Читать онлайн «Другая история литературы». Страница 68

«Католический король Филипп II отправил свой флот в Мессину под командой своего побочного брата дона Хуана Австрийского, к которому присоединился Джан Андреа Дориа, генуэзец, со своими галерами, находившимися на жалованье того же короля. К ним примкнул и Марк Антонио Колонна, папский адмирал, со своими галерами, и Себастиан Вениеро, главнокомандующий морскими силами Венецианской республики. На смотру оказалось, что соединенный флот состоял из двенадцати галер папы, восьмидесяти одной галеры испанского короля с двенадцатью кораблями и, быть может, несколько большим числом грузовых судов; из ста восьми галер, шести галеасов и двух кораблей венецианцев; из трех мальтийских галер и трех галер герцога Савойского. Кроме них, были и другие мелкие суда в большом количестве.

Столь сильная эскадра, кроме обычного судового экипажа, насчитывала двенадцать тысяч итальянцев под командой своих доблестных командиров, пять тысяч испанцев, три тысячи немцев и три тысячи охотников, движимых желанием постоять за веру и жаждавших славы… Отважные бойцы после нескольких совещаний подняли паруса 17 сентября с твердым решением идти на розыски вражеской армады, дабы обломать рога Оттоманской державе, ставшей теперь, после одержанных побед, чересчур заносчивой и гордой.

Утром 7 октября, в воскресенье, они оказались в виду двух сильных вражеских эскадр. Турецкая эскадра вышла из Лепанто под командой адмирала Али, коменданта Туниса и Алжира, и других пашей и командиров и по количеству парусов значительно превосходила христианскую эскадру. Адмирал Али имел от султана приказ сразиться с неприятелем. Теперь как раз его флот был против христиан на уровне острова Курцоляри. Тогда и та и другая стороны построились в боевой порядок, образуя каждая три отряда, расположенные полумесяцем. Генералиссимус дон Хуан Австрийский, находившийся на одном из фрегатов, двинулся вперед… Обе эскадры противников сошлись… С начала сражения дул мистраль, благоприятствовавший туркам. Но вот море успокоилось, а затем поднялся ветер сирокко, который нес весь дым на турок и в такой же мере гнал их корабли назад, в какой помогал христианам наступать. Ужасное сражение продолжалось уже четыре часа, но победа еще не склонялась ни на ту, ни на другую сторону. Тяжелые галеры христиан, находившиеся в первой линии, стали наносить такой урон неприятелю своей артиллерией, что некоторые из турецких кораблей начали тонуть. Тогда галеры противников сцепились на абордаж, и тут обнаружилось, кто из неприятелей превосходит другого силой. Великое мужество показал дон Хуан Австрийский, так как его адмиральский корабль оказался в великой опасности, ибо турки, напрягая невероятные усилия, двинули против него свой головной корабль, и уже триста человек около него оказались убитыми. Не менее его храбрыми были два других адмирала: Колонна и Вениеро. Наконец, турецкая эскадра стала в беспорядке отступать, после того как адмирал Али был убит в перестрелке. Ему отрубили голову, и, будучи надета на пику, она окончательно лишила мужества тех, кто мог ее заметить. В руки христиан попало огромное количество неприятельских судов и пленных. Надо считать, что по крайней мере пятнадцать тысяч неверных погибло в этой страшной схватке…

Более чем двенадцать тысяч рабов-христиан в результате этого поражения турок получили свободу. Большинство из них, видя, что турки терпят поражение, будучи скованы железными кандалами, способствовали сумятице на своих галерах. Так же и те рабы (гребцы), которые находились на христианских галерах, поскольку им была обещана свобода после победы, взяв оружие, немало помогли своим сражающимся господам. После сражения разделили добычу и пленных, которых оказалось около пяти тысяч».

Начинали мы эту главу цитатой, в которой утверждалось мнение историков: в XI веке гребные суда оказались бесполезными, и на первое место вышел парус. А заканчиваем битвой XVI века, успех которой был обеспечен именно участием гребцов. Оказывается, «римские триремы» применялись буквально позавчера!

Колонизацию Америки начал Колумб на каравеллах. И раз это произошло до появления хронологии Скалигера, то будет логичным предположение, что среди греческих деятелей на линии № 7 можно найти двойника Колумба. И такой двойник — есть.

Прежде всего, Колумб не был первым европейцем, попавшим в Америку. Он был первым, кто вернулся оттуда и открыл факт существования этого континента жителям Старого света. А кто попал туда до него, мы уже никогда достоверно не узнаем.

Друг Колумба ученый Тосканелли дал ему какую-то карту. Сохранилось его письмо мореплавателю: «Я одобряю Ваше намерение плыть на Запад. И уверен, Вы уже видели это на моей карте, что путь, который Вы хотите пройти, не так тяжел, как думают. Наоборот, путь к землям, которые я показал там, совершенно безопасен».

Но что же это была за карта?

А. М. Петров излагает такую точку зрения:

«…Итальянская картография интенсивно вела графическую реконструкцию письменных свидетельств древних. А благодаря созданным к тому времени основам современной физико-географической теории все это, соединенное воедино, вылилось у картографов с Апеннин в достаточно реальную (пока без Америки) картину мира. Такое уже само по себе являлось мощным трамплином к действительным открытиям. Мировая же карта Тосканелли (1397–1482) с примененной там градусной сеткой — это почти самое настоящее общепрактическое навигационное руководство к путешествиям в общемировом масштабе».[50]

Итак, если бы не «древнегреческие» географы, средневековым итальянским картографам делать было бы нечего. Так ли это? В книге «Другая история искусства» мы писали о достижениях географической науки, в приложении к ним нашей синусоиды:

«Начнем с верхушки „греко-античной“ волны синусоиды. В I веке до н. э. ничего существенного в географии греками открыто не было. Зато в III веке до н. э. греческие географы стали использовать данные астрономии, математики и физики. Создали карту ойкумены с применением географической сетки. Высказали мысль, что Ойкумена состоит из трех материков. Это — линия № 7.

Пятьюдесятью годами раньше (линия № 6) учителя этих географов научно доказали шарообразность Земли и даже предприняли попытки измерить размеры земного шара.

И только спустя 450 лет после изобретения географической сетки, и через пятьсот лет после доказательства шарообразности земли, во II веке н. э. пра-пра-пра-пра-пра-внуки тех географов догадались построить сетку с учетом сферичности Земли! Почему же ученые ждали половину тысячелетия, чтобы, буквально, сложить два и два?

Но давайте посмотрим: III век до н. э. и II век н. э. лежат на одной линии № 7. Никто не ждал столетиями, великие географические открытия были сделаны одновременно!

Дальше по этой линии № 7 лежит XV век. Берем любой учебник и читаем, что это был век… Великих географических открытий! Мореплаватели Португалии, Испании и Англии, якобы не имея никаких теоретических знаний по географии, взяли да и открыли вновь то, что было высчитано „древними греками“, а потом забыто.

Объединяем эти события, и получаем цельную, логичную историю географии»…

И вот мы видим, что флорентийский астроном, географ и картограф Паоло Тосканелли оказывается тем человеком, на котором «сошлись» античная и «возрождающая античность» география и астрономия.

Историки сами дают нам неоценимые свидетельства в поддержку нашей версии хронологии. Вот возрождение географии по А. М. Петрову:

«Подобным образом Италия в эпоху Возрождения подарила миру возвращенные ею после средневекового забвения античные географические знания, которые оказались чрезвычайно обширными. И здесь мы <…> сталкиваемся с незаурядной ролью Петрарки. Его скрупулезное изучение греко-римских географов сопровождалось истинным подвижничеством в популяризации этих безусловно ценнейших сведений. Он внедрял в сознание соотечественников утраченную в средние века реальность существования дальних стран. По поводу петрарковского „Путеводителя по Сирии“ Г. Кёртинг писал: может быть, ни в каком другом сочинении не обнаруживается так ясно, как в „Путеводителе“, что Петрарка, несмотря на все средневековые элементы в его характере, все же в глубине своего существа принадлежит новому времени, что он является основателем новой культуры. В свою очередь, В. К. Яцунский, видя в его работах „зародыш исторической географии“, отмечает умение автора органично воедино сочетать античное и современное…

…Ярким символом такого синтеза является деятельность высших иерархов папского престола, например, пап-гуманистов, итальянцев Николая V (1447–1456) и Пия II (1458–1464). Пий II (в миру Энео Сильвио Пикколомини) был выдающимся географом своего времени. Он ввел в научный оборот огромное количество древнеримских сведений. Использовал также греков — Геродота, Страбона, Диодора Сицилийского, Клавдия Птолемея. С именем же Николая V связан особенно широкий размах ознакомления итальянского общества с античными источниками, в частности, географического характера. По его инициативе осуществлялись их переводы, издавались книги. В результате знание становилось доступным всем сравнительно образованным слоям. Со времен Петрарки и на протяжении XV в. (еще за несколько десятилетий до начала походов Колумба и Васко да Гамы) в Италии был возрожден практически весь корпус античной географии. И ведь признание шарообразности земли или внедрение в сознание современников после средневековья реальности существования дальних заморских стран — это только часть содеянного».