Читать онлайн «Лекции по культурологии». Страница 88

Как считает известный отечественный культуролог П.С. Гуревич, сущность «мистического мироощущения сводится, в общем, к представлению о двойственности мира. За привычным, каждодневным угадывается иное бытие. Стремление вступить в прямой контакт со сверхъестественным и выражает по существу психологическую основу мистики. В этом смысле мистика древнее религии. Она составляет базу почти всех без исключения религий».111 В исламе, как и в других религиях, тоже существуют мистические течения. Самое раннее из них – суфизм (от араб. суфи – носящий шерстяные одежды), возникшее в VIII в. на территории Ирака и Сирии. Для суфизма характерны сочетание идеалистической метафизики (ирфан) с особой аскетической практикой, учение о постепенном приближении нового сторонника религии посредством мистической любви к познанию Божества и конечному слиянию с ним. Значительная роль в суфизме отводится наставнику, который и ведёт новообращённого по мистическому пути к Богу (тарикат). Одна из идей раннего суфизма – контроль над соотношением поступков человека и его действительных помыслов. Поскольку люди судят о человеке по его поступкам, а Бог – по чистоте помыслов, истинное служение Богу считалось несовместимым с доброй славой у людей. Поэтому в раннем суфизме допускалось специальное показное неблагочестие, чтобы вызвать осуждение (маламат) со стороны окружающих и утвердиться во внутренней чистоте. В VIII в. теоретик суфизма Джунайд создал учение о фана – растворении личности человека, стремящегося к единению с Богом, в Боге, что является условием постижения истины (хакикат).

Большое значение в суфизме придаётся состоянию экстаза, достигаемого не внешними возбуждающими средствами, а сосредоточенностью, внутренним очищением, иногда и особой практикой самовозбуждения вплоть до громких криков и конвульсивных телодвижений. Благодаря экстазу суфий достигает мистического озарения (ишрак), учение о котором развивал в XII в. мусульманский теолог Сухраварди. Оно восходит к традициям Востока, в частности к зороастризму и манихейству (дуализм света и тьмы). Истинное знание, согласно Сухраварди, даёт только ишрак (интуитивное мышление), с помощью которого можно познать абсолютную истину – «свет светов».

Ранний суфизм преследовался ортодоксальным духовенством. Так, знаменитый мистик Халладж, возможно в состоянии экстаза, восклицал: «Я – истина, Бог», за что был признан еретиком и казнён в Багдаде в 922 г. Реформаторская деятельность мусульманского теолога и философа Газали (XI в.) привела к тому, что суфизм получил известное признание официального богословия, и это способствовало его широкому распространению. Вместе с тем суфизм начал расслаиваться, дробиться. В XII–XIII вв. появились так называемые дервишские ордены, самыми знаменитыми и распространёнными из которых были ордены кадириев, накшбендиев, мевлиев и др. Суфизм и сегодня играет значительную роль в мусульманском мире. Многими своими элементами суфизм связан с другими религиями мира. Таковы стремление верующего к единению с Богом и растворению себя в нём, особая роль экстаза и мистического озарения, роль учителя на особом пути к мистическому постижению истины, таковы же провозглашение культа бедности и осуждение богатства. Близкие по смыслу положения существовали в герменевтических учениях, в зороастризме, буддизме, даосизме, гностицизме, исихазме, в европейской средневековой мистике. Вряд ли эти совпадения случайны. Скорее они представляют собой внешние и разнообразные свидетельства внутренней связи и изначального единства всех идей и явлений в мире, всех культур, тайну которого стремился постичь мистицизм во все времена.

Ислам оказал значительное влияние на самосознание арабов. Ярким примером является изменение их отношения к древнему обычаю зарывать в землю «лишних» детей женского пола. Коран запретил матерям детоубийство (60:12). Хотя наказание за детоубийство в Коране не определяется, запрещение оказалось более действенным, чем законы против подобных актов, существовавшие в христианском мире. В XIX в. английский путешественник, беседовавший с бедуинами, которые были едва ли грамотнее своих предков VII в., отмечал, что они не могли поверить рассказам о распространённом когда-то в Аравии обычае детоубийства.

Семья для мусульманина важнее государства, национальное самосознание у него развито слабее, чем клановые, «местнические» связи и сознание своей приверженности к вере. Это связано с особенностями ислама, который в отличие от других мировых религий освящает и регламентирует повседневную жизнь людей, жизнь семьи и рода. Быт и семья у мусульман являются ценностями более высокого порядка, чем у христиан, поскольку это те сферы, которые регулировались священным законом, а не светскими уложениями, сферы, куда мусульманин никому не позволяет вторгаться. «Дом» для мусульманина – это область его господства и свободы, и значит он для него больше, чем для представителя любой другой религии. Государственнонациональная принадлежность для самосознания мусульман всегда играла меньшую роль, чем принадлежность к исламу, к родовой и религиозной общности.

С этими особенностями исламского вероучения связано и понимание человеческого предназначения. Мусульманин не осознаёт собственную личность как самоценность, поскольку для него всё, что «само…», является атрибутом Аллаха. Для мусульманина невозможна и рефлексия в отношении своих религиозных взглядов. К примеру, для христианина Библия в числе прочих своих качеств может быть ещё и памятником культуры, но для мусульманина Коран воплощает в себе истинное Откровение, значение которого выше любой культуры. В исламе более жёстко, чем в христианстве, к примеру, постулируется различие между добром и злом, а также идея творения и Промысла Божьего, что выражается в известной на Востоке поговорке: «Ля туффакир – ляха мудаббир», указывающей на бессмысленность суетных раздумий, поскольку у мира есть «промыслитель». Однако человек, обладающий волей и разумом, имеет возможность выбора между добром и злом, и люди часто отклоняются от прямого пути, «уходят в ширк» – в многобожие, язычество, грех. В результате в обществе наблюдается падение нравов, оно деградирует. Тогда Бог или насылает на людей всевозможные бедствия, заставляя их задуматься над неправедностью своей жизни, или направляет к людям пророка, мессию (махди), который несёт им истинное Слово Божие. Если люди следуют ему, в обществе наступают времена процветания, торжества справедливости и добра. Таким образом, история осознается мусульманином как последовательная смена повторяющихся циклов, которые начинаются (или завершаются) пришествием очередного пророка. Исламский мессианизм, или махдизм, в настоящее время является одним из главных элементов мусульманского самосознания и исламской доктрины вообще.

Рождение арабской культуры тесно связано с появлением халифата. В VII–VIII вв. арабами были покорены народы, в культурном отношении стоявшие выше арабов, однако последние не только не утратили своих национальных черт, но и оказали существенное этническое влияние на население Сирии, Месопотамии, Египта и Северной Африки. Успех арабского языка объясняется тем, что у арабов уже к VII в. имелись значительные достижения в области духовной культуры, был разработан литературный язык, высоко ценились красноречие и поэзия. Наибольший расцвет арабской культуры приходится на VIII–XI вв., когда были записаны многие произведения доисламской арабской устной поэзии. На базе староарабской поэзии и Корана сложился классический арабский язык средневековья. Необходимо отметить, что помимо собственно арабского элемента арабо-мусульманская культура вобрала в себя многое из культуры персов, сирийцев, коптов, иудеев, народов Северной Африки и т.д. Арабы освоили и переработали богатое наследие эллинистическо-римской эпохи. Но при этом арабская культура сохранила своеобразие и собственные древние традиции.

Значительны достижения арабов в области художественной культуры. Как уже отмечалось, высоко была развита литература. Поэзия VII–VIII вв., во многом опиравшаяся на старые традиции, отличалась жизнерадостным тоном, воспевала воинские подвиги, веселье, любовь, вино. В прозе наиболее популярным был жанр любовно-приключенческих рассказов и анекдотов из быта разных слоев населения. В X–XV вв. сложился известный сборник сказок «Тысяча и одна ночь», сюжеты которых были заимствованы у многих народов.

Расцвет арабской литературы, совершенствование каллиграфии способствовали появлению множества рукописных сочинений. В конце VIII в. из Китая через Среднюю Азию в страны Ближнего Востока пришла техника изготовления бумаги. Во всех странах мусульманской культуры были основаны многочисленные придворные, частные и общественные библиотеки, которые по своим размерам значительно превосходили монастырские библиотеки Европы того времени. Развивалось искусство миниатюры, его вершиной считаются миниатюры багдадской школы XIII в. Миниатюры украшали тексты: рукописные, медицинские и астрономические труды, сборники сказок и басен, литературные сочинения. Как все стороны мусульманской культуры, архитектура в странах халифата развивалась на основе слияния арабских традиций с местными. В частности, арабы усвоили достижения эллинистическо-римского и иранского зодчества. Большое значение для становления арабского зодчества имело сооружение упоминавшейся выше Большой мечети Омейядов в Дамаске. Во многих мусульманских центрах были возведены минареты оригинальной архитектуры. В X в. здания стали украшать арабесками – тонким растительным или геометрическим орнаментом, включавшим стилизованные надписи. Живопись в странах халифата не получила значительного развития из-за враждебности ислама к изображению живых существ, ведущему, как считается, к идолопоклонству.