Читать онлайн «История проституции». Страница 51

Наряду с комедиями и особыми сочинениями, посвященными исключительно гетерам, существовала и чрезвычайно богатая эротико-порнографическая литература, обнаруживающая самые разнообразные отношения к проституции и первоначально, вероятно, вышедшая из ее кругов. Греков можно назвать настоящими творцами так называемой эротической литературы (в более узком смысле) и порнографии. Они послужили в этом отношении образцом как для римлян и средних веков, так и для новейшего времени, наиболее известные литературные произведения которого в этой области всегда обнаруживают отголосок греко-римской эротики и заимствования тех же литературных типов и тех же родов литературы.

Благодаря более наивному и свободному взгляду на половую жизнь в древности к этой литературе относились совершенно иначе, чем теперь, хотя отнюдь не было недостатка и в голосах, которые протестовали против ее распространения среди молодежи.

Для взрослых же порнографическая литература и порнографическое искусство тем менее считались опасными, что некоторые религиозные культы были чрезвычайно богаты эротическими и неприличными изображениями и к ним допускались только взрослые мужчины в качестве зрителей, чтобы молиться во время празднеств и за своих жен и детей. А потому, если среди древнейших авторов античной порнографии поразительно много женских имен, то мы уже a priori можем допустить, что речь шла о публичных женщинах, о проститутках. Ведь и самое происхождение эротико-порнографической литературы связано с песнями кинедов, бродячих шутов и представителей мужской проституции, и с импровизированными грязными ямбами проституток во время элевзинских таинств в честь Де-метры.

Находясь в постоянной связи с проституцией – связь эта продолжала существовать и дальше, только в скрытом виде, – порнографическая литература отнюдь не отрицает своего ди-онисьевского характера, который в достаточной степени сказывается во всех случаях, в которых она находит себе практическое применение: в танцах, дионисьевских празднествах, симпо-зиях.

Во всех трех случаях речь идет, как мы уже не раз говорили об этом, о психо-физических состояниях опьянения, которые, разумеется, очень часто сопровождались половым возбуждением и половыми эксцессами. Этим объясняется тесная связь сотадически-эротических представлений и песен с пляской, религиозным экстазом и алкогольным опьянением во время симпозии. Поэтому кинеды и танцовщицы обычно сопровождали свои хореографические представления неприличными песнями; поэтому же симпозии представляли самый удобный случай не только для встреч с проституированными лицами обоего пола, но и для произнесения эротических стихов и для обсуждения эротических тем в форме речей, диалогов и вопросов. Поэтому же, наконец, искусство гастрономии и общительности во время симпозии так тесно связано с искусством любви.

Весьма характерно, что, например, стоик Хриссип (ок.280- 208 или 205 до н.э.) называет «Гастрономию» Архестратоса, то есть сочинение об искусстве по части еды, и пользующуюся сомнительной славой книгу Филенис о фигурах Венеры принадлежащими к одному роду литературы, а также то, что одно только имя Архестратоса уже напоминало во время симпозия о величайшей разнузданности и разврате, так как в своем сочинении о гастрономии он описал все эксцессы, возможные в таком случае.

Еще яснее выступает эта связь в «Диалогах» и «Мемуарах о симпозиях» стоика Перзаиоса, в которых объявляется, что за вином уместно говорить о любовных наслаждениях, и делается предложение о допущении молодых мальчиков и девушек на симпозии, чтобы помешать собутыльникам заснуть. В названных сочинениях Перзаиоса, кроме различного рода гастрономических удовольствий, непременной принадлежностью симпозиев называются также поцелуи. А потому это отнюдь не случайность, что именно гетера (Гнафения), по образцу аналогичных философских сочинений, написала в 323 стихах «Кодекс столовых законов», в котором рассматривается также половое общение с гетерами во время симпозии и который Каллимах даже поместил в свой сборник законодательных таблиц.

Хотя эротико-порнографическая литература греков очень давнего происхождения, но периодом ее расцвета была эллинская эпоха, к которой принадлежит большинство писателей в этой области, а вероятно, и многие сочинения, приписываемые более старым авторам. Известные места служили центральными пунктами собственно порнографической литературы. Таковы, главным образом, Сибарис и Милет.

От этих общих замечаний мы переходим к краткому обзору отдельных видов и произведений литературы, поскольку они еще не были упомянуты нами.

Мы можем останавливаться на рассмотрении эротической поэзии греков и римлян лишь постольку, поскольку в ней выступают на первый план физическая любовная страсть, связь с мужской и женской проституцией и с жизнью гетер. Сентиментальная же эротика сюда менее относится.

Старейшим представителем поэзии кинедов и развратных песен, которыми сопровождались ионийские танцы и аналогичного характера музыка, считается Питермос из Теоса. Он же является, как говорят, и изобретателем неприличной ионийской музыки?

Периодом расцвета «кинедологии», или «ионикологии», была эллинская эпоха. О происхождении ее из развратных песен, популярных среди проституированных лиц обоего пола, свидетельствует Страбон, когда сообщает, что фехтовальщик Клеомах влюбился в кинеда и в его содержанку проститутку и потом подражал их развратному способу выражений и поэтическому изображению нравов.

Затем Сотад и житель Этолии Александр переработали кинедологию в прозе, а Симос и Лизис – в стихах.

Но истинным творцом и главным представителем греческой порнографической литературы, по имени которого весь этот род литературы и до сих пор называется «сотадическим», был Сотад из Маронеи, живший при Птолемее II Филадельфе и писавший свои неприличные сочинения как в прозе, так и в стихах. Его стихи обладали одной особенностью: они приобретали неприличный смысл лишь после того, как их читали в обратном порядке.

Даже смерть Сотада связана, как говорят, со сказанной им неприличной остротой по поводу свадьбы Птолемея Филадель-фа с его сестрой Арсиноей: по приказу государя, его будто бы сбросили в море в свинцовом ящике.

Другую категорию порнографических писателей – которые в Греции, впрочем, назывались не «pornographoi», что означало скорее творцов неприличной скульптуры и картин, a «kinaidologoi» – представляют авторы paegnia, частью эротических, частью же прямо развратных поэтических произведений в прозе и в стихах. Изобретателем их считается Ботрис из Мессины на Сицилии.

В близком родстве с paegnia находятся эротические стихи о любви к мальчикам, большей частью неприличного содержания: paidia (paidica).

Богатую литературу о любовном искусстве создали также индийцы, но она стала известна лишь в новейшее время, между тем как многочисленные произведения древних на эту тему, хотя из них сохранились лишь немногие, все же имели громадное влияние на последующую литературу, так что аналогичные произведения времен Ренессанса и новейшего времени почти всецело на них основаны. А все они в совокупности принадлежат к кругу литературы о проституции в более узком смысле. Не только создание таких произведений приписывалось литературно образованным проституткам, но они представляли практические руководства для сношений с проститутками, все равно, излагались ли в них специально бордельные наблюдения, как в статьях о фигурах Венеры, или же правила более тонкого любовного искусства при сношениях с дамами полусвета, классическим примером чего служит «Наука любви» Овидия.

Большинство этих произведений имели, по-видимому, поэтическую форму. Среди авторов поразительно много гетер. Мало того, весь этот род литературы считается первоначально творением проституток, опытных в области любовного искусства. Так как сохранились литературные произведения гетер в других областях, то нет основания отрицать возможность составления ими и таких писаний на половые темы. Правда, по случаю с Филенис мы знаем, что такие технико-эротические сочинения писали также мужчины, которые потом публиковали их под именем каких-нибудь известных по части этих искусств гетер. Но если и допустить, что родоначальниками таких произведений по эротической технике были мужчины, то сотрудничество в них опытных проституток все же весьма вероятно: ведь даже в делах более благородной любви охотно обращались за поучением к гетерам, как это сделал, например, Сократ (ок.470-399 до н.э.) по отношению к Аспазии, которая и получила с тех пор название «учительница любви». Впрочем, советчиц, помогавших писать эти сотадические произведения, правильнее было бы называть «учительницами разврата».