Читать онлайн «Язык и человек. К проблеме мотивированности языковой системы». Страница 50

В первом случае вторичная номинация закреплена в качестве общепринятой в коммуникации и фиксируется толковыми словарями и грамматиками, во втором случае она является следствием окказионального и индивидуального употребления имеющегося языкового знака для усиления экспрессивности и изобразительности речи только в данном контексте. Например, слово окно в системе русского языка, помимо первичного означаемого «отверстие для света и воздуха в стене здания или стенке транспортного устройства», имеет еще и означаемое «промежуток между лекциями или уроками», связанное с первичным означаемым ассоциацией по сходству общего признака («нечто открытое, незаполненное»). Но, например, «пустынные глаза вагонов» (Блок), «пыль глотала дождь в пилюлях» (Пастернак) в образных значениях относятся к индивидуально-речевой номинации только в данном контексте. В первом случае вторичная номинация обогащает язык новыми означаемыми. Во втором случае она семантически и экспрессивно усложняет речевые высказывания, создавая их семантическую двуплановость (образность), содержащую одновременную отнесенность языкового знака к двум разным денотатам и их означаемым, что античные риторики назвали тропом (букв, «поворот, оборот речи» как нечто «необычное, отклоненное»). При этом степень образности, ее удачность и истолкование могут быть различными в зависимости от выбора соотносимых между собой денотатов с их признаками.

При семантическом изменении языкового знака происходит преобразование структуры его означаемого: оно либо теряет инвариантные признаки отражаемого класса реалий, сохраняя немногие признаки или комплекс периферийных признаков последних, либо изменяет семантический статус инвариантных признаков, переводя их в периферийное положение (о чем см. ниже). В связи с тем, что при вторичной номинации ее означаемое является результатом переноса на него признаков исходного означаемого, его принято называть переносным значением. Оно и определяет перенос названия с одного денотата на другой: название не просто переносится с одного предмета, явления на другой, а переносится в связи с переносом признаков одного означаемого на другое означаемое.

Есть все основания считать, что системно-языковая вторичная номинация прошла сначала стадию образноречевой, которая в дальнейшем, в силу ее обычности, прозрачности мотивировки и широкого употребления, «стерлась», превратившись в общепринятую.

Семантическое изменение свойственно не только лексическим знакам, но и словообразовательным (ср. значения суффикса -тель в читатель, выключатель), и грамматическим знакам (например, в русском языке, форма 2-го лица ед. ч. глагола, кроме конкретно-личного значения, имеет и обобщенно-личное значение: Тише едешь, дальше будешь). Так что семантическое изменение языковых знаков не без основания можно считать одним из принципов семантической системы языка, адаптированным к человеческой коммуникации, к особенностям сознания и мышления человека. Полисемия языковых знаков всегда создается коммуникативной потребностью либо в подходящем названии для нового означаемого и отражаемого денотата, либо в новом, более экспрессивном означающем для уже как-то обозначенного денотата.

Факторы, определяющие полисемию языковых знаков, коренятся в фундаментальных свойствах языка и человеческого мышления. Во-первых, при создании новых языковых знаков человек всегда использует наличные ресурсы языка, а не новые комбинации фонем, что подтверждается и этимологическими исследованиями. Во-вторых, создание новых языковых знаков всегда опирается в мышлении на мотивированную связь их означаемых и денотатов с исходными означаемыми и их денотатами, что подтверждается морфемным словообразованием, а также этимологическими исследованиями: например, слово учитель мотивировано глаголом учить, русское окно этимологически связано со словом око «глаз», сербохорватское прозор «окно» – со словом взирать, т.е. смотреть, испанское ventana «окно» – с латинским ventus– «ветер». Как уже отмечалось выше, способ мотивировки значения в данном слове принято называть внутренней формой слова, которая отражает способ представления в нем внеязыковых реалий. В-третьих, полисемия создает новые означаемые, поскольку отражает классы различных реалий, и в этом отношении не отличается от моносемии. Поэтому полисемия является универсальным способом создания новых языковых знаков и свойственна всем языкам, в том числе и имеющим морфемное словообразование.

Значения полисемичного знака образуют определенное семантическое единство, состоящее из исходного (главного, прямого, основного) значения и вторичных (производных, переносных) значений, объединенных прямо или опосредованно с исходными значениями общими признаками. Исходное значение является наименее синтагматически обусловленным, производные значения – синтагматически связанными: ср. тяжелый – «имеющий большой вес» и тяжелый год — «трудный год», смотреть – «направлять взгляд, чтобы увидеть что-то» (смотреть фильм, смотреть на улицу, в окно, на часы) и смотреть за порядком, смотреть за детьми — «заботиться о чем/ком-либо, наблюдая», черствый хлеб, пирог и др. – «ставший твердым, засохшим» и черствый характер, человек — «неотзывчивый, бездушный». В свою очередь, вторичные значения могут быть по отношению друг к другу исходными и производными: например, основным значением слова зеленый является значение цвета, а вторичным – «недозрелый» (зеленый виноград), которое послужило исходным для другого вторичного значения – «неопытный» (зеленый юнец, зеленая молодежь). Таким образом, третье значение слова зеленый связано с исходным значением опосредованно, через промежуточное значение.

Исторически исходные значения могут утрачиваться в языке, и тем самым вторичные значения становятся исходными для последующих значений. Например, прилагательное красный первоначально имело значение «красивый» (ср. прекрасный, краса, украсить), на базе которого возникло значение соответствующего цвета, ставшее исходным в современном русском языке, заменив более раннее слово червеный. Утрата мотивированности производного значения исходным значением, постепенный семантический разрыв между ними приводит к превращению полисемии в омонимию языкового знака. Например, русское слово свет имеет два уже не связанных между собой значения «лучистая энергия» и «мир, вселенная», таковы же русские слова худой в значениях «тощий», «дырявый», «плохой», поспеть в значениях «созревать» и «успевать».

Природа (механизм) системно-языковой полисемии и речевой образности языковых знаков опирается на ассоциативный характер человеческого мышления, отражающего или устанавливающего связи между разными реалиями: новое означаемое и его денотат обозначаются языковым знаком, с означаемым и денотатом которого они ассоциируются по сходству или смежности. В дальнейшем изложении речь пойдет о системно-языковой полисемии.

9.2.1. Метафорический тип изменения лексических значений. Метафора (букв, «перенос») заключается в переносе названия с одного денотата на именуемый другой денотат на основе устанавливаемого сходства денотатов по наблюдаемым признакам (в широком смысле этот термин иногда применяется и к любым видам переносного значения). Метафорическое значение формируется признаками денотата, название которого переносится на другой денотат, но инвариантные признаки исходного денотата при этом устраняются, поскольку устанавливаемое сходство разных реалий не является их тождеством. Например, слово ножка в русском языке имеет метафорическое значение «опоры, стойки мебели, утвари и др.» (ножка стола, стула и т.д.), отражающее сходство его денотата с денотатом «маленькая нога» по общему функциональному признаку «служить опорой» и не содержащее инвариантных признаков «маленькой ноги» – «маленькой нижней оконечности человека или животного». В связи с наличием общих признаков у прямого и метафорического значений сохраняется единство языкового знака для его разных значений и их денотатов. Следовательно, метафоризация значения является принципом мотивированной связи созначений в многозначном языковом знаке. Отражая устанавливаемое сходство между разными реалиями в каком-то отношении, метафорическое значение основано на ментальном процессе сравнения и ориентировано на первоначальную функцию характеризации именуемого денотата.