Читать онлайн «Земля Жар-птицы. Краса былой России». Страница 43

Двери галереи вели на импозантную лестницу, разделявшуюся на два марша. С возрастом Екатерине стало трудно взбираться по ступеням, и Камерон спроектировал для нее pente douce[23], пологий спуск, ведущий в сад. Екатерина была в восторге от работ Камерона и его проектов, которые, по ее словам, отличались «прочностью и изяществом». Архитектурные творения Камерона она считала совершенными, и в знак признания его заслуг галерею философов стали называть именем зодчего[24].

Екатерину назвали Великой во многом благодаря завоеваниям новых земель в ее царствование. С некоторой долей лицемерия Императрица писала: «Мир для этой обширной империи совершенно необходим», но она не раз развязывала войны и захватывала огромные территории. К России была присоединены большая часть Польши и Крым, вассальное ханство Турции. Численность армии и флота в годы правления Екатерины удвоилась. Очевидно, что все это она совершила не одна.

Екатерина обладала талантом окружать себя умными, одаренными людьми. Среди этих великих государственных мужей и военных, названных впоследствии «Екатерининскими орлами», были некоторые из самых выдающихся военачальников, когда-либо служивших России, — фельдмаршалы Суворов и Румянцев и молодой генерал Кутузов. Но самая примечательная фигура в этой плеяде — неукротимый Григорий Потемкин. В течение семнадцати лет он правил вместе с Екатериной. Он был ее возлюбленным, самым близким советчиком, в том числе и по иностранным делам, ее главнокомандующим и, возможно — супругом. Он поддерживал трон Императрицы, осуществлял ее грандиозные проекты, основывал города и завоевывал новые земли. Это был совершенно особый физический и духовный союз. Екатерина правила Россией, а Потемкин правил Екатериной. Значительной долей своего величия она была обязана этому могучему русскому колоссу. Он стремительно ворвался на страницы истории, сильный, мужественный, противоречивый.

Григорий Потемкин обладал блестящим умом, но в юности его отличала некоторая сумасбродность. Сын полковника из Смоленска, Григорий учился в Московском университете и получил награду как лучший студент, но вскоре был отчислен за пропуски занятий. Он поступил на военную службу в конную гвардию в Санкт-Петербурге. Потемкин был отчаянно храбрым воином, но всю свою жизнь он интересовался и богословием. Из аристократической гостиной он мог неожиданно отправится в монастырь, и несколько раз блистательный вельможа был недалек от того, чтобы стать монахом. Даже будучи самым влиятельным человеком в России, он мог прервать важные политические переговоры для того, чтобы принять священника и углубиться с последним в теологические рассуждения.

Екатерина впервые увидела Потемкина, когда ему было двадцать три года и он служил вахмистром в гвардии. Потемкин смело подскакал к Императрице и вручил ей темляк от шпаги в день переворота. Он был высокого роста, с темными блестящими глазами, с чувственным ртом, широкоскул и смугл; она его называла «настоящим Алкивиадом».

После того как Екатерина стала Императрицей, братья Орловы ввели Потемкина в узкий круг ее друзей. Потемкин славился умением изображать разных людей. Однажды Екатерина попросила его продемонстрировать свои знаменитые способности. Он совершил нечто ужасное, скопировав ее явный немецкий акцент. Все вокруг замерли. Екатерина рассмеялась. После этого Императрица его никогда не забывала. Он восхищался ею открыто и смело. Григорий Потемкин посвящал ей стихи; это были единственные поэтические произведения, которые нравились Екатерине. Естественно, что братья Орловы вскоре стали косо смотреть на все эти знаки внимания, и, рассказывают, что однажды они напали на Потемкина и здорово избили, дабы проучить его. В результате Потемкин лишился глаза. С этого времени за ним закрепилось прозвище «циклоп». На некоторое время Потемкин исчез, но он ярко запечатлелся в памяти Екатерины, и после своего разрыва с Григорием Орловым Императрица вновь призвала его ко двору.

Она находила в нем блестящего собеседника, мудрого советчика и ценила его «светлую голову». Потемкин обладал феноменальной памятью, знал греческий, латинский, французский и немецкий языки. Он был человеком пылким и импульсивным, и его настроение могло меняться почти мгновенно, переходя от безграничного восторга к полному отчаянию. Покоренная Потемкиным, Екатерина писала: «Он величайший, самый странный и самый занимательный из всех оригиналов». В 1774 году, когда Императрице было сорок четыре года, а Потемкину тридцать четыре, Екатерина вступила с ним в любовную связь. В том же году французский посол направил своему правительству секретное донесение о том, что Екатерина и Потемкин тайно обвенчались в одной из петербургских церквей.

В первый раз в своей жизни Екатерина была безумно влюблена. Она писала Григорию каждый день, иногда по несколько раз на день, даже когда их разделяли всего какие-нибудь двадцать метров. Она написала сотни писем и записок, полных самых ласковых и неожиданных выражений привязанности: «мой павлинчик», «мой казачок», «мой золотой фазанчик», «дражайший», «любимый» и даже «мой супруг». Они вместе обдумывали государственные указы и изучали документы, вместе принимали ванны, она посылала ему свои письма на русском языке, чтобы он мог исправить ее ошибки. И как бы он ни относился к Екатерине (а они то и дело устраивали друг другу бурные сцены), даже если Григорий замыкался в себе, с ним она всегда была покорна и нежна.

Через два года их страстные интимные отношения несколько поостыли. Потемкин был человеком неспособным на верность, а возможно, он просто устал от Екатерины. Но к всеобщему удивлению, Григорий не утратил своего влияния и оставался ближайшим другом и советчиком Императрицы. Он подбирал ей всех последующих фаворитов, за исключением последнего. Всего их было пятнадцать. Все молодые, красивые, все походили на комнатных собачек. Все они подчинялись Потемкину. Он оставался подлинным хозяином России. Потемкин продолжал жить в Зимнем дворце, который стал его штаб-квартирой, а позже перебрался в Эрмитаж. Екатерина подарила ему Аничков дворец, у него также были свои комнаты в других императорских резиденциях — в Царском Селе, Петергофе и Москве. В 1787 году Екатерина подарила Потемкину специально построенный для него великолепный Таврический дворец, одно из чудес Европы. Ее письма к Григорию оставались неизменно нежными. Они отражали новые оттенки их отношений. Императрица продолжала одаривать его почестями, поместьями, орденами. После того как Потемкин присоединил к России Крым, она стала называть его князем Таврическим, и по ходатайству Екатерины Потемкин получил титул светлейшего князя Римской империи.

Легко понять преклонение Екатерины перед этим своенравным гением. «Пылкий ум, пылкий нрав, пылкое сердце», — говорила она о нем. Известно, что сила и поэтичность — качества, которые женщины превыше всего ценят в мужчине. Потемкин, даже по русским меркам, был одарен ими щедро, в масштабах, поражающих людей с более умеренными страстями. Необузданный в своих желаниях, он был поэтичен в их исполнении. Потемкин — человек самых ярких контрастов, как и та страна, в которой он жил. Он был баснословно богатым человеком, обладавшим поместьями стоимостью в девять миллионов рублей с 35 тысячами крепостных, и все же он не вылезал из долгов. В критический момент он был способен на поразительную концентрацию усилий, временами же им овладевала беспробудная лень. Потемкин мог с нечеловеческим упорством идти к поставленной цели и, добившись желаемого, тотчас впасть в меланхолию и скуку. В нем уживались грубость и утонченность. Он мог принимать посетителей с растрепанными волосами, в халате, накинутом на голое тело, а когда ему было холодно, он просто набрасывал шубу на плечи. А потом, несколько часов спустя, он мог появиться безукоризненно одетым, искупавшись в ванне из чистого серебра, надушенный французским одеколоном и усыпанный бриллиантами. Один современник писал о нем: «Когда он отсутствовал, говорили только о нем; когда он появлялся, с него не сводили глаз».

На роскошных приемах у Потемкина подавали уху из стерляди в больших серебряных котлах. Сам же хозяин любил простой русский квас и щи и мог, как это принято у русских, когда того требовали обстоятельства, довольствоваться малым. Один английский путешественник рассказал о своей поездке на юг вместе с Потемкиным в его экипаже. В то время, когда свите князя подавали великолепные обеды, сам Потемкин жевал сырую морковку или брюкву и считал, что его гость будет делать то же самое.

Во время войны князь Потемкин спал прямо на земле, а его штабные при этом жили, как восточные властелины. В их подземных ставках на юге, в Очакове, узкий темный проход приводил к массивной двери. Когда ее открывали, пораженный посетитель оказывался в просторном отделанном мрамором зале, с позолотой и огромными зеркалами на белых стенах. Зеркала были развешаны таким образом, что создавалась иллюзия увеличения пространства вдвое, куда бы гость ни обратил свой взор. Ряды колонн из лазурита и других полудрагоценных камней поддерживали потолок. Тяжелые занавеси, закрепленные между колоннами, отделяли приемную от других комнат. Огромные люстры свисали с потолка, и от свечей разливался теплый свет по всей длине богато накрытых столов. Десятки лакеев в напудренных париках и расшитых золотом парчовых ливреях следили, не нужно ли выполнить чье-либо малейшее желание. В Крыму были раскинуты шелковые шатры, и восточные ковры устилали землю. В круг собственных придворных Потемкина входило немало экзотических выходцев с Востока и даже один французский поэт.