Читать онлайн «Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков». Страница 72

Взгляды, приписываемые Амфитеатровым христианству, на самом деле принадлежат учениям и учителям, давно осужденным Церковью как еретические. Осужден Ориген, в ригористическом рвении сам оскопивший себя, причем осужден как за свои попытки оправдать Диавола, так и за акт самооскопления. Негативное отношение к плоти и отрицание истинного воплощения Христа было осуждено Церковью еще на заре христианской истории как ересь докетизма. Впоследствии и на христианском Западе, и на Востоке Церковь последовательно боролась с дуалистическими, мироотрицающими учениями гностиков, манихеев, катаров, павликиан, богумилов. Именно для этих сект были свойственны крайний аскетизм, проповедь строгого безбрачия, отказ от деторождения, неприятие телесного мира вплоть до коллективного самоубийства. Сын священника Александр Амфитеатров не мог не знать всего этого. Он лжет и клевещет на учение Христово сознательно. Почему?

Да потому что, подобно сотням и тысячам «передовых», «прогрессивных» русских интеллигентов, продал душу свою… Даже не Диаволу, а мелким бесам успеха, материального благополучия, душевного комфорта. Он писал не то, во что верил, и не то, что есть на самом деле, а то, что хотел найти в книге тогдашний атеистически настроенный читатель. И в этом стремлении угождать спросу — он тоже вполне наш современник. А ведь в Новом Завете сказано: Диавол есть лжец и отец лжи. Все, что от него исходит, есть обман. Кстати, любопытно, что Амфитеатров в своей книге старается не упоминать о Новом Завете (за исключением только Апокалипсиса, который в повествовании о Сатане никак уж не обойти, не объехать). На евангельские тексты он ссылается только дважды или трижды на протяжении всего своего трактата.

И все же книга «Дьявол» по-своему интересна — в той же мере, в какой интересен ее автор. Помимо цитат из Артуро Графа и других западных авторов, в ней содержится и оригинальный русский материал. Правда, и здесь великих открытий наш автор не делает, а пересказывает истории, собранные и записанные Афанасьевым, Мельниковым-Печерским, Костомаровым и другими серьезными исследователями. Весьма колоритна «Повесть о бесноватой жене Соломонии», любопытны цитаты из малоизвестных сочинений Евфросина и других основоположников старообрядческой литературы. Вообще, повторимся, объем филологического материала, использованного в книге, велик, а содержание его порой забавно, порой поучительно, порой страшновато, порой увлекательно. Так что читатель не зря потратил время, прочитав сочинение Александра Валентиновича.

Ну, а жизнь и судьба «Московского Фауста», заключившего ради успеха и популярности договор с дьяволом, после написания этой книги неумолимо шла под гору. Мировая война требовала новых патетических газетно-журнальных голосов. Амфитеатров избрал (как он сам писал впоследствии) «яро-патриотическую позицию и в качестве корреспондента „Русского слова“ в Риме горячо отстаивал русское дело». Но чувствовал: за границей ему делать нечего, там своих военных забот хватает. В 1916-м вернулся в Россию. Печатался в газетах и журналах «Русская воля», «Петербургский листок», «Нива», «Огонек»… Где только не печатался! Но в империи зрела революция, великая и страшная. Почувствовав ее огненное дыхание, Амфитеатров снова попытался освежить свою известность политическим скандалом. В феврале 1917 года в газете «Русская воля» опубликовал «Этюды» с криптограммой, высмеивающей последнего министра внутренних дел царской России А. Д. Протопопова. За это его было выслали в Иркутск, но далеко отъехать от столицы вольнодумец не успел: грянула Февральская революция. В гуле событий 1917 года его голос потонул, заглох. Наступившая после Октября эпоха не сулила ему, коммерческому литератору, ничего хорошего.

«Исчезла чистая коммерция», как говаривал один персонаж Ильфа и Петрова. Четыре года взаимных недоразумений с новой властью закончились вполне закономерно: в августе 1921 года, в том самом августе, когда умер Блок и был расстрелян Гумилев, пятидесятидевятилетний Амфитеатров с семейством бежал из Петрограда через Финский залив на лодке в Финляндию. Впоследствии жил в Италии, сотрудничал в эмигрантских изданиях по всему свету — в берлинских, парижских, пражских, варшавских, рижских, шанхайских газетах и журналах. Писал романы, очерки, мемуары… Как прежде. Только известность его постепенно затухала, вровень с затуханием политической энергии русской эмиграции. 26 февраля 1938 года, на 76-м году жизни, бывший «Московский Фауст» скончался в Леванто, в Италии.

Помимо бесконечных томов книг, Александр Валентинович оставил миру и другое наследие, как мы полагаем, куда более ценное: талантливых детей. Из его многочисленного потомства известными стали: писатель и журналист Владимир Амфитеатров-Кадашев, композитор и дирижер Даниил Амфитеатров, музыканты Максим и Роман Амфитеатровы. Все-таки сказалась здоровая поповская наследственность![21]

Анджей Иконников-Галицкий

В образе великого змея Апепи, или, правильнее, Апапа, египетская мифология олицетворяла тьму, мрак, против которых солнце в образе Ра или Гора должно бороться и победить его, прежде чем взойти на востоке. Ежесуточная небесная битва против гиганта Апапа и его поражение являются постоянным сюжетом изображений на могилах и саркофагах восемнадцатой и следующих за ней династий. 29 глава Книги мертвых посвящена этому бою, временем для которого полагается седьмой час ночи, когда змей Апап получает смертельную рану. Этот змей является также синонимом засухи и бесплодия. Роль, которую играл он в египетском культе, должна была быть очень большою и сложною, судя по тому, что на одной деревянной стене флорентинского музея указывается, будто бы за семь столетий до Рождества Христова было известно 70 книг, написанных о змее Апапе. По большей части змей Апап изображается умирающим от вонзенных в него многочисленных кинжалов, либо окованным тяжкими цепями, либо угрожаемым от разных могущественных божеств светлого порядка, например от Тума, олицетворяющего собою ночное солнце, то есть солнце зашедшее, предполагаемое живущим за горизонтом (Lanzone).{448} — Здесь и далее по тексту — примеч. автора.

Книга «Bereschitt rabbath» считает этого Азазеля худшим из ангелов, пленившихся земными женщинами и чрез то сделавшихся демонами. Он научил женщин украшать себя драгоценными камнями, румяниться и белиться (Ленорман).

Алэн de Lille, doctor universalis, философ и поэт XII века, умер в 1203 году, многие годы занимал кафедру богослова в Парижском университете.

См. в моих «Мифах жизни» рассказ «Мертвые боги».

Это поверие нашло себе замечательно точное, подробное и яркое выражение в нашей Нестеровой летописи, под 1092 годом, по Лаврентьевскому списку: «Предивно бысть Полотьске: в мечте ны бываше в нощи тутън, станяше по улици, яко человеци рищюще беси; аще кто вылезяше из хоромины, хотя видети, абье уязвен будяше невидимо от бесов язвою, и с того умираху, и не смяху излазити из хором посем же начаша в дне являтися на коних, и не бе их видети самех, но конь их видети копыта; и тако уязвляху люди полотьскыя и его область. Тем и человеци глаголаху: яко навье (мертвецы) бьють полочаны».

Святой Исидор, епископ Севильский, испанец из Картахены, 601–636 года. Очень образованный человек, оставил 20 книг сочинений богословского содержания, а также «Хронику, начиная от Адама по 626 год».

Ср. во II томе моего «Зверя из бездны» главу «Тацит, или Поджио Браччиолини».

Фома Кантипратийский (Thomas Cantipratensis), монах, писатель XIII века (1201–1270), сперва августинец в Катемпрэ (Саtimpre) близ Камбрэ (Cambray), потом доминиканец, читал богословие в Лувэне, проповедовал в Бельгии, Франции, Германии. Ему принадлежат многие жития в «Acta Sanctorum» болландистов. Писал латинские стихи и упредил Меттерлинка сочинением «Bonum Universale de Apibus» («Всемирно-благое поучение от пчел»), книгою аскетической морали, в которой он из образа жизни пчел извлекает уроки для великих и малых мира сего. Приписывают ему также перевод Аристотеля, но, без сомнения, ошибочно.

Иаков из Вораджио близ Генуи (de Voragine), доминиканец, 1230–1298 года, его «Legenda aurea» (Historia Lombardina seu Legenda Sancta) — род католического «Пролога»: собрание житий святых, переполненное самыми невероятными историями.

Соборное послание от апостола Иуды.