Читать онлайн «Язык и человек. К проблеме мотивированности языковой системы». Страница 46

7. Интерпретация сообщаемого события с рационально-ценностной точки зрения, что отражается в наличии в языке особого класса слов, словосочетаний, оценочно-событийных предложений: Курить – вредно. Говорить об этом стыдно. Жаль, что он не придет. К сожалению, его не пригласили на встречу. К несчастью, он заболел и под. При отсутствии указания на субъект оценки, не совпадающий с говорящим (ср. по его мнению, по словам кого-л., как он сказал и под., а также в соответствующих контекстах), выражаемая оценка всегда принадлежит говорящему, который может представлять и разделяемые им существующие нормативные оценки. Сама оценка события может иметь разный характер (нравственный, рациональный, модальный) и предполагает его ментальную объективизацию (абстрагированность).

8. Экспрессивная интерпретация события или его компонентов, заключающаяся в намеренно подчеркнутом (усилительном) выделении означаемого для воздействия его на слушающего/читающего, что отражается в наличии в языке разнообразных языковых знаков, означаемые которых выражают интенсифицированные реакции, впечатления, психические и физические состояния говорящего, вызываемые у него сообщаемыми реалиями. Это выражение всегда сопровождается положительными или отрицательными оценками, что проявляется в наличии соответствующих оценочных коннотаций. В отличие от ценностной интерпретации сообщаемого события, при которой говорящий оценивает его с позиции общей значимости (хорошо/плохо), экспрессивная интерпретация имеет косвенный оценочный характер. Таким образом, в термине «экспрессивный» (букв, «выразительный») содержится указание на выражение интенсифицированных субъективных реакций и состояний говорящего, связанных с его оценочным отношением.

Понятие экспрессивности является более широким по объему, чем понятие эмотивности (эмоциональности) в узком смысле слова, поскольку первое не всегда связано с выражением только эмоций, охватывая любое подчеркнутое выделение означаемого. Такова, например, экспрессивность, выражаемая повтором слов (синий-синий, шел-шел), инфинитивом в побудительной функции (Встать! Сесть!), звукоподражательными словами типа трах!прыг! цап!

Экспрессивные значения и коннотации свойственны многочисленным языковым средствам всех уровней. Особенно богат ими лексический уровень с его словообразовательной системой. Это, в частности, существительные, обозначающие лиц, вызывающих отрицательное и положительное отношение (ср. подлец, негодяй, мошенник, каналья, зачинщик, делец, позер, пособник и т.д., но молодец, сподвижник, весельчак, герой и т.д.), оценочные прилагательные и наречия (ср. прекрасный, великий, замечательный, чудесный и др., но жуткий, противный, неприятный к под.), суффиксы субъективной оценки существительных и прилагательных (ср. работничек, голосочек, арбузик, пальтишко, папенька, жарища и т.д., миленький, хорошенький, большущий и т.д.), оценочные глаголы (ср. шататься, шляться), оценочные междометия (ср. Ого! Вот так так! Ну и ну!), отдельные группы усилительных частиц (Вот певец! Что за фамильярность! Так бы я и пропустил тебя без билета!), интонация (ср. Какое это дерево!— выражает интенсифицированную отрицательную оценку. Полюбить в пятьдесят лет! — выражает удивление с отрицательной оценкой).

Есть все основания считать, что доминирующей функцией предикатных кратких форм прилагательных в современном русском языке является субъективно-экспрессивная функция, см. [Казавчинская 1989]. Их назначение заключается в выражении интенсификации предикативного признака, обозначенного оценочными качественными прилагательными, в состав которых входят и параметрические прилагательные, связанные с идеей количества (высок, велик, низок, далек и др.). Ср. толкование А.М. Пешзсовским примера из пьесы А.П. Чехова «Три сестры»: «Ты, Маша, злая», «Ты, Маша, глупая», «сказать ты зла, ты глупа есть уже оскорбление, и тем тоном, каким говорятся вышеприведенные реплики у Чехова, это сказать нельзя, в частности, в данном контексте это было бы абсолютно невозможно. Здесь мы видим в краткой форме большую категоричность... Ты зла – это голое констатирование факта, к которому не идет дружеский тон...» [Пешковский 1956: 226]. То, что А.М. Пешковский определяет как оскорбление, категоричность, по сути дела, и есть интенсифицированная оценка с коннотацией отрицательного отношения.

Функциональный диапазон экспрессивных значений и коннотаций очень широк: они выражают удивление, восхищение, уважение, иронию, неодобрительность, презрительность, грубость, нежность, радость и др. по отношению к сообщаемым реалиям.

9. Интерпретация говорящим компонентов сообщаемого события с точки зрения их референтной отнесенности, что отражается в наличии в языке особых средств, указывающих на: а) определенную/неопределенную,

б) несущественную и в) обобщенную референцию компонентов события.

а) Определенная/неопределенная референция компонентов события заключается в указании либо на индивидуальный (известный), выделенный из класса подобных предмет, единственный в данной ситуации (на референтную определенность), либо на некий впервые вводимый, невыделенный или неизвестный предмет как один из подобных предметов (референтная, неопределенность).

В ряде языков эти указания выражаются служебными словами – определенными и неопределенными артиклями (в английском, французском, немецком, болгарском и др. языках). В безартиклевых языках артиклевая референтная определенность/неопределенность предметного компонента выражается различными средствами: например, в русском языке функцию неопределенного артикля выполняет слово один (ср. Я вчера встретил одного человека, и он сказал...), порядок слов (конечная позиция в предложении обычно связывается с неопределенностью, ср. Он отдал жене подарок и Он отдал подарок жене) и др.

В семантической системе русского языка имеются особые неопределенные местоимения, указывающие на нечто известное, определенное для говорящего и неизвестное, неопределенное для партнера по коммуникации (местоимения кое-что, кое-кто), на нечто неизвестное, неопределенное для говорящего (вопросительные местоимения и местоимения с элементом -то: кто ?, что ?, кто-, то, что-то, какой-то и под.), на нечто нефиксированное (невыбранное) из множества для говорящего (местоимения с элементам -нибудь/-либо: кто-нибудь, кто-либо, что-нибудь, какой-нибудь и под.).

б) Несущественная референция компонентов события заключается в отвлечении от однозначного обозначения предметов в данной ситуации в целях сосредоточения внимания на ее предикатном компоненте: для говорящего актуальным, существенным является сообщение о действиях, а не об их предметных связях. Этот тип референции обычно также называют неопределенной, в частности неопределенно-личной, выражаемой, например, в русском языке предложениями без вербально выраженного субъекта, типа В магазин привезли новые товары, У нас поговаривают, что... (с глагольными предикатами в форме 3-го лица мн. ч. или форме прошедшего времени мн. ч.). Однако наблюдения над употреблением в речи подобных предложений показали, что они не всегда указывают на неопределенность предметного референта для говорящего или партнера по коммуникации: ср. Мне сказали, что... (говорящий определенно знает, кто сказал, но он намеренно скрывает от слушающего свое знание). Может быть, меня покормят обедом? (в ситуации, когда говорящий и слушающий определенно знают, кого просят накормить). А к тебе опять пришли... (говорящему и слушающему известно, о ком идет речь, но говорящий в целях «интимности», «конспиративности» информации не называет субъекта действия). Поэтому было высказано мнение, что неопределенно-личные предложения выражают несущественность для говорящего в данной ситуации указания на определенность их субъектов действия и сосредоточивают внимание на самом проявлении действия, см. [Грамматика русского языка 1954, II, Ч. 2: 5—6; Гвоздев 1968: 89; Шелякин 1991: 62—72].

Отличие несущественной референции от неопределенной референции предметных компонентов состоит в том, что при несущественной референции говорящий отвлекается от идентификации предметного референта и его количественной отнесенности (ср. Уже принесли понту. За лето школу отремонтировали и покрасили).

В русском языке несущественная референция предметных компонентов выражается синтаксическими конструкциями, в которых отсутствует вербальное обозначение производителя или объекта действия: