Читать онлайн «Язык и человек. К проблеме мотивированности языковой системы». Страница 26

Во-вторых, семантическая система языка, за исключением ее терминологической лексики, отражает в лексических значениях не научную картину мира, а обычное представление о нем носителей языка. Например, как отмечает Л.B. Щерба, «Прямая (линия) определяется в геометрии как «кратчайшее расстояние между двумя точками». Но в литературном языке это, очевидно, не так. Я думаю, что прямой мы называем в быту линию, которая не уклоняется ни вправо, ни влево (а также ни вверх, ни вниз)» [Щерба 1940: 68]. В последнее время отражение в семантической системе внеязыкового мира стали называть «наивной картиной мира». Но следует иметь в виду, что не во всех случаях языковая картина мира столь наивна, чтобы ей не доверять, и исторически она предшествует научной картине мира.

В-третьих, семантическое устройство языка предопределено устройством субъективной реальности, формами и процессами мышления и отражает ориентацию человека в мире, его познание мышлением и интерпретацию мира, отношение к миру, самопознание, физические, физиологические, эмоциональные состояния, интенции, ментальные и речевые процессы, т.е. структуру и уровни субъективной реальности, процессы и формы мышления. Поэтому моделирование субъективной реальности, процессов и форм мышления может осуществляться и практически осуществляется с использованием языковых свидетельств. Человек в коммуникации выступает не только как субъект речи, но прежде всего как субъект сознания и мышления, через которые и в которых объективный мир и внутренний мир человека «показывает» себя.

Семантическая система языка представляет собой информационную модель того или иного антропоцентрического отражения, измерения и интерпретации объективного и субъективного мира и различается от языка к языку в зависимости от жизненных обстоятельств и в соответствии с культурно обусловленной концептуализацией внутреннего и внешнего мира его носителями (ср., например, специфические русские концепты души, судьбы, тоски и др.). Поэтому исследователи говорят и об отражении в семантической системе отдельного языка или групп языков элементов этноцентризма.

В-четвертых, семантическая система языка отражает адаптацию к осуществлению коммуникативно-информационного процесса, что определяет наличие в ней ряда принципов.

Целостная структура сознания состоит из структурных уровней, представляющих собой относительно обособленные однородные явления субъективной реальности,

связанные с разными физиологическими механизмами и отражающие ее многомерность. К ним относятся:

а) содержательный (гносеологический) уровень, отражающий определенные явления и отношения объективной или субъективной реальности;

б) формальный уровень, представляющий собой дискретные и устойчивые формы отражения – ощущение, восприятие, представление, понятие, суждение, умозаключение, эмоции, воображение, мечты, эстетические и этические переживания и др.;

в) истинность/ложность как установка на адекватность знания о действительности;

г) ценностное отношение к действительности с точки зрения значимости для «Я» (положительное, отрицательное, безразличное);

д) деятельно-волевой вектор (целеустремленность, определенная интенция, проекция в будущее).

Все эти структурные параметры субъективной реальности взаимосвязаны между собой, динамичны, и каждое проявление текущего сознания содержит их.

Семантическая система языка отражает все названные уровни сознания. Поэтому означаемые языковых знаков во многих случаях служат для психологов материалом исследования психической деятельности человека. С точки зрения природы информации, выражаемой означаемыми языковых знаков, их можно подразделить на когнитивные, коммуникативно-речевые, оценочные, «междометные» и реляционные.

1. Когнитивные означаемые служат основой содержания коммуникативной информации, отражая отдельно вычленяемые по определенным признакам классы предметов, явлений, состояний, свойств, действий, отношений, ситуаций объективной и субъективной действительности. В широком смысле слова такие означаемые содержат знания (они могут быть и ложными) носителей данного языка о классах реалий и ситуаций той и другой действительности и составляют лексические значения знаменательных (самостоятельных в употреблении) слов (существительных, прилагательных, глаголов, наречий, числительных), синтаксические значения конструкций и компонентов событий (членов предложения), значения грамматических и словообразовательных морфем (числа, времени, вида, падежа и др., глагольных приставок, суффиксов существительных и т.д.). Означаемые этого типа являются результатом познания носителями данного языка отдельных реалий объективной и субъективной действительности (в том числе компонентов речевых ситуаций, единиц языковой системы) в определенных формах человеческого мышления (понятиях, суждениях, умозаключениях) и процессах (путем сравнения, анализа, синтеза, классификации, абстракции, обобщения).

Под формой мышления в логике понимается устойчивое строение (структура) отражения действительности в человеческом мышлении. В понятиях отражаются совокупности существенных признаков отдельных классов предметов, явлений, отношений, в суждениях – отношения между предметами и их свойствами или между предметами. В умозаключениях – отношения между суждениями.

Отражаемые реалии в когнитивных означаемых называются денотатами или экстенсионалами (обычно когда речь идет об отражаемых реалиях в лексических означаемых). Денотатами таких языковых знаков являются все однородные реалии объективной и субъективной действительности, входящие в определенные классы, в том числе состоящие из одного предмета (ср., например, луна, солнце, собственные имена), с чем связано понятие об объеме значений знаков, т.е. об охвате значениями знаков однородных отраженных реалий. Между содержанием и объемом значения языковых знаков существует информативная взаимозависимость, выражаемая законом обратного отношения: чем меньше объем значения, тем больше его содержание (информация), и, наоборот, чем больше объем значения, тем меньше его информация. Измерение количества информации в значениях знаков учитывает количество их признаков: ср. планета и земля, солнце, двигаться и идти, бежать, плыть, лететь.

В понимании денотатов языковых знаков наметилось расхождение между логико-философским и лингвистическим их истолкованием. В ряде логико-философских концепций денотатами признаются только объективно существующие предметы отражения, в связи с чем, например, такие слова, как кентавр, черт, русалка, абстрактные существительные (типа белизна, движение), считаются знаками с пустыми или отсутствующими денотатами. С лингвистической точки зрения любые отражаемые в значениях языковых знаков классы реалий объективной и субъективной действительности, в том числе выработанные развитием духовной культуры моральные и логические оценки и понятия, воображаемые, ложные или абстрагированные в мышлении от реальных предметов, признаются денотатами, см. [Маслов 1987: 92]. Таким образом, лексические знаки когнитивного типа обладают означаемыми и постоянной отнесенностью к тем или иным реалиям (ее иногда называют денотативным или предметным аспектом значений лексических знаков).

Примечания: 1) Вместо термина «денотат» нередко употребляется термин «референт». Однако эти термины стали употребляться и дифференцированно: денотат в значении «постоянной предметной отнесенности языковых означаемых в языковой системе», а референт в значении «предметной отнесенности языковых означаемых в речевых высказываниях», которая может быть общей, т.е. охватывающей весь класс предметов, и частной (отдельной или ограниченной в количестве). В настоящем пособии автор придерживается указанного разграничения этих двух терминов. 2) Вопрос о денотативном аспекте языковых означаемых является одним из сложных и дискуссионных вопросов. Мы ограничились признанием наличия денотативного аспекта лишь у лексических означаемых когнитивного типа.

Когнитивное значение языкового знака всегда фиксирует постоянные признаки отражаемых реалий, раскрываемые в его толковании. Ряд исследователей считает, что у собственных языковых знаков, в отличие от нарицательных знаков (называющих носителей постоянных признаков денотатов), нет значений, поскольку они не содержат постоянных признаков и непосредственно относятся к конкретным денотатам, т.е. обладают только единичной и переменной предметной отнесенностью. Мы полагаем, что и эти языковые знаки обладают значениями, которые, с одной стороны, полностью совпадают с их единичными денотатами, т.е. обладают индивидуализирующими значениями, отражающими потенциально мыслимые признаки уникальных денотатов, и, с другой стороны, отражают общие признаки объектов, под которые подводятся индивидуальные объекты (лицо, населенный пункт и т.д., говорящее лицо, слушающий и др.). Поэтому собственные имена выделяют и идентифицируют данный объект из ряда подобных и легко могут переходить в нарицательные: ср. Манилов — «пустой, благодушный мечтатель», Отелло – «ревнивец», Яго — «коварный клеветник» и под.