Читать онлайн «Лекции по культурологии». Страница 65

Самым демократичным в Греции был Афинский полис. Любой гражданин мог выступить в народном собрании с критикой должностных лиц, с предложениями по вопросам внутренней и внешней политики. Полисная демократия защищала не только жизнь и имущество своих граждан, но их права и свободу личности, родившейся в условиях полисной культуры. Каждый гражданин в полисе обязан был считаться с правами других граждан. Нужно было убедить, отстоять своё мнение либо подчиниться мнению других. Это предполагает самооценку, умение сдерживать себя, соотносить свои действия с интересами других. Но это же предполагает и умение скрывать свои действительные интересы и намерения, умение маскироваться и лицемерить, умение вести себя, т.е. подчинять свои желания соображениям долга или обстоятельствам. Все эти черты и составляют существо личности, что касается её поступков, то они зависят от идеалов и нравственных норм, которыми она руководствуется. Очевидно, что грек времён полисной демократии принципиально отличался от грека предполисного периода, прежде всего внутренним измерением. Конечно, это не значит, что каждый гражданин полиса в полной мере стал личностью, но полисная жизнь предоставляла каждому возможность быть ею. Афинский полис был родиной многих ярких, выдающихся личностей. С падением полиса в IV в. до н.э. начался упадок античной культуры. Но сохранилось достоинство данной культуры и её ценнейшее завоевание – личность.

Выше мы отмечали подвижный и разнообразный характер духовной культуры Эллады. Дополним это такой чертой, как развитый индивидуализм, явившийся предпосылкой рождения личности.

Не всё в культуре Древней Греции было создано непосредственно греками. Они заимствовали у египтян солнечный календарь и сведения об устройстве государства, у вавилонян – многие математические открытия, у финикийцев – алфавит. Но греки не просто использовали достижения других народов, они учились у них, а это великое умение. Далеко не каждая культура созидалась людьми, способными учиться.

Не могли позаимствовать греки лишь самобытный, независимый характер своей культуры. Эти качества перенять у других невозможно, люди обретают их только сами. Самобытность эллинской культуры была проявлением присущей грекам свободы. Можно сказать, что они сделали себя сами. Ведь свобода в том и состоит, что человек создаёт себя. У греков была поговорка, смысл которой в том, что человек, страдающий насморком, должен не мир винить в своих страданиях, а чаще вытирать свой нос. Несомненно, что подобные советы мог давать себе народ, у которого самостоятельность и мужество были не на последнем месте.

Вместе с тем не нужно идеализировать и романтизировать культуру Эллады, нравы её жителей. Такая традиция существует давно, со времён Возрождения. История Древней Греции полна безумия и фанатизма, насилия и тирании. Ведь в Греции была и Спарта, с её казарменным образом жизни, с жёстким регулированием даже личной жизни людей. Оракул Аполлона в Дельфах, высший авторитет для греков, на вопрос о лучшем государственном устройстве в Греции ответил, что таковым является спартанское. Оракулы, как известно, не ошибаются. В Пелопоннесской войне (431–404 до н.э.) Спарта доказала своё полное превосходство. Война, которая велась греками против греков, конечно же, характеризует их не с лучшей стороны.

В 416 г. до н.э. Афины высадили десант на о. Мелос только на том основании, что во время войны его жители оставались нейтральными. Были убиты все взрослые мужчины, а женщин и детей продали в рабство. Афиняне, гордившиеся своей демократией, приговорили к смертной казни Сократа. Греческая культура, как и любая другая, имела и обратную сторону, о чём не следует забывать при оценке её достижений. Греки были заносчивы и считали культурными лишь себя. Оратор Исократ (436–338 до н.э.), например, был убеждён, что само слово «эллин» становится обозначением не происхождения, но культуры.

Все эти черты греческой культуры особенно проявились в организации общественной жизни Афин в период так называемого золотого века.

Речь идёт о второй половине V в. до н.э., когда на должность стратега (главнокомандующего) в Афинах был избран Перикл (ок. 490–429 до н.э.). Период его правления длился всего пятнадцать лет, но за это время было сделано так много, что иногда его называют эпохой Перикла: почти всё, что известно неспециалистам о древнегреческой культуре, было создано именно в период «золотого века» Афин. Историк Фукидид (ок. 460–400 до н.э.), знавший Перикла, так передавал одно из его публичных выступлений: «Наш государственный строй не подражает чужим учреждениям; мы сами скорее служим образцом для некоторых, чем подражаем другим…». Перикл убеждал афинских граждан в величии и превосходстве их полиса: «Мы послужим предметом изумления для современников и потомства, и нам не нужен для восхваления Гомер».

Чтобы обеспечить работой нуждавшихся в средствах бедняков, Перикл развернул большое строительство. Так, за период правления Перикла был преображён облик Афин, построен ансамбль Акрополя, главным храмом которого был Парфенон. Стратег ввёл оплату службы должностных лиц, чтобы у малоимущих граждан была возможность заниматься политикой. Перикл хотел, чтобы культурный уровень свободных афинян соответствовал его начинаниям, и посещения театра малоимущими гражданами оплачивались из городской казны. По его настоянию в Афинах был принят закон о гражданстве, согласно которому афинское гражданство признавалось лишь за теми, кто был сыном гражданина и дочери гражданина; они пользовались привилегиями свободнорождённых афинян. Таких в городе оказалось 20 тыс., а всего в Афинах было около 400 тыс. жителей. Примечательно, что сам Перикл стал жертвой закона о гражданстве, поскольку его сын, рождённый его второй женой Аспасией, не был сыном дочери гражданина: Перикл привёз её в Афины из Милета.

Величие и слава Афин были результатом деятельности Перикла. Он обладал широким кругозором, глубокими теоретическими познаниями, тонким художественным вкусом. Лучшие умы Эллады стремились в Афины, подолгу жили и работали там. Притягательным центром стал дом Перикла, где собирались талантливейшие люди: историк Геродот, философы Анаксагор и Протагор, ваятель Фидий, градостроитель Гипподам, драматург Софокл. Душой этого небольшого кружка истинных интеллигентов (как сказали бы сегодня) была Аспасия. Её роль в преобразовании античной культуры была не меньше, чем роль царицы Нефертити в древнеегипетской реформации. Главной её заслугой было благотворное влияние, которое она оказывала на Перикла. Он преследовал возвышенную цель: создать, буквально слепить, новый, невиданный город-государство с высококультурным обществом. Для этого ему были нужны огромные средства. После того как общегреческая казна в 454 г. до н.э. была перенесена в Афины, она постепенно становилась составной частью афинского бюджета. Но главным «капиталом» Перикла были его жена, его единомышленники, а также личные богатые дарования. Одним из его учителей был философ Анаксагор, развивавший учение о связи видимого и невидимого в мире (эта проблема упоминалась в теме о культуре Древней Индии). Анаксагор полагал, что идея, например, может быть понята обыкновенным человеческим умом лишь тогда, когда она станет видимой. Лучшим средством для зримого выражения идеи является человек, его телесность. Впечатление, которое производит идейный человек, нельзя сравнить ни с какими книгами. Так, Перикл олицетворял собой идею величия эллинского духа, обращавшую сознание его сограждан к высоким идеалам. Ему нельзя отказать в благородстве помыслов, однако нетрудно заметить его высокомерие. Он был высококультурным человеком, но, страстно желая видеть такими же простых греков, невольно переоценил роль культуры в обыкновенной человеческой жизни. Одним из следствий преобразовательной деятельности Перикла стал рост в Афинах массы праздных граждан, постоянно требовавших от государства «хлеба и зрелищ».

Материальные условия жизни в Афинах улучшались, а нравы падали. Молодёжь, к удивлению старших, совсем не ценила счастливой судьбы, росла циничной, самоуверенной, стремилась только к наслаждениям, которыми привлекал большой город. Родители горестно спрашивали: «Почему молодёжь становится всё хуже, хотя живётся ей всё лучше?» Тогда в Афинах много споров вызывало понятие «арете» – гражданская доблесть. Многие полагали, что в падении нравов виновата не молодёжь, а государственный строй, поощряющий распущенность. Некоторые указывали на Спарту, где воспитание было очень жёстким.

В спорах об «арете» принимал участие и Сократ (470–399 до н.э.). Как и Перикл, он был славой Афин. Его место в истории философии столь значительно, что всех более ранних философов Греции называют иногда «досократики». Сократ был уроженцем Афин, сыном каменотёса и повитухи. Оракул в Дельфах на вопрос о том, кто является самым мудрым человеком в Элладе, ответил, что мудры Софокл и Еврипид, но самый мудрый – Сократ. Узнав об этом, Сократ очень удивился, поскольку никогда не думал о себе как о мудреце. Размышляя над словами оракула, беседуя с теми, кого молва считала мудрыми людьми, он пришёл к выводу, что вся его мудрость состоит в том, что он ничего толком не знает. Но те, кого все считают умными, не знают даже этого. Сократ был убеждён, что истина рождается в сопоставлении противоположных мнений. Он ходил по улицам и площадям Афин, призывая граждан больше задумываться над своей жизнью, прислушиваться к голосу своего гения, или «демона», как называл он то, что мы сегодня называем совестью. Философ полагал, что «демон» есть у каждого, но люди больше слушают чужие мнения, руководствуются своекорыстными интересами, а не гражданским долгом. Человек – не бог, но ему дана бессмертная душа – его личный бог при жизни, с которым он должен соотносить все свои помыслы и поступки. Высшее призвание человека состоит в том, чтобы соответствовать самому себе, то есть понятию «человек». Никакой общественный строй, никто, даже самый мудрый учитель не сможет обеспечить человеку его «арете». Задача учителя состоит в том, чтобы поощрять ученика в его поиске нравственного начала, принимать у него «роды» личности. В этом Сократ, как он говорил сам о себе, следовал примеру своей матери, т.е. выступал в роли «повивальной бабки» по отношению к своим ученикам. Личностью человек становится по мере того, как он обретает способность быть самим собою, а это возможно лишь на основе самопознания.