Читать онлайн «Другая история литературы». Страница 126

В 1772 году фрагмент 91-й книги был обнаружен в библиотеке Ватикана! В конце XVIII века некто Велла признался, что подделал арабский перевод 110–128 книг. В 1904 году найдено еще несколько фрагментов четвертой декады. В 1924 году в прессе прошла информация, что нашли список книг Ливия, выполненный в VI веке. Однако потом выяснилось, что речь идет о рукописи XIV века. А мы не преминем заметить, что VI век по «византийской» волне — это XIV век. Как видим, почерки этих «веков» легко спутать.

С греко-римскими историками есть известная трудность. Тита Ливия датируют I веком до н. э. (59–17 годы): по «римской» волне это линия № 6, XIV век, а по стандартной «греческой» синусоиде — № 9, начало XVII века. Кто, когда и чьи труды приписал «древнему» Ливию? Можно, конечно, сделать предположение, что писателей по имени Тит Ливий было несколько, два или три. Первый к концу XIV века написал 29 книг. Другой в XVI веке написал «Первую декаду», закончив ее до 1519 года. Мы только что показывали, что такие случаи известны. Тогда год рождения этого «Ливия» следует отнести на 1480-е годы. Мог ли он описать падение г. Туниса (Карфагена) в 1574 году? Мог, в возрасте свыше 90 лет.[92] В этом нет ничего невозможного. Например, Микеланджело дожил до 90 лет, Тициан — аж до 99. Впрочем, не это является нашей темой.

Поговорим и о других древних.

«В первые века Возрождения было „возрождено“ умение фабриковать поддельные манускрипты, которые объявлялись трудами известных и неизвестных древних авторов… Упоминавшийся выше Анний из Витербо среди подделанных им сочинений особое внимание уделял произведениям, якобы являвшимся творениями древних историков. В их числе был труд вавилонского жреца Бероса (III век до н. э.)… Анний подделал также известный труд египтянина Манефона, жившего тоже в III в. до н. э.»,

пишет Е. Черняк.

III век до н. э. — это реальный XV век! Как раз тогда и были якобы найдены подлинные труды этих историков, а раньше они «были известны» лишь во фрагментах. Что здесь правда, а где здесь ложь — уже не разобраться.

Имя Платона в начале XV века было неизвестно никому. Первый перевод нескольких диалогов Платона сделал Леонардо Бруни в 1421 году, но оригиналы, которыми он пользовался, до нас не дошли. Представьте: две тысячи лет хранились неизвестно где, а в эпоху Возрождения, когда только и поняли их ценность, исчезли! Платон стал широко известен лишь после того, как в 1482 году Фичино принес издателю Венету латинскую рукопись, объявив ее своим переводом с греческого. После опубликования рукописи читатели сразу же отметили в ней большое число анахронизмов, которые окончательно исчезли только в третьем издании. Естественно, греческие рукописи, которыми пользовался Фичино, исчезли столь же необъяснимым образом.

Только через 30 лет (в 1512 году) Марк Мазур представил издателям греческие тексты сочинений Платона. Тексты характеризуются ярко выраженной разностильностью. Авторитетный исследователь Платона — Аст, признавал только половину диалогов подлинными. А упоминания имени древнего грека Платона в трудах столь же древних греческих авторов стали появляться только в рукописях, «найденных» после публикации Фичино (это не наши выдумки, это официальное мнение).

А между прочим, великий Сократ — всего лишь «лирический герой» произведений Платона.

«Считается, что основные идеи Сократа переданы в работах Платона, но это спорный вопрос. Стиль Платона настолько хорош, что завораживает читателя, а его идеи столь же выразительны, как и его стиль»,

писал Дж. Пиркис.

Такова же судьба находки рукописей Цицерона и других латинских классиков. После снятия с них копий оригиналы неизменно пропадают «за ненадобностью». Исчезли после публикации оригиналы книги Светония «Жизнь двенадцати цезарей», «Истории» Тита Ливия, «Десять книг об архитектуре» Витрувия, греческих историков Геродота, Фукидида и Павсания, сочинений Иосифа Флавия.

Латинская книга «О весах и мерах» Епифания Кипрского была найдена незадолго до ее публикации в 1622 году в Париже. Сочинения Сульпиция Севера были открыты только в 1668 году. Сочинения Афанасия Александрийского были обнаружены только в XVII веке и опубликованы в Париже в 1698 году. Сочинения Оригена впервые найдены тоже в XVII веке. Трактаты Августина изданы в Париже в 1689–1700 годах. Также покрыто мраком и происхождение древнееврейских манускриптов. Фактически наиболее ранняя рукопись так называемого Вавилонского Талмуда (создание которого относят к первым векам н. э.) датируется XIV веком.

В Новое время мало что изменилось. В XVIII веке было положено начало подделке произведений Шекспира… Джеймс Макферсон сделал «перевод» с гэльского языка поэм Оссиана, якобы шотландского барда II–III веков н. э. В 1827 году молодой Проспер Мериме приписал сборник своих песен «Гузла» вымышленному славянскому сказителю былых времен… В первые десятилетия XIX века в России возникли споры о подлинности «Слова о полку Игореве», не стихшие до сих пор… Уже в наше время Али Дашти доказывает, что из 1000 известных четверостиший Омара Хайяма 898 являются не подлинными…

Эту главу можно продолжать до бесконечности, так как подделки собственно исторических документов, на которых покоится версия Скалигера-Петавиуса — не менее бесконечны. Археологические же открытия, нередко низводившие целые периоды «истории Древнего мира» в разряд сказок, к сожалению, известны только специалистам.

Понятие «религиозная колонизация» неприменимо к эпохе крестовых походов. Но и понятие «империя» к государствам — участникам походов можно применять лишь с большими оговорками. Настоящего единства и государственной целостности ни в Византии, ни тем более в Священной Римской империи германской нации не было, каждый правитель обладал значительной самостоятельностью; именно такую ситуацию мы видим и в «античной» истории.

У латинян только в XIII веке, и, возможно, не без влияния византийской модели, с которой европейцы смогли ознакомиться во время Крестовых походов, появляется сама идея безоговорочного подчинения цезарю или императору, а повсеместно она утверждается значительно позже. В Византии же эту идею «отработали» раньше, а к XIII веку большинство региональных руководителей (в Багдаде, в Египте) вели самостоятельную политику. Поэтому называть участников событий «франки», «греки» или «арабы» в принципе неправильно; следовало бы говорить «Боэмунд VI» или «Нур ад-Дин» сделал то-то и то-то. А делали они то, чего требовали обстоятельства. Например, Э. Лависс и А. Рамбо пишут о Фридрихе II:

«…Где бы мы ни наблюдали его — в Германии или Италии, — не только его политика, но и принципы его правления до такой степени изменчивы, что в одном месте он оставляет феодальный строй в полной силе, тогда как в другом организует королевскую власть в наиболее абсолютной форме, какую когда-либо видела Европа».

Политическая картина этого времени, определяющая для каждого отдельного владыки его «обстоятельства», не вполне ясна. Если же рассматривать эпоху укрупненно, без деталей, то обнаружим, что против франков (всех западноевропейцев) выступали и греки, и турки, и армяне, и сирийцы. В то же время составился франко-византийский союз, направленный против Египта.

В «Истории крестовых походов» Дж. Филлипс пишет:

«Греки привыкли жить в обществе, в котором все свободные люди подчинялись единому закону независимо от социального или экономического положения. Латиняне же практиковали „классовый подход“ — для знатных людей, для горожан и для крестьян законы были разными».

На первый взгляд, греки жили при демократии. Но подчинение единому закону в Византийской империи — это не демократия. Она в какой-то степени пришла сюда как раз с приходом франков. Что мы и видим, читая книгу Филлипса:

«Довольно скоро, впрочем, различия между завоевателями и завоеванными стали стираться… С 1262 года имеются свидетельства о посвящении греков в рыцари, что говорит о включении архонтов во франкскую иерархию. У местных жителей и у завоевателей возникали общие интересы, что помогало компенсировать численную слабость франков при нападении враждебного государства с севера и греков Малой Азии и Эпира. Включение в франкскую феодальную систему улучшало положение греков (может быть, именно этим объясняется тот факт, что жители оккупированной Византии очень редко восставали против завоевателей)».

Захват Византии латинянами в XIII веке с неизбежностью принес политико-экономические перемены, хотя бы на некоторых ее землях, — ведь империя была разбита на куски. Но чтобы оценивать эти перемены, и вообще выстраивать исторические концепции, надо учитывать всю противоречивость сведений, имеющихся об этом времени. Когда это сделали Э. Лависс и А. Рамбо, Византия предстала вот в каком виде: