Читать онлайн «Венеция. Прекрасный город». Страница 88

В путеводителе по Венеции, опубликованном в 1581 году, город превозносится как la sede di musica (обитель музыки). Он являл собой гармоничное сообщество с уникальной традицией религиозной и светской музыки. На площади Святого Марка ежедневно играл по часу герцогский оркестр; на протяжении веков центральное пространство города заполнялось музыкой. Играли уличные оркестры, звучало хоровое пение, в городе было несколько концертных залов. Во всех sestieri пели и играли на музыкальных инструментах. В Страстную пятницу члены каждого прихода – продавцы вина, рыбаки, гондольеры – круглосуточно исполняли песнопения.

Этого не требовал церковный обряд. Таково было желание самих людей. У каждой гильдии были свои песни и мелодии. В городе действовали популярные хоровые общества, а также accademie (частные общества, где выступали музыканты-любители). Почти во всех описях домашнего имущества венецианцев среднего класса фигурируют струнные или клавишные инструменты.

Общественные городские праздники проводились под звуки музыки. На Большом и других каналах стояли концертные барки, игравшие для венецианской публики и приезжих. На гравюре 1609 года видно множество музыкальных развлечений на канале. Виртуозы давали концерты и в частных домах. Музыкантов даже нанимали в городские игорные дома. А во время карнавала всегда давались комические балеты. В 1770 году некий английский путешественник заметил: «Люди здесь так музыкальны, что весь день напролет из домов несутся самые мелодичные звуки, прелестно затихающие на воде». Присутствие воды располагает к пению и музыке; в ее течении и в звуках этого течения есть нечто, вызывающее к жизни другие мелодии. Так мы читаем о «торжественном потоке» венецианской церковной музыки.

В конце XVIII века Чарлз Берни заметил, что венецианцы будто разговаривают в песне. Гондольеры, если можно так выразиться, были печально известны тем, что распевали речитативы из произведений поэта XVI века Торквато Тассо. Это были элегии, потому что печаль Венеции вошла в ее песни. Гете описал, как женщины, сидя на берегу островов лагуны, пели стихи Тассо мужьям, ловившим рыбу; затем мужчины отвечали песней, заводя домашний разговор в музыке. Тассо, живший в городе в годы ранней молодости, был одним из любимых сынов Венеции, а его отец входил в кружок Альда Мануция.

Были и другие vilote (народные песни). Их пели женщины за шитьем или во время стряпни. Обычно это были жалобы влюбленных, выражавшие их надежды, мечты и желания.

Vilote также танцевали на campi под звуки клавесина. И разумеется, нельзя не вспомнить знаменитые венецианские серенады, песни под вездесущим балконом под аккомпанемент мандолины и гитары. Можно сказать, что венецианцы были одержимы музыкой. Они любили любовь и любили мелодию. Когда византийский экзарх Лонгин в 567 году посетил город в лагуне, он едва не оглох от колокольного звона и звуков музыкальных инструментов, игравших в его честь.

Вот сообщения о венецианской музыке, относящиеся к самому раннему периоду истории города. В 815 году священник Джорджио из Венеции настолько преуспел в изготовлении органов, что современники говорили о его mirifica arte (чудесном искусстве). Впоследствии изготовители органов из Венеции славились по всей Европе. В документах начала XIV века упоминается о гильдии певцов в базилике Святого Марка. В 1403 году там открылась певческая школа для мужчин. С XVI века начался долгий период, когда венецианская музыка удерживала пальму первенства. После того как экспансия Венецианской империи завершилась, город стал искать другие формы превосходства. Венеция стала родиной изобретенного здесь мадригала. Стала центром церковной музыки. Столицей оперы. Едва ли найдется крупный европейский композитор, не посетивший Венецию; Скарлатти, Глюк, Моцарт, Вагнер, Гендель, Мендельсон, Монтеверди, Стравинский – все посетили Светлейший город. Вагнер и Монтеверди умерли здесь.

Мессы в церквах, сопровождавшиеся музыкой и хоровым пением, продолжались часами. Время от времени священный обряд сопровождался инструментальной музыкой, особенно во время исполнения церковных гимнов и вознесения даров, и люди приходили в церковь, как в концертный зал. Инструментальная музыка звучала и во время безмолвной молитвы. В Венеции частное и сокровенное становилось публичным и театрализованным. Слова женских или мужских оперных партий переделывали в честь святых, память которых отмечалась в этот день. Арии превращались в оратории. Церкви строились так, чтобы служить зоной звука. К примеру, собор Санта-Мария делла Салюте имеет форму овала.

В 1750-х годах в базилике Святого Марка размещалось пять оркестров под управлением Бальдассаре Галуппи. В этой церкви существовала традиция полифонии, исполняемой двумя или более хорами, которые пели антифонно, вторя друг другу, или одновременно под аккомпанемент  (если это требовалось) четырех органов. Божественное звучание усиливалось лабиринтной акустикой пространства. Неудивительно, что музыкальные выступления по праздникам и воскресеньям проводились именно здесь. Природа этих полихоральных событий, в которых противостоящие силы в конце концов достигают гармонии, как нельзя лучше соответствовала пристрастиям венецианского государства. К тому же свойственные полихоральной музыке эффекты эха были не чужды городу, который отражается в воде.

Девочки-сироты из государственных благотворительных учреждений получали прекрасное музыкальное образование, потому их концерты стали чудом своего времени. Ospedali (дома призрения сирот) превратились в консерватории, где девочки учились петь, играть на музыкальных инструментах и сочинять музыку. В качестве преподавателей туда приглашали известных венецианских музыкантов. К примеру, Антонио Вивальди четыре десятилетия был учителем музыки в Оспедале делла Пьета. Девочки располагались на хорах за кованой железной решеткой; казалось, их голоса и мелодии исходят от невидимых ангельских сил. Летом 1770 года Чарлз Берни отметил, что «девочки владеют тысячью приемов пения, особенно в дуэтах, где они испытывают свое мастерство и природные способности в том, кто возьмет самую высокую или самую низкую ноту, или протянет ее дольше всех, или быстрее других пропоет дробные ноты». У каждой девочки была своя группа поклонников. То, что они были сиротами, только увеличивало их притягательность. При этом они не были монахинями. Молодые люди приходили в приют, чтобы сделать предложение руки и сердца той, чей голос им особенно понравился.

В церквах, где проходили выступления, аплодисментов не было, слушавшие плакали и молились. Сохранились сообщения о том, что некоторые мужчины и женщины от звуков пения падали в обморок. Гондолы, проплывавшие по каналу рядом с церковью, останавливались, чтобы пассажиры могли услышать льющиеся оттуда звуки музыки. По свидетельствам различных наблюдателей, в том числе Гете и Руссо, голоса этих девочек очаровывали и ошеломляли. «Я не мог себе представить, – пишет Руссо, – ничего столь сладострастного и волнующего, как эта музыка». Чувственность – верное для Венеции звучание.

Венецианская гармония имеет и другой аспект. Древние верили, что музыка – символ упорядоченного космоса. Так как Венеция являлась самым ярким представителем упорядоченного правления, неудивительно, что от нее исходила музыка. В ней звучала музыка сфер. Она общалась с небесами и землей. Райские врата открывались в городе. Здесь возникли и слились воедино все формы правления – монархия, олигархия и республика. Они олицетворяли собой небесную гармонию, исходящую от Бога. Даже венецианские купцы учились правилам пропорции по торговым руководствам вроде «Правила трех», известного также как «Золотое правило», или «Ключ купцов». Математика Пифагора была неотъемлемой чертой коммерции. Архитектура, или архитекстура, города понималась с точки зрения гармонии. Если правда, что здания воздвигаются силой музыки, то церкви и дворцы Венеции, несомненно, воплощают собой мелодию мира. Архитекторы Венеции изучали теорию гармонии. Во внешней политике дож и Сенат стремились к сохранению баланса сил; стремились к миру, ибо мир во всех отношениях являлся отражением гармонии.

Как в сонате или концерте ни один инструмент не должен доминировать над другими, так и в венецианском государстве интересам или власти одних не позволялось оказывать влияние на интересы или власть других. Все находилось в гармонии. Никто не мог подняться слишком высоко или пасть слишком низко. Все находилось в пропорции друг к другу. Целью был безупречный порядок. И он, к удивлению остального мира, в значительной степени был достигнут. Когда в нише Лоджетты, находящейся в нижней части колокольни Святого Марка, была установлена скульптура Аполлона, ее автор, Якопо Сансовино, объявил: «Известно, что этот народ находит истинное наслаждение в музыке, и Аполлон здесь служит олицетворением музыки… Благодаря удивительной гармонии это замечательное правление пребудет во веки веков».