Читать онлайн «Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II». Страница 57

Сущность, истинная сущность вопроса состоит вот в чем: всегда ли надо идеализировать монарха ради сохранения священной стороны королевской власти или, напротив, следует отдать предпочтение правде и превратить членов королевской семьи «в обычных людей, таких, как все прочие», то есть показать, как они подвергаются влиянию прожитых лет, как на их лицах появляются морщины от переживаний, как их волосы приобретают цвет, который называют «соль с перцем», надо ли изображать их хмурыми и суровыми, а не улыбающимися, ибо суровость объясняется тяжким грузом лежащей на них ответственности?

В связи с 89-летием королевы-матери разразился небольшой скандал: Элисон Уатт осмелилась представить наиболее популярную особу из всего сонма представителей английской монархии без атрибутов королевской власти, но с блестящими украшениями и в

Королева-мать вдень своего 87-летия. Принцесса Диана и прими Чарли на банкете и Германии. Чарльз и Диана во время визита в Германию. Виндзорский замок. Вид со стороны парка. Кенсингтонский дворец. Резиденция принца и принцессы Уэльских. Фрагмент решетки ворот. Вид на оранжереи Кенсингтонского дворца. Статуя королевы Виктории в парке Кенсингтонского дворца. Леди Диана на празднике в Аскоте. Леди Диана с принцем-консортом Филиппом.. …и королевой Елизаветой II. Одна из последних фотографий королевской семьи, когда все еще вместе… Доли аль-Файед, последний возлюбленный принцессы Дианы. Принц Чарльз с сыновьями принцем Уильямом и принцем Гарри после смерти Дианы. Вестминстерский дворец с башней Биг Бен. Елизавета II и герцог Эдинбургский Филипп на церемонии открытия парламента. Королева-мать Елизавета и королева Елизавета II. Королева-мать на праздновании своего 100-летнего юбилея. Август 2000 г. Елизавета II с внуком Уильямом. 2002 г. И это тоже королева Елизавета II, причем за рулем своего любимого автомобиля «рендж ровер». Принц Гарри не мог не улыбнуться своей бабушке, даже находясь в строю курсантов военной академии Сандхерст. Апрель 2006 г. Сын Елизаветы II принц Эндрю с дочерьми принцессами Евгенией и Беатрис. Принц Уильям. … и его подруга Кэтрин Миддлтон. Похоже, Виндзоров ждет еше один неравный брак… Хозяйка Букингемского дворца.

шляпках, напоминавших фруктовый сад. Критик-искусствовед Брайан Сьюэлл высказался наиболее сурово: «Она похожа на пенсионерку, нуждающуюся в хорошем шампуне». А вот один из ответственных сотрудников секции современного искусства Национальной галереи признавал: «Мы находимся под жесточайшим воздействием видения королевской власти, созданным Сесилом Битоном, мы к нему приучены, и королевская власть должна всегда представать перед нами улыбающейся, напыщенной, помпезной. А здесь мы сталкиваемся лицом к лицу с простым и суровым обликом достойной всяческого почтения стареющей леди, находящейся у себя дома. Портрет показывает нам силу характера женщины, прошедшей через многочисленные испытания».

Кто станет следующим Гейнсборо при королевском дворе Великобритании? Иначе говоря, кто оставит в истории живописи свое имя в качестве придворного портретиста? Принц Чарльз голосует за Майкла Ноукса, уже написавшего портреты королевы, принца Филиппа, королевы-матери, принцессы Анны и принцессы Маргарет. Телевидение Йоркшира уже заказало ему портреты герцога и герцогини Йоркских. Приверженец истины и реализма, Майкл Ноукс был первым, кто попросил королеву позировать без драгоценностей, в пальто и шляпе, и этот портрет висит сейчас на почетном месте в личных покоях Чарльза.

«Это самый правдивый портрет моей матери», — заявил Чарльз.

Король фотографов

Волна реализма, завладевшая сегодня умами художников королевской семьи, похоже, несколько шокирует англичан, чей традиционализм есть не что иное, как глубочайшее почтение к тому облику, что был создан самым великим «портретистом» эпохи правления Елизаветы II — сэром Сесилом Битоном. Другие фотографы — от Шеридана до Сноудона и Паркинсона — тоже запечатлевали черты представителей правящей династии, но никто из них не пользовался покровительством такого могущественного мецената так долго и не оказывал на зрителей воздействия столь мощного. На протяжении полувека Сесил Битон был официальным придворным фотографом Королевского дома Великобритании. Начиная с 1930-го и вплоть до 1979 года он занимался тем, что увековечивал членов династии Виндзоров, всего их было около тридцати человек, включая детей короля Георга V и королевы Марии, а затем и детей самой Елизаветы И и герцога Эдинбургского. В 1987 году секретарша Битона Эйлин Хоуз завещала Музею Виктории и Альберта в Лондоне архив мастера, содержащий результаты почти семидесяти часов позирования перед фотокамерой королевского семейства, около десяти тысяч лучших фотоснимков и цветных диапозитивов, не считая восьми тысяч негативов.

В 1968 году в одной из статей, посвященных ретроспективной выставке работ Битона в Национальной портретной галерее, журналист Кит Робертс весьма справедливо заметил: «Битон, по моему мнению, является своеобразным «эквивалентом» сэра Джошуа Рейнольдса: модели всех возрастов и его эклектический талант позволяли ему черпать идеи из самых разнообразных и многочисленных источников. Подобно Рейнольдсу, подобно самым великим портретистам, Сесил Битон сразу же уловил, что портрет по сути является не столько процессом воспроизводства сходства, сколько процессом создания представления о человеке». Кроме того, в силу своего характера и в силу своего таланта он был идеальным человеком, чтобы осуществить ту нелегкую задачу, которую доверила и препоручила ему королевская семья. Это был романтик, обожавший великосветское общество и двор такими, какими они были до 1914 года, и неважно, что их уже не существует более, что они были унесены бурными потоками войны и революции; для него королевская власть всегда должна была оставаться окруженной тайнами и героикой. Он поставил все ресурсы своего искусства на службу Короне, чтобы ее приукрашивать, чтобы ей льстить, чтобы ей угождать; он окружил королевскую семью атрибутами священной власти, роскоши и мистики, одновременно придав ей вполне понятное, «доступное» человеческое лицо, более подходящее для «демократической эпохи».

В основном придворных фотографов приглашают во дворец накануне отъезда королевы или иного члена семьи с каким-либо государственным визитом; фотографии членов королевской семьи тогда публикуются в газетах и иллюстрированных журналах, а также рассылаются в страны предполагаемого визита, чтобы они украсили собой общественные здания и витрины магазинов. Особа, которой это непосредственно касается, отбирает самые лучшие, на ее взгляд, снимки; случается, что она их потом помещает в семейный альбом; так, например, Елизавета многократно заказывала ту или иную фотографию, сделанную Сесилом Битоном, для себя лично.

Сеанс позирования одного из членов королевского семейства всегда происходит одинаково. Он проводится по случаю какого-либо официального события или семейного торжества. Итак, инициатива обычно исходит от «модели» и ее советников, а также от них зависит и выбор того или иного фотографа. Принц Филипп терпеть не мог Сесила Битона, во время позирования постоянно давал ему советы и даже иногда просил, чтобы ему самому позволили сделать снимок или забрать негативы. Когда какое-то фото ему не нравилось, он мог даже поцарапать негатив, чтобы его невозможно было использовать. Он без конца ворчал во время фотосеансов и однажды, обратившись к королеве, весьма отчетливо произнес: «Мы достаточно долго позировали. Если он до сих пор не добился того, что ему нужно, то он еще более плохой фотограф, чем я думал…»