотя и не имеет для носителей никакой мотивировки (впрочем, они в ней и не нуждаются). Примета о комарах и термин «комариный праздник» встраиваются в иную систему представлений.

Удивительным образом традицией очень слабо отрефлектиро-вано самоистязание Никиты, предпринятое им уже в стенах монастыря: ни собственно столпничество, ни вериги, ни каменная шапка, которую он носил (правда, последняя реликвия в 1735 году была взята в канцелярию московского синодального приказа41, но и в старом, и в новом изданиях жития она упоминается42) – в особенности в сознании жителей не Никитской Слободы, а более удаленных деревень не отражены. Как уже говорилось, термин «столпник» соотносится ими не с затворничеством на столпе, а с «комариным столбом». Вместе с тем в монастыре есть часовня, построенная вокруг Никитиного столпа, в воротной арке имеется фреска, изображающая святого на столпе, в житии также упоминается столпничество. При этом, по всей видимости, речь идет не о столпе как таковом (т. е. столбе или башне), а об узкой келье, вырытой в земле. Во всех обследованных нами списках жития крайне устойчиво повторяется формулировка: «ископа себе столпъ»43. Дальнейшее повествование упоминает о стене столпа, к которой святой повелел стоять в течение трех часов бесу, и о «покрове столпа», через который, разобрав его, проникли убийцы святого44. В современном издании о столпничестве также говорится, что

желая бо́льших подвигов покаяния, он устроил для себя столп. Это была столпообразная круглая яма или просто пещера, так что столпничество святого Никиты было, в сущности, затворничеством. И восшед на столп для умерщвления в своей плоти земных пожеланий и страстей и для возношения духа к Богу, он подвизался, никем не зримый»45.

Однако же в «Описании святынь Никитского монастыря» этот столп описывается иначе и в более точном соответствии своему наименованию: