Читать онлайн «История проституции». Страница 45

Медицинский взгляд на проституцию в античную и средневековую эпоху должен был отличаться от современного уже потому, что худшая половая болезнь, сифилис, тогда не существовала. Если мы даже допустим, что возможность заражения другими половыми болезнями была в то время известна, то и тогда придется признать проституцию с гигиенической точки зрения безобидной, а половые сношения с проститутками – вполне безопасными. Хотя мы знаем теперь, что гоноррея, несомненно существовавшая в древности, являете» довольно серьезным заболеванием, но знание это приобретено нами лишь в последние десятилетия XIX века.

Таким образом, незнакомство с заразностью триппера и местных венерических язв, с одной стороны, и полное отсутствие сифилиса – с другой, были причиной той беззаботности, которую мы видим в древности в обсуждении проституции с гигиенической точки зрения.

Итак, античная гигиена проституции не покоится, как наша, на страхе перед заражением венерическими болезнями, которые, несомненно, и тогда имели место в борделях. В ее основе – отвращение к неопрятности и болезни. У Гиппократа (ок. 460 – ок. 370 до н.э.) женщины не желают иметь половых сношений с мужьями вследствие слизетечения у них. А одно признание Галена доказывает, что отвращение внушали исключительно болезненные отделения, хотя в то время были очень далеки от мысли о возможности их заразности. Врач Аретаиос называет, например, гоноррею только «отвратительной», а не заразной болезнью.

Особенно боялись при половых сношениях дурного запаха. Об этом свидетельствуют Марциал, Петроний, Тертуллиан (ок.160 – после 220). Вспомним то место у Петрония, где куртизанка Цирцея спрашивает Энколпия, у которого внезапно развилось половое бессилие: «Что это значит? Был ли тебе противен мой поцелуй? Не стало ли мое дыхание хуже от поста, или я не удалила пота из-под мышки?»

Если не считать явных болезней, то гигиена проституции была направлена именно на эти неприятные стороны. За такими физическими недостатками и болезненными состояниями следили самым тщательным образом уже во время покупки проституированных рабов.

Выше мы уже видели, что мужчины и женщины, предназначенные для продажи, выставлялись совершенно голыми на вращающейся подставке, «catama», где покупатели могли осматривать и исследовать их, чтобы не проглядеть каких-либо физических недостатков. Это было необходимо, потому что продавцы старались скрыть такие недостатки. В договорах о продаже рабов, многие из которых дошли до нас благодаря греческим папирусам, ручательство за здоровье раба или рабыни представляет существенный пункт. Обязательно было указывать даже скрытые страдания, например, эпилепсию.

В Дигестах имеется запись главнейших болезней, которай представляет интерес и для гигиены проституции. Здесь названы эпилепсия, проказа, различные кожные сыпи (например, экзема и чешуйчатый лишай), бородавки, дисменорея, дурной запах изо рта, заболевание женских половых органов.

Из специальных гигиенических мер, которые применялись во время половых сношений с проститутками, укажем прежде всего на обмывания до и после сношения.

На гигиеническое значение религиозных предписаний Востока относительно купаний и обмываний после сношения мы уже указывали выше. Еще большую роль играли купания в половой жизни классической древности. Опрятность считалась первым требованием при половых сношениях как для женщин, так и для мужчин. При этом главное внимание обращено было на обмывания после сношения – обычай очень древнего происхождения, так как о нем упоминается уже в греческой мифологии. Его издавна придерживались и римляне.

Во времена империи почти все публичные дома были снабжены проточной водой. Проститутки часто пользовались теплыми купаниями, во время которых половые органы подвергались специальному очищению. На одной картине из бывшей коллекции Гамильтона изображена женщина, которая сидит на краю стола перед купальным тазом и очищает губкой свои половые органы.

Кроме губок, для местного очищения половых органов после сношения женщины также употребляли маточный шприц, о применении которого при болезненных истечениях из матки упоминают Соран и Гален. Для влагалищных спринцеваний пользовались, кроме того, ушным шприцем, а в сочинении Гиппократа даже описан типичный ирригатор, который, несомненно, был в употреблении и впоследствии.

«Конец промывательного аппарата гладкий, как у зонда, и состоит из серебра. Сбоку, на небольшом расстоянии от конца промывательного аппарата, пробуравлено отверстие, но необходимы еще и другие сточные отверстия. Каждое из отверстий, сделанных в промывательной трубке, должно быть на равном расстоянии от другого, причем они должны быть невелики и узки. Наконечник трубки должен быть массивен, а все остальное – полым, как трубочка. К трубке нужно прикрепить пузырь от самки свиньи, тщательно очищенный, и производить промывания периодическими сжиманиями пузыря».

Кроме общих купаний и местных омовений половых органов, клиенты проституток придавали большое значение полосканию рта, вероятно имея в виду действия fellator, или fellartris, и cunnilingus, а также, чтобы предупредить появление дурного запаха. На первое указывает Катулл:

Ибо немедля затем ты, губы омыв многократно

Каплями, пальцами стал всеми усердно тереть,

Чтоб, где коснулся я ртом, совсем ничего не осталось,

Словно от гадкой слюны твари развратной какой.

(Пер. А. Фета)

В то время как купания, омовения и полоскания производились после сношения, другая важная гигиеническая мера – втирание мазей и масел – производилась до сношения, а потому должна была лучше предохранять от заражения венерическими болезнями. Обычай смазывания всего тела кажется нам теперь чрезвычайно странным, но у греков и римлян он был в общем употреблении. Тесная связь смазываний с гимнастикой и купаниями всем известна. Но их применяли и как профилактическую и гигиеническую меру во время половых сношений. Обильные втирания мазей перед сношением практиковались поэтому и в борделях, главном очаге венерических болезней, что, несомненно, значительно ослабляло возможность перенесения заразы.

Так как заразность венерических болезней не была известна древним, то они не применяли таких средств, какие мы применяем теперь для предупреждения заразы, например, кондом. По крайней мере, об этом не сохранилось никаких сведений. Но что своего рода кондом все же был известен в древности, видно из удивительного мифического рассказа в «Метаморфозах» Антонина Либералиса (написано в 150 году), в котором содержится сказание о Прокрис и царе Миносе. В 41 главе сказано:

«Прокрис от стыда покинула Цефалуса и бежала к Мино-су, критскому царю. Так как она нашла его бездетным, то дала ему известные обещания и стала поучать его, как ему поступить, чтобы иметь детей. Дело в том, что у Миноса вместо семени выделялись змеи, скорпионы и сколопендры, и все жены, жившие с ним, умирали. Парсифея же была дочерью Гелиоса и была бессмертна. Прокрис устроила следующее: она вложила пузырь козы в женщину. В этот пузырь Минос сначала опорожнил змей, а затем вступил в сношение с Парсифеей. После того у них родились дети».

Это первое известное нам применение примитивного кондома для предохранения от возможного физического вреда при половом сношении. Но так как никакие другие сведения о кондоме у древних не дошли до нас, то это единичное известие, как бы оно ни было замечательно само по себе, не дает права заключать о систематической профилактике как о составной части античной гигиены проституции.

Что касается, наконец, болезней проституток, то хотя древние и не знали, как велика опасность заболевания венерическими болезнями именно благодаря проституткам, тем не менее на основании изложенного нужно думать, что индивидуумы с явными болезнями исключались из числа профессиональных проституток, тем более, что их уже с самого начала отказывались покупать. Это не исключало, конечно, возможности, что заболевшие наружными болезнями проститутки прилагали все усилия, чтобы скрыть это от своих посетителей.

Доказательством может служить одиннадцатая беседа гетер Лукиана. Когда Хармидес рассказывает, что, несмотря на все его просьбы, он не может заставить гетеру Филематион раздеться, гетера Трифена дает ему следующее интересное объяснение: поведение Филематион имеет свои естественные причины, потому что она вся, от шеи до колен, покрыта отвратительными лишаями; она носит также парик, чтобы скрыть свою лысину. Это разоблачение внушает Хармидесу такое отвращение, что он находит невозможным продолжать свои отношения с Филематион.