Читать онлайн «Религиозные практики в современной России». Страница 109

Соблюдение пищевых ограничений следует рассматривать как мощный фактор, препятствующий размыванию идентичности религиозной общины. Влияние и значимость этого фактора тем сильнее, что он, строго говоря, действует на бытовом и повседневном, а не на специфически ритуальном уровне. Данное обстоятельство значительно усиливает его влияние на весь механизм, определяющий «непохожесть» и «уникальность» религиозной группы.

Следует сказать несколько слов и о некоторых тенденциях, придающих общинам еговистов-ильинцев признаки этноконфессиональной группы. Как известно, этноконфессиональные группы, как правило, обладают большей устойчивостью по сравнению с чисто конфессиональными группами. Как уже было сказано, большинство еговистов на сегодняшний день проживает в Центральной Азии. В этническом смысле преобладающая их часть – русские и украинцы, хотя среди обращенных встречаются немцы, а в последнее время и киргизы. Хотя в последнее время еговистами предприняты усилия по переводу некоторых памфлетов Ильина на киргизский язык, знание русского языка является практически условием для вступления в братство, так что русский язык является в описанных обстоятельствах своего рода объединяющим фактором. Однако члены братства, даже русской национальности, зачастую склонны рассматривать себя как еще одну группу среди многих национальных групп, населяющих Центральную Азию. Описывая население своего родного маленького пристанционного поселка в Алма-Атинской области Казахстана, один из информантов-ильинцев сообщил, что среди жителей были «казахи, русские, корейцы, немцы и еговисты», имея в виду под «русскими», конечно, русских неильинцев, а под еговистами – всех единоверцев, хотя среди них наряду с этническими русскими могли быть немцы или, скажем, неупомянутые вовсе украинцы. По свидетельству того же информанта, коренное население, то есть казахи, также рассматривало ильинцев как особую группу и выделяло их среди других неказахов, в том числе и по признаку соблюдения близких мусульманским пищевых ограничений. Конечно, нехарактерная для подавляющего большинства русских «кошерная» диета выступает как контрибутивный элемент, подчеркивающий признак этноконфессиональности ильинцев как в их собственном восприятии, так и в глазах окружающих.

Наконец, сам субботний ритуал, кульминационный момент религиозной жизни еговистов-ильинцев, окутан завесой тайны, скрывающей его от непосвященных. Присутствие нечленов братства на субботней молитве не допускается, они могут присутствовать лишь на второй части собрания, заключающейся в пении гимнов, составленных Ильиным, чтении брошюр Ильина и обсуждении их содержания. Дети ильинцев, формально не состоящие в организации, также не могут присутствовать на молитве. В маленьких поселках Центральной Азии они обычно резвятся во дворе, пока не выйдут из помещения взрослые, а в Москве, где собрания происходят на квартире одного из членов в «спальном» микрорайоне, ждут в отдельной комнате, играя в компьютерные игры, читая и беседуя. Ритуальная нечистота, например вкушение запрещенной пищи или определенные дни у женщин, также является препятствием к участию в молитве. Среди ныне действующих религиозных групп в России практически нет примеров, когда право присутствия на молитвенном собрании было бы ограничено только полноправными членами общины и обставлено таким количеством потенциальных препятствий. Конечно, психологическое воздействие самого факта участия в молитве должно быть велико, поскольку оно наделяет верующего атрибутами исключительности и провозглашает его достойным прикосновения к священному. Оперируя категориями М. Элиаде, можно сказать, что противопоставление «профанного и священного» в еговизме проявляется очень отчетливо и практически является определяющим моментом многих религиозных практик, в свою очередь выступающих как залог стабильности группы.

Резюмируя впечатления об описанных религиозных практиках, можно сказать, что они явились важным фактором, сплачивающим и цементирующим общину еговистов-ильинцев. Они способствуют консолидации религиозной группы, формированию и поддержанию ее идентичности и служат барьером, отделяющим членов группы от «других». Обращает на себя внимание тот факт, что, с другой стороны, сохранение некоторых из описанных религиозных практик оказывает негативное влияние на перспективы количественного роста, популяризации еговизма или его адаптации к современным условиям. В данном случае речь может идти о сознательном выборе между большей степенью открытости и компромиссами, могущими повлечь размывание конфессиональной сплоченности, и сохранением практик, гарантирующих статус-кво, пусть и в ущерб росту и распространению. В отличие от крупных религиозных организаций, имеющих легальный статус, и/или единоверцев за рубежом, оказывающих всестороннюю помощь своим собратьям, общины ильинцев, на мой взгляд, выживают в основном за счет «внутренних ресурсов», то есть консолидирующего фактора причастности к религиозным практикам и своеобразной логики учения Ильина, способной давать адекватные ответы на широкий спектр вопросов духовного и мировоззренческого порядка.

1 Максимов А. Капитан Ильин и его последователи // Пермские епархиальные ведомости. 1867. № 24.

2 Ивановский Н.И. Материалы для характеристики секты, изв. под именем «Сионская весть» // Православный собеседник. 1876. Т. 2. С. 91; Он же. О секте «Общество десных» или Сионской Вести. (Две судебные экспертизы) // Миссионерское обозрение. 1899. Январь-апрель; Он же. Мое путешествие на Урал и уральские сектанты иеговисты // Миссионерское обозрение. 1900. Февраль.

3 Буткевич Т.Н. Обзор русских сект и их толков. Харьков, 1910.

4 Молоствова Е.В. Иеговисты: Жизнь и сочинения капитана Ильина: Возникновение секты и ее развитие. СПб., 1914.

5 Пругавин А.С. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством. The Hague; Paris, 1970.0.58,59.

6 Клибанов А.И. Народная социальная утопия в России. М.: Наука, 1978.

7 Москаленко А. Т. Современный иеговизм. Новосибирск: Наука, 1971; Он же. История и деятельность христианских сект. Новосибирск: Наука, 1978.

8 См. например: Елисеев А. Свидетельство о Свидетелях // Независимая газета. 2001. 28 ноября.

9 Дудаков С. Парадоксы и причуды филосемитизма в России: Очерки. М.: РГГУ, 2000.

10 Clay Е. Apocalypticism in Eastern Europe // Encyclopaedia of Apocalypticism / Ed. by S.J. Stein. New York: The Continuum International Publishing Group, 2000. Vol. 3. P. 311.

11 http://www.svetoch.net.

На территории музея-заповедника «Коломенское», в Голосовом овраге, пролегающем между храмом Усекновения Главы Иоанна Предтечи и основной территорией музея, лежат два валуна причудливой формы. Камни расположены на склоне оврага недалеко от центральной части парка, однако почти невозможно оказаться около них случайно и даже трудно найти их, не зная точно их местоположения. Камни отсутствуют на общих картах-схемах Коломенского, выставленных при входе в парк и в самом парке. Если же кто-то все же спустится в овраг и решит прогуляться по дну его в сторону Каширского шоссе, то, поднимаясь от родников вверх по оврагу, он увидит на левом склоне кусты и траву с повязанными ленточками вокруг камня необычной пузырчатой формы, размером приблизительно 2×2 м. Пройдя метров 15 далее вверх по оврагу, можно увидеть второй камень, размером приблизительно 2×1,5 м, с несколькими углублениями на поверхности. Он лежит недалеко от тропинки, а возле него растет дерево, увешанное ленточками, платочками и т. п. Камни расположены на расстоянии примерно 50 м друг от друга: один почти на вершине склона оврага, другой – у подножия склона. От нижнего камня к верхнему ведет тропинка, подняться по которой довольно сложно, так как склон оврага очень крутой. Но эти сложности не смущают почитателей камней, которые изо дня в день приходят к ним со своими желаниями, просьбами, проблемами, болезнями.

О камнях рассказывают легенды и предания. Их называют «мужской» и «женский», присваивают и другие названия. Наиболее распространенная легенда о происхождении камней связана с именем Георгия Победоносца. Информанты рассказывают, что в том месте, где теперь лежат камни, когда-то произошла битва Георгия Победоносца со змеем (драконом). Георгий гнался за змеем, там, где полз змей (по другой версии, там, куда попадало копье Георгия), образовался овраг; где конь Георгия бил копытом, появлялись родники. Георгий нагнал змея и убил его. Камни – это либо останки змея, либо останки коня Георгия, либо один камень – какая-то часть тела змея, а другой – часть тела коня. Самая распространенная версия, что оба камня – останки коня, его голова (нижний) и сердце или печень или просто внутренности (верхний).