Читать онлайн «Другая история войн. От палок до бомбард». Страница 107

Изобретение ступицы и переход к ажурным колесам со спицами был таким техническим прорывом, который не мог «забываться» и «вспоминаться». Такая конструкция прочна и технологична; она открыла невероятные возможности в колесном деле, но… для использования в прялке или для подъема воды. Для тележного же колеса нужна стальная шина (бандаж), которую следует железными хомутами прочно связать с ободом. Можно, конечно, обойтись и без стали, но такие колеса придется менять слишком часто. Далее остается еще проблема соединения всей конструкции с кузовом.

Теперь вернемся к десяти колесам, найденным в гробнице Тутанхамона. Шесть спиц этих колес не пронзают обод, а вилочкой утыкаются в него, обнимая наполовину. Таким образом, ступица исполняет декоративную, а не несущую функцию, вибраций и нагрузок такая ступица не вынесет. Обод не имеет бандажа, он смоделирован из прутьев или из тростника.

Между тем, в уже упомянутой популярной энциклопедии «Радость познания» говорится:

«Впервые колесо нашло применение в Месопотамии около 5000 лет назад. Колесный транспорт с бычьей тягой постепенно совершенствовался и распространился в Средиземноморье, Европе и Китае. Римляне научились делать прочные повозки; по их превосходным дорогам было налажено быстрое сообщение конных упряжек. Это был немаловажный фактор в управлении обширной территорией.

После падения Римской империи вплоть до XV в. большинство путешественников: солдаты, паломники или бродячие торговцы — пользовались в основном верховыми лошадьми или вьючными животными…»

Итак, составители энциклопедии уверяют читателя, что человечество, наладив в римские времена колесный транспорт и даже понастроив для него дорог, затем на много столетий утратило навыки изготовления колес, и не использовало колесный транспорт!

По нашей синусоиде события, которые могли дать основание для легенды о падении мифической Римской империи, приходятся на регрессный трак линии № 3–4. Это в реальной истории могут быть XI или XII века. Но мы не желаем быть догматиками и слепо следовать схеме: понятно, что в Европе колесное мастерство могло развиваться позже, а в Византийской (Ромейской) империи — раньше. Начав с весьма ненадежных конструкций, к XV веку человек и в самом деле достиг совершенства в производстве, получив крепкое колесо, крепкую стальную ось, чеку, держащую колесо на оси, надежную связь дышла или оглобель с колесным ходом, упряжь… Ему всего-то и нужно было вооружиться стальными инструментами. Вот они: молоток, топор, долото, пила, клещи, тиски, сверло, перка и т. д.

Когда же могли появиться колеса в Египте? Б. Мерц определяет некоторые границы:

«…ни кони, ни колесницы не были найдены в самом Египте до прихода гиксосов».

Гиксосы якобы захватили Египет около 1700 года до н. э. По нашей синусоиде — стык линий № 2 и № 3, то есть переход от Х к XI веку. Это было как раз то время, когда о коне уже широко знали (см. главу «Кони-звери»). А за 2500–2700 лет до этого — были ли лошади не только в Египте, но и вообще хоть где-нибудь?.. Если верить не зоологии и здравому смыслу, а традиционной истории, не только были, но и, снабженные мастерски сделанной упряжью, катали поразительно красивые повозки. Вот как великий Гомер описал колесницу Геры:

Ох, зря грешат на Гомера, — не слеп он, нет! Пишет, что видит. А видит он повозку позднего Средневековья.

А вот «броневик V века до нашей эры», как назвал это чудо света И. В. Давиденко: персидская боевая колесница! На рисунке современного художника, воспитанного на мифах традиционной истории, она вся ощетинилась вилами, пиками и серпами. Художнику с его карандашиком и думать не надо: а как же эти серпы, — по два на колесо, — прикреплены к осям? Болтами, что ли? В отличие от Гомера, он такое ужасное изделие вживую не видел, зато видел он автомобили, и вот, вставил ось колесницы в цилиндрическую муфту, как в механизмах XX века.

Именно муфты и держат колесную ось, — но не знали люди V века до нашей эры ни ступицы, ни колеса, ни железной оси, ни серпов. Не было железа в таком количестве, чтобы отрабатывать подобные технологии. Эту эпоху называют временем «раннего железа», оно было дороже серебра и золота.

«Стегозавр» на колесах. Персидская боевая повозка. Якобы V век до н. э. С рисунка В. Тараторина.

А взялся художник за карандаш, начитавшись исторических сочинителей типа Курция Руфа, на которого часто ссылаются историки. Но и он тоже описывал то, чего никогда не видел. Это чистый миф:

«…Для устрашения врагов было добавлено 200 серпоносных колесниц… На конце дышла торчали копья с железными наконечниками, с обеих сторон ярма направлены были против врагов по три меча; со спиц колес торчало помногу острых ножей; другие были прикреплены к ободьям колес или (под кузовом) направлены остриями вниз…»

В. Тараторин привлекает еще в свидетели Диодора, который описывает персидские колесницы:

«В каждой колеснице по обе стороны от пристяжных торчала, выдаваясь на три пяди, прибитая к ярму гвоздями скребница, обращенная остриями к противнику; на осях, перпендикулярно к чеке были прикреплены две другие, с остриями, направленными так же, как и вышеупомянутые, прямо к противнику, пошире и длиннее первых. К их краям были прилажены серпы».

Из этого как минимум следует, что Диодор видел гвозди, скребницы, серпы и даже пристяжных коней, — но ведь постромковая пристяжная упряжь еще не изобретена была в V веке до нашей эры! Однако В. Тараторин, ничтоже сумняшеся, тут же и рисует это чудо техники в копьях и серпах. Да еще и «запряг» четверню в двуколку, привязав как-то к двум дышлам. При ширине двуколки в 2 метра кони будут стоять веером: хвосты вместе, морды врозь.

В исторических сочинениях можно найти немало военных «изобретений», практическая ценность которых равна нулю: вогнутые зеркала, которыми Архимед якобы жег вражеские корабли, или ружье, стреляющее за угол, или сапоги-скороходы. Такова и эта серпастая колесница. Повозка на двух колесах вообще мало пригодна для боевых действий на пересеченной местности, а уж с серпами, сколько их ни привинчивай, и подавно. И дело не только в том, что технически соорудить подобное сложно. Надо, так сделали бы, — хотя, конечно, не в V веке до н. э. Но эти смертоносные украшения изувечили бы первого же бойца, свалившегося с собственной колесницы на первом же ухабе еще при выезде из мастерской, и его товарищи непременно обломали бы о бока мастера всю оглоблю. И впредь заказали бы ему заниматься такими глупостями.

Да и бессмысленное это дело, скакать на врага с таким оружием. Вот представьте: мчится этот «стегозавр», копья из дышла торчат, приваренные к ярму мечи сверкают, серпы и ножи — чик, чик, чик, — крутятся со скоростью вращения колеса. Перья на стальном шлеме возничего, само собой, развеваются. Картина! Пусть даже ось не сломалась, и колеса не отвалились, и враги, дураки такие, не разбежались; врезается боевая машина в их ряды, и сразу по несколько тел свисает с копий и мечей, а колеса уже не могут вращаться из-за застрявших между серпов вражьих конечностей. Что же будет дальше, если мчаться во весь опор уже нельзя? Ясно, что: враги повыдергают с возницы перья, а потом, свинтив с тележки дармовое оружие, накинутся на воинов того хитромудрого полководца, который и послал к ним эту мясорубку на колесах.

А мы ведь знаем, как применялись тачанки в ходе Гражданской войны в России. Даже имея пулемет и запас патронных лент, тачанки, не вклиниваясь в расположение противника, подъезжали к нему, и расстреливали хоть с близкого, но расстояния, чтобы в опасный момент умчаться прочь. Ведь посреди вооруженной враждебной толпы не увернешься от смерти, и телегу отнимут, вместе с оружием.

Были до Гражданской войны и кони, и телеги, и пулеметы. Но вот их объединили в одно целое, и поставили тактическую задачу. Легко понять, что применение в бою тачанки — это очередной этап эволюции вооружений. Точно также и применение боевой колесницы нам следует рассматривать, как ЭТАП той же самой эволюции, но иного периода, происходивший в иных условиях.