Читать онлайн «Красная Хазария и Гитлер. Кто «крышевал» сионистов?». Страница 66

Еще до ареста Евгении и Анны Аллилуевых МГБ представило Сталину свои заключения о том, что они являются главным источником «клеветнической информации» о личной жизни его семьи. Несомненно, что для ареста родственников Сталина была необходима его личная санкция. Светлана вспоминает, как в 1948 году она пыталась спросить у отца, почему арестовали ее теток, в чем же их вина. Он ответил: «Болтали много. Знали слишком много, – и болтали слишком много. А это на руку врагам…» (Аллилуева С. Двадцать писем другу. С. 149). По тому же делу «о клевете в отношении главы Советского правительства» была арестована Лидия Шатуновская, театровед, вместе со своим вторым мужем Львом Тумерманом, известным биофизиком. Они жили в одном доме с Евгенией Аллилуевой и дружили семьями. Их приговорили к 20 годам тюремного заключения каждого, но освободили в мае 1954 года. Шатуновская, которая эмигрировала впоследствии в Израиль, опубликовала в США на русском языке в 1982 году свою книгу «Жизнь в Кремле» (Шатуновская Л. Жизнь в Кремле. N.Y.: Chalidze Press, 1982) со множеством подробностей о семье Сталина, почерпнутых, безусловно, из тех разговоров, которые велись у Аллилуевых. Согласно Шатуновской, «Куйбышев был убит по приказу Сталина; 18 февраля 1936 г. Сталин осуществляет убийство Орджоникидзе». В главе «Тайна смерти Надежды Аллилуевой» Шатуновская детально описывает, как Сталин убил свою жену Надежду выстрелом в затылок, и частично связывает это с некоторыми сексуальными проблемами Сталина, о которых вообще никто не мог знать. Шатуновская заявляет, что именно Сталин отравил брата Надежды Павла, не подтверждая это заявление никакими доказательствами. «Если такого рода обвинения, появлявшиеся и при жизни Сталина в зарубежной литературе, исходили из круга людей, общавшихся с Аллилуевыми, – писал Жорес Медведев, – то вряд ли можно удивляться той жестокости, с которой он решил ликвидировать клан Аллилуевых».

По материалам следственного дела Аллилуевых – Молочникова, информация о личной жизни Сталина и о судьбе членов его семьи уходила за границу по двум каналам. Одна из линий шла через старшую дочь Евгении Аллилуевой – Киру Павловну и ее друга В. В. Зайцева, работавшего в посольстве США в Москве. Их арестовали. Второй канал включал друзей Аллилуевых, Молочникова, его дочери Светланы и ее мужа Григория Морозова. Евгения Аллилуева на допросах, которые вел полковник В. А. Комаров, назвала имя Гольдштейна. Гольдштейн, экономист, работал вместе с Молочниковым и Евгенией и Павлом Аллилуевыми в торговом представительстве СССР в Берлине с 1929 по 1933 г. В 40-е гг. он продолжал часто посещать новую семью Евгении Аллилуевой. Его арестовали без санкции прокурора, по личному указанию министра госбезопасности Абакумова. К Гольдштейну, в отличие от других арестованных, сразу стали применять жестокие избиения и пытки, добиваясь быстрых показаний на Михоэлса, за спиной которого, по сценарию МГБ, стояла уже американская разведка. Все эти протоколы и доклад Абакумова Сталину о том, что Михоэлс, прежде всего, интересовался взаимоотношениями Светланы и Григория Морозова, и что именно это было важным «для наших друзей в США», сохранились в архивах МГБ и переданы в последние годы в открытые фонды. Затем арестовали Захара Гринберга, также дружившего с семьей Евгении Аллилуевой. Он был литератором, другом и сотрудником Соломона Михоэлса по работе в Еврейском антифашистском комитете. Гринберг и познакомил Михоэлса с кружком Евгении Аллилуевой, с Шатуновской и с Тумерманом. Уже на первых допросах в декабре Е. А. Аллилуева дала показания о том, что Гольдштейн интересовался семьей Сталина и особенно событиями в новой семье Светланы и Григория Морозова и причинами их развода. Гринберга, как и Гольдштейна, стали допрашивать с пристрастием – били и пытали. В конечном итоге Гольдштейна следователи МГБ заставили «признаться», что он собирал информацию о семье Сталина по просьбе Михоэлса. (Гринберг и Гольдштейн пыток не выдержали и умерли в заключении). Жена Молотова Полина Жемчужина была также близким другом Соломона Михоэлса. Обобщенный документ МГБ, утверждавший, что именно Михоэлс собирал и передавал «друзьям в США» информацию о семье Сталина, был датирован 9 января 1948 г., и лично передан Абакумовым Сталину 10 января. Именно этот отчет МГБ, по предположению Г. В. Костырченко, привел к «срочному заданию» Сталина о ликвидации Михоэлса (См. Костырченко Г. В. Указ. соч. С. 381–387). В архиве МГБ в протоколах допросов с пристрастием Гольдштейна, Гринберга и других говорится, что Михоэлс активно собирал информацию о семье Сталина для передачи за границу, делая это по заданию сионистских организаций. В МГБ считали также, что и через еврейское окружение Светланы к руководителю Еврейского антифашистского комитета и признанному лидеру советского еврейства режиссеру Михоэлсу, а от него – за границу, прежде всего в США, поступали данные о личной жизни Сталина, его привычках и даже секретных политических решениях. Михоэлс поплатился за это жизнью.

В начале 1948 г. Сталин дал срочное указание министру госбезопасности СССР Абакумову организовать ликвидацию Михоэлса. За актером уже давно велась слежка. Когда Михоэлс собрался выехать в Минск, было решено, по словам Абакумова, организовать там инсценировку несчастного случая и сообщить в печати, что Михоэлс погиб в результате ДТП. Так приказал Сталин. Непосредственное осуществление операции по уничтожению Михоэлса было возложено на заместителя министра госбезопасности С. И. Огольцова, начальника 2 управления МГБ Ф. Г. Шубнякова и министра госбезопасности Белоруссии Л. Ф. Цанаву (Подробнее см. Еврейский антифашистский комитет в СССР. 1941–1945. М., 1996. С. 351–357).

Попытки подстроить дорожную катастрофу, предпринимавшиеся несколько раз, оказались неудачными. Тогда был разработан другой план. Михоэлса поздно вечером пригласили в гости. Машина, на которой он должен был ехать, подставлялась МГБ. Михоэлса и сопровождавшего его агента МГБ Голубова около 10 вечера доставили на дачу Цанавы на окраине Минска. Там Михоэлс и Голубов были убиты, а их трупы бросили под грузовую машину. Двумя часами позже, в полночь, изуродованные останки Михоэлса и Голубова были выброшены на одной из глухих улиц Минска. Участникам этой операции по выполнению задания Сталина были вручены правительственные награды (АП РФ, ф.3, оп.58, д.536, л.103–107). Это описание событий, основано на письме Л. П. Берии в Президиум ЦК КПСС на имя Г. М. Маленкова датированном апрелем 1953 г.

Углубленные занятия Сталина еврейским вопросом привели его и к новым расследованиям связей Берии с «завзятыми сионистами». И не только в СССР.

Начало 50-х гг. было ознаменовано двумя политическими судилищами над коммунистическими лидерами Чехословакии и Польши, которых спас лично Берия во время конфликта с Тито. Одновременно с этим в Болгарии и Венгрии был подготовлен процесс титовцев, тоже пользовавшихся поддержкой Берия. Эти спасенные Берией лидеры теперь оказались «сионистами»: генеральный секретарь ЦК компартии Чехословакии Сланский (еврей) и генеральный секретарь ЦК компартии Польши Гомулка (женат на еврейке). Теодор Уиттлин, автор биографии Л. П. Берии, писал по этому поводу: «Первой мишенью атаки против позиций Берии стала Чехословакия. Все ключевые позиции власти Берия предоставил там своим союзникам. После убийства Масарика и смерти Бенеша Берия управлял этой высокоиндустриальной и цивилизованной страной через своих ставленников в чешской тайной полиции так, как это находил нужным в своих собственных интересах. Как только Игнатьев стал во главе госбезопасности, он ударил по бастиону Берии в Чехословакии. По стране прокатилась волна арестов, которая охватила чиновников советского аппарата в Праге, а также высокопоставленных чиновников тайной полиции Чехословакии, работавших под руководством Берии. Главными жертвами чистки оказались ставленники Лаврентия Павловича. Чиновники были арестованы по обвинению в шпионаже, саботаже, диверсиях и государственной измене, но так как они были людьми Берия, то обвинение против них косвенно наносило удары и по нему. Однако одна поразительная черта характеризует всю эту акцию. Почти все арестованные высокие чины по главе с их лидером Рудольфом Сланским (настоящая фамилия которого – Зальцман) – Бедржих Геминдер, Рудольф Марголюс, Андре Симон, Артур Лондон и девять других протеже Берия – были евреями. Арестованных обвиняли также в том, что они «сионисты»… Новая чистка имела типично антисемитский привкус и была, как очевидно, инсценирована Сталиным» (Wittlin Th. Comissar. Macmillan Co. London, 1972. P. 366–367).

Подозрения Сталина против Берии в «варшавском деле» были еще серьезнее. Сведения о том, какую роль Сталин хотел приписать Берии, если удастся «варшавское дело», исходят от самого Гомулки (Гомулка продиктовал одному своему близкому сотруднику мемуары «Мои 14 лет», нечто типа “Khrushchev. Remembers”. Они были опубликованы в журнале “Kurier Polsko-Kanadyiski”, 1973, № 47, стоящем близко к польскому посольству в Канаде).