Читать онлайн «Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона». Страница 143

Слава о преподавании Михаила Пселла распространилась далеко, и среди его учеников можно было встретить жителей не только Византии, но и западных стран, а также Багдада, Египта и других арабских областей. Занятия по философии он начинал с изучения «Логики» Аристотеля, а затем переходил к объяснению его «Метафизики», а завершал свой курс преподавания толкованием трудов Платона, которого считал величайшим в мире мыслителем и даже ставил на один уровень с самим Григорием Богословом.

Учеником Михаила Пселла был Иоанн Итал, происходивший из южной Италии. В царствование Константина IX Мономаха около 1050 года он прибыл в Константинополь, где стал заниматься науками и в том числе философией. Особое внимание Иоанн Итал обращал на познание диалектики. Завершив курс обучения, он стал сам преподавать, а после удаления от дел Михаила Пселла Михаил VII назначил его главой всей философии. Основным направлением профессорской деятельности Иоанна Итала было изучение со студентами сочинений Платона, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, и в особенности трудов Аристотеля. Он стал настолько опытен в диалектике, что никто не мог победить его в диспутах.

Как преподаватель философии, Иоанн Итал пользовался необыкновенным успехом. Молодежь стекалась на его занятия со всей империи. Его учеником был Евстратий Никейский, известный ученый, составивший трактат по космографии и географии.

В 60-х годах XII века Мануил I Комнин (1143–1180) назначил главой философов Михаила Анхиала, позднее ставшего патриархом (1170–1178). Современники смотрели на учебное заведение, в котором трудился Михаил Анхиал, как на школу мудрости, которая вновь была основана Мануилом, оказывавшим ей материальную поддержку. Преемником Михаила Анхиала на посту главы философов был снова церковный деятель, а именно Феодор Ириник, занявший в 1214 году патриарший престол.

Наряду с этими светскими учреждениями были и другие. С конца XI века действовала учрежденная при патриархии Алексеем I Комнином духовная школа (Патриаршая Академия). Программа обучения была сосредоточена на библейской экзегезе, то есть на толковании псалмов, посланий апостола Павла и Евангелий. Наряду с этим его слушатели получали риторическую подготовку. Обучали здесь и другим светским наукам.

В стенах Патриаршей Академии преподавали самые видные деятели византийской культуры конца XI–XII века, авторы многих дошедших до нас литературных и педагогических произведений. Наиболее выдающимися среди них были Евстафий Солунский, Никифор Василак, составивший учебное пособие по истории, мифологии, риторике и богословию; Михаил Италик вел занятия по предметам квадривиума (арифметике, геометрии, музыке, астрономии), а также механике, оптике, медицине и философии.

Церковь постепенно ставила под свой контроль деятельность школьных учреждений. Однако, как видим, преподавание светских знаний продолжало оставаться характерной чертой византийской системы просвещения. Даже в училищах, существовавших при церквах, преподавали светские дисциплины, без знания которых в Византии не могли представить образованного человека.

Среди византийского монашества также встречались весьма образованные люди. Главная цель обучения монахов — подготовка из них каллиграфов, певчих, составителей церковных песнопений и чтецов. Чтобы привить им навыки чтения и письма, их обучали грамматике. Некоторые из них отличались незаурядной образованностью. Таким был Феодор Студит, который прошел полный курс светского обучения, усвоив грамматику, поэтику, риторику и философию. Николай Студит, знаменитый каллиграф, великолепными манускриптами которого восхищаются даже и в наши дни, также изучал светские науки, и прежде всего грамматику.

Многие монахи были авторами трудов по богословию, поучений, жизнеописаний знаменитых духовных лиц. Один из самых прославленных из них — Симеон Новый Богослов, родоначальник византийского мистицизма, перу которого принадлежит ряд сочинений по данному вопросу. Игнатий, диакон церкви св. Софии, составил жития патриархов Тарасия и Никифора. Стефан, диакон той же церкви, написал житие Стефана Нового, монах Никита — житие Филарета Милостивого.

Захватившие в 1204 году Константинополь участники 4-го крестового похода с презрением смотрели на византийцев, считая их грамотеями, а не воинами, насмехаясь и потешаясь над их привычкой носить с собой тростниковые перья, чернильницы и книги, — об этом тоже сохранились сведения. Очень напоминает захват варварами культурного Рима.

Однако, несмотря на возможность посещения школ выходцами из всех социальных слоев, грамотность, тем не менее, не была всеобщей. В стране оставалось много неграмотных, по оценкам византинистов, почти 9/10 населения империи. Монастырские уставы нередко упоминают неграмотных монахов. Учитывая, что в стране не все были образованными, императоры при отсутствии грамотных разрешали брать в качестве свидетелей (особенно при составлении завещаний) людей, не умеющих ни читать, ни писать. Для удостоверения подлинность документов они ставили кресты вместо подписи.

Культурный расцвет в Византии, получивший название Палеологовского ренессанса, уходит своими корнями в Никейскую империю тех времен, когда исконной столицей владели латиняне. Здесь, за пределами Константинополя, появилось поколение византийских ученых, которому суждено было после восстановления Византийской империи в 1261 году возрождать ее былую славу, как одного из крупнейших центров средневековой образованности.

Начальное обучение — изучение основ грамоты, письма и счета, — не требовавшее от учителя высокой квалификации, оставалось традиционным, мало меняясь на протяжении столетий.

Вскоре после освобождения столицы здесь была вновь открыта и высшая школа. Доступ в это заведение, находящееся на государственном содержании, не был свободным, и в нем велась подготовка главным образом высших чиновников.

Курс обучения начинался с основ силлогистики и аналитики, затем следовали занятия по риторике. Один из учеников, будущий патриарх Григорий Кипрский признавался, что риторика давалась ему нелегко. Слабая подготовка вызывала насмешки товарищей, и задетое самолюбие побудило его основательно заняться риторическими упражнениями. С гордостью он сообщает, что в учителя себе он выбрал не тех, кто исказил, что есть хорошего в риторике, аттического, священного и истинно эллинского, — нет, он выбрал себе в учителя знаменитейших из древних риторов. Впоследствии современники не раз отмечали изысканный слог патриарха.

Закончив школу, Григорий Кипрский сам занялся преподаванием. Видимо, он отбирал для обучения наиболее способных молодых людей. Например, отказав своему другу, который рекомендовал ему родственника как многообещающего юношу, Григорий сообщает, что не испытывает угрызений совести, ведь познания и умственные способности молодого человека не соответствовали требованиям. Многие из его воспитанников заняли в дальнейшем высокие посты в государстве и церкви.

В правление Андроника II (1282–1328) вновь начался образовательный бум. Общественные и частные школы открывались не только в Константинополе, но и в других городах империи. В Фессалонике, к примеру, такие школы могли открывать и греки, и иностранцы. Среди столичных учреждений славилась школа Максима Плануда. Его школа приобрела репутацию лучшей в столице, настолько, что Плануд принимал в нее лишь самых подготовленных. Так, он отказал даже ученику, направленному к нему патриархом Иоанном Гликой, правда, с намерением принять его, когда юноша закончит предварительный курс у другого учителя.

Педагогическую деятельность Максима Плануда иллюстрируют его сочинения — многие из них написаны специально для использования в школе. Они позволяют представить себе огромную работу, проделанную Планудом для усовершенствования обучения. Пересмотру подверглись практически все школьные дисциплины и учебники, которыми пользовалось в школе не одно поколение учителей. Плануд создал новый учебник по грамматике, сочинение о синтаксисе греческого языка. Он был тонким знатоком и ценителем греческой литературы. Высокая требовательность к качеству текста, пусть даже учебного, заставляла его постоянно заниматься поисками древних рукописей, их редакцией и комментированием.

В конце 1280-х — начале 1290-х годов Плануд создал учебник по математике, используя новую для византийцев индийскую систему цифрового обозначения. В качестве учебника использовалась и «Арифметика» Диофанта; Плануд написал подробный комментарий к первым двум ее книгам. Для обучения астрономии обращались к сочинению Арата «Явления», но Плануд и в него внес поправки, опираясь на Птоломея. Гармония также не осталась без внимания ученого монаха: он собрал и отредактировал важнейшие тексты прежних авторов о музыке, своего рода corpus musicum. К сожалению, этот труд Плануда был утрачен еще при его жизни.