Читать онлайн «Земля Жар-птицы. Краса былой России». Страница 48

Тульские мастеровые добились удивительных успехов. Нагревая металл в специальных горнах, они получали оттенки отожженной стали от темно-зеленого до сиреневатого, светло-голубого и розового. Синий цвет особенно эффектно выглядел в сочетании со светлыми тонами необработанной стали, а для достижения тонких цветовых эффектов добавляли позолоченные или бронзовые декоративные детали.

В конце восемнадцатого и в девятнадцатом веке эти искусные мастера по металлу изготавливали разнообразные предметы роскоши и даже мебель. В Туле производили замечательные самовары. Платья украшали бусинками и блестками из сверкающей стали. Ограненные стальные ювелирные изделия великолепно имитировали блеск драгоценных камней. Они выполнялись различной формы — сферические и продолговатые, и разных размеров, некоторые величиной с бусинку, использовались для окантовки. Поверхность деталей шлифовалась, становилась гладкой и блестящей, как зеркало. Тульские мастера были столь знамениты, что Николай Лесков в 1881 году написал о них свой широко известный рассказ. Он поведал о том, как английские мастера, желая показать свое превосходство в работе по металлу, изготовили и отправили в Россию стальную блоху, а тульский оружейник, левша, сумел превзойти заокеанских искусников; он умудрился подковать эту стальную блоху.

Один из шедевров тульских оружейников — изготовленный в 1782 году необычный комплект шахмат из 44 предметов. Король и ферзь выполнены в виде башенок с навершиями — куполами и шпилями. Богатая отделка черными гранеными стальными бусинками выделяется на фоне белого цвета. Полированные черные пешки украшены позолоченными листьями, цветами и пальметками. На иссиня-черных конях с золотыми гривами и рыбьими хвостами закреплены розоватые стальные бусинки с огранкой; гривы и хвосты белых коней сделаны из шлифованного серебра.

Раз в году, в мае, в Царском Селе устраивалась знаменитая ярмарка, на которую тульские мастера привозили свои работы. На ярмарке 1787 года Екатерина II приобрела для Марии Федоровны изготовленный в Туле уникальный туалетный столик и туалетный набор, выполненные из стали и золоченой бронзы, инкрустированные серебром. Они заняли почетное место в Павловском дворце. Сюда же был доставлен бесценный севрский туалетный набор из 64 предметов, подаренный Марии Федоровне французской королевой Марией Антуанеттой во время триумфального путешествия Павла и Марии в Париж в 1782 году. Его и сегодня можно увидеть в одном из залов Павловского дворца и рассмотреть на изящной чашке портрет Марии Антуанетты.

Любимым архитектором Марии Федоровны был Андрей Воронихин, один из наиболее самобытных и талантливых зодчих Санкт-Петербурга. Воронихин родился в семье крепостных графа Строганова. Его яркое художественное дарование проявилось так рано, что граф послал его в Москву учиться живописи. И хотя Воронихин всю свою жизнь не оставлял рисования, его больше привлекала архитектура, и он приобрел навыки в проектировании зданий в стенах петербургской Академии художеств. Закончив обучение, Воронихин отправился вместе с сыном графа Строганова в длительное путешествие по Европе. Андрей провел в Париже несколько лет, занимаясь в студиях лучших мастеров, и там, во Франции, его застала революция. Он переехал в Рим, где более глубоко изучил классическую архитектуру. Через шесть лет Воронихин вернулся в Санкт-Петербург. В это время Император Павел задумал возвести новый собор, чтобы поместить в него одну из наиболее почитаемых на Руси чудотворных икон, образ Казанской Божией Матери. Эта икона в 1710 году была перевезена из Москвы в Санкт-Петербург. Павел пожелал, чтобы новый храм был построен русскими.

Андрею Воронихину удалось выиграть конкурс, и он приступил к проектированию огромного Казанского собора, грандиозная колоннада которого напоминает храм Святого Петра в Риме. В Казанском соборе похоронен генерал-фельдмаршал Михаил Кутузов, герой Отечественной войны 1812 года. Здесь же были размещены трофеи войны с Наполеоном — 107 знамен и штандартов, что превратило храм в памятник воинской славы. В 1801 году, после смерти Павла, Мария Федоровна пригласила Воронихина в Павловск, и его талант настолько восхитил Вдовствующую Императрицу, что она предложила ему стать архитектором при своем дворе. Два года спустя в Павловске случился пожар, и интерьеры дворца сильно пострадали. Воронихин приступил к реставрации чуть ли не на следующий день. В своей работе он использовал созданные Камероном эскизы, уцелевшие фрагменты декора, зарисовки интерьеров и даже устные рассказы тех, кто помнил, как выглядели помещения дворца до пожара. Однако при отделке интерьеров зодчий внес много нового, опираясь на собственное представление об античном искусстве. Он использовал римские и египетские мотивы, которые были в большой моде в связи с живейшим интересом русских к походу Наполеона в Египет. В те годы в моду вошло также и увлечение античностью. Кринолины и парики исчезли, уступив место элегантным платьям со свободно ниспадающими мягкими складками и гладким прическам, украшенным греческой диадемой.

Мария Федоровна поручила Воронихину спроектировать не только мебель, но также светильники и другие предметы убранства, которые следовало изготовить в мастерских Санкт-Петербурга. Архитектор разработал новые люстры, по образцу римских, на длинных бронзовых цепях. В Греческом зале светильники выполнены из белого мрамора с отделкой из чеканной бронзы; для Будуара Императрицы архитектор создал светильник из прозрачного зеленого стекла и бронзы. По проектам Воронихина были также выполнены новые хрустальные люстры. Он использовал богатые месторождения минералов на Урале и разработал эскизы целой серии декоративных ваз из зеленой и красной яшмы, родонита, агата и темно-коричневого порфира; вазы были изготовлены лучшими уральскими каменотесами.

В Библиотеке Марии Федоровны Воронихин придал стене такой изгиб, чтобы на ней как можно лучше смотрелся прекрасный гобелен на малиновом фоне из серии «Дон Кихот», подаренный Павлу французским королем Людовиком XVI. После смерти Императора гобелен перенесли из Михайловского замка в Павловский дворец. При проектировании кресла Андрей Воронихин использовал необычный прием, украсив спинку жардиньерками в виде рогов изобилия; в них вставляли букетики свежих цветов.

Маленький кабинет «Фонарик» среди жилых комнат Марии Федоровны — одна из жемчужин декоративного искусства начала девятнадцатого века. Полуротонда с окнами во всю стену, задуманная Воронихиным, обращена в Собственный садик, наполненный анютиными глазками и белыми розами. Мария Федоровна обожала цветы. В Павловском парке по ее повелению был построен Розовый павильон, вокруг которого высаживались розы, число их сортов достигало двух тысяч. Чтобы сделать природу, столь любимую русскими, и клумбы Собственного садика продолжением интерьеров дворца и создать ощущение воздушности пространства «Фонарика», Воронихин спроектировал металлические подставки для растений, спокойные классические линии которых выглядят современными и сегодня. Мебель в этом кабинете — черная с золотом, на ковре вытканы цветы, а книжные шкафчики белого цвета с резьбой под бронзу. Здесь возникает удивительное ощущение уединенности, комфорта, безмятежности и незримого присутствия личности хозяйки. Последние пятнадцать лет своей жизни Воронихин посвятил Павловску. Архитектор неожиданно скончался в 1814 году.

Ничто не может служить лучшей иллюстрацией великолепия русского интерьера, чем залы Павловского дворца. Россияне способны создавать атмосферу роскошного уюта, превращая даже парадные помещения в теплые и наполненные жизнью. Карл Росси, любимый архитектор Александра I, так плодотворно творивший в Петербурге, добавил последние штрихи к созданию Павловского ансамбля. Он оформил несколько помещений дворца в характерном для него классическом стиле. Росси предпочитал местные породы дерева — русскую и карельскую березу, тополь и орех. Зодчий, как и его предшественники, сам проектировал мебель для создаваемых им интерьеров. Для достижения более богатого колористического эффекта он использовал разнообразные оттенки тонированной древесины и золочение. В Угловой (Лавандовой) гостиной высокие двери выполнены из теплой волнистой карельской березы; здесь использованы модные в первой половине девятнадцатого века тона — фиолетовый и лиловый. Гостиную украшают шторы из золотисто-желтого шелка с сиреневой окантовкой и белого шелка с желтой отделкой. В этом зале Мария Федоровна принимала посетителей, сидя за столом, поставленным у окна, в окружении моря живых цветов. Верная памяти своего мужа, Вдовствующая Императрица хранила на своем столе в ларце запятнанную кровью ночную рубашку Павла, которая была на нем в ночь убийства. Когда Александр приезжал навестить мать, она принимала его сначала в этой комнате, где между ними как молчаливый упрек стоял ларец.