Читать онлайн «Паралогии». Страница 231

722

Fokkema D. The Semiotics of Literary Postmodernism // International Postmodernism: Theory and Practice. P. 24.

Было бы упрощением утверждать, что рефлексия модернизма отсутствует в русском постмодернизме и в его ранних («прото») версиях — «лианозовская» группа поэтов, Андрей Синявский, Аркадий Белинков и др. Не случайно Маяковский оставался важной точкой рефлексии для Синявского, о Тынянове и Олеше написаны книги Белинкова, а «лианозовцы» интенсивно вели диалог с обэриутами и авангардом 1920–1930-х годов. Однако эта рефлексия не носила характера деконструкции — речь шла о близкой традиции, а не о том, что отвергалось и преодолевалось.

См.: Берг М. Неофициальная литературная критика и теория: Между концом оттепели и началом перестройки (цит. по рукописи).

Подробнее о терминологии см. в статье С. Кузнецова «Постмодернизм в России» (International Postmodernism. P. 451–460).

Fokkema D. The Semiotics of Literary Postmodernism. P. 30.

Fokkema D. The Semiotics of Literary Postmodernism. P. 30, 33.

Эпштейн М. Постмодерн в России: Литература и теория. М.: Изд-во Р. Элинина, 2000. С. 286.

Берг М. Литературократия. С. 307.

Там же. С. 306.

Курицын В. Русский литературный постмодернизм. М.: ОГИ, 2000. С. 258.

Там же. С. 270. Ср. также: Новиков Вл. Призрак без признаков // Ex Libris НГ. 1997. № I.C. 8; Иванова Н. Преодолевшие постмодернизм // Знамя. 1998. № 4.

См. примеч. 3 в гл 1 (В файле — примечание № 46 — прим. верст.).

См.: Лейдерман Н. Л., Липовецкий М. Н. Современная русская литература, 1950–1990-е годы. М.: Academia, 2006. С. 583–598; Тихомирова Е. В. Проза русского зарубежья и России в ситуации постмодерна. М., 2000. См. также статью Н. Ивановой «Ускользающая современность. Русская литература XX–XXI веков: от „внекомплектной“ к постсоветской, а теперь и всемирной» (Вопросы литературы. 2007. № 3).

Ваттимо Дж. Прозрачное общество / Пер. Дм. Новикова. С. 96.

Перелом начался в 1988 году, когда на аукционе, проведенном в Москве английской компанией «Сотбис», картины российских художников-постмодернистов были проданы за неожиданно очень крупные суммы, однако экономическая успешность или неуспешность постмодернистской словесности была осознана в качестве проблемы несколько позже (один из ранних примеров художественной рефлексии на эту тему — стихотворение Т. Кибирова «Игорю Померанцеву. Летние размышления о судьбах изящной словесности» [1992]).

См. о ней в гл. 14 этой книги.

См. сборники его статей: Колесников А. Меня Путин видел! М.: Эксмо, 2005 (2-е изд., перераб. и доп.); Он же. Я Путина видел! М.: Эксмо, 2005 (2-е изд., перераб. и доп.); Он же. Первый украинский. Записки с передовой. М.: Вагриус, 2005.

«Я последние несколько лет как раз констатировал (заранее скажу, не без удовлетворения) маргинализацию литературы, потому что я считаю, что для любой художественной институции маргинализация чрезвычайно полезна и плодотворна. Только на полях, только на границах может рождаться что-то живое и нормальное», — говорит Лев Рубинштейн в передаче радио «Свобода» (Свобода в ОГИ: Литература и политика // http://www.svoboda.org/programs/ogi/2002/ogi.081202.asp), и с ним, вероятно, согласились бы и Д. А. Пригов, и А. Левкин, и В. Шаров.

См.: Иванова Н. Ностальящее; Она же. Теленигдейя; Она же. Сталинский кирпич // Иванова Н. Ностальящее. М.: Радуга, 2002. С. 54–102; Гусейнов Г. Революционный символ и коммерция // Новое литературное обозрение. 2004. № 64. С. 170–172; Дубин Б. В. Испытание на состоятельность: К социологической поэтике русского романа-боевика; Он же. О банальности прошлого: Опыт социологического прочтения историко-патриотических романов 1990-х годов //Дубин Б. Слово — письмо — литература. М.: Новое литературное обозрение, 2001. С. 212–262; Гудков Л. Русский неотрадиционализм и сопротивление переменам // Гудков Л. Негативная идентичность. Статьи 1997–2002 годов. М.: Новое литературное обозрение; ВЦИОМ-А, 2004. С. 650–686. См. также блок материалов «Возвращение „Большого стиля“?» о телесериалах 2000-х в «Новом литературном обозрении»: 2006. № 78. С. 271–325.

Название этого фильма-клипа — перифраз строк «Он пропоет мне / Новую песню о главном» из песни «Мой день» на стихи Гарика Сукачева, получившей широкую известность в исполнении Жанны Агузаровой в конце 1980-х годов.

Цит. по републикации: Рубинштейн Л. Дым отечества, или Гулаг с фильтром // Рубинштейн Л. Домашнее музицирование. М.: Новое литературное обозрение, 2000. С. 223 (курсив /В файле — полужирный — прим. верст./ мой. — М.Л.).

Материалы «круглого стола»: Интеллигенция — за социализм? Стратегии реставрации в новой российской культуре. Участвуют Д. Пиорунский, М. Чудакова, Б. Дубин, Е. Дёготь, А. Архангельский, Ж. Нива, В. Глазычев, X. Шлегель, С. Соловьев // Искусство кино. 2000. № 3. С. 167–168.

Дубин Б. Между каноном и актуальностью: Литература и издательское дело России в изменившемся социальном пространстве // Дубин Б. Интеллектуальные группы и символические формы. М.: Новое издательство, 2004. С. 134.

Рыклин М. Время диагноза. М.: Логос, 2003. С. 196. Ср. аналогичное мнение экономиста Андрея Илларионова: «Изменение законодательства, практическое ограничение политической деятельности фактически девальвировали акции граждан в том, что можно назвать открытым акционерным обществом „Российское государство“, и превратили последнее в закрытое акционерное общество. Собственность на российское государство перешла в руки корпорации, неподконтрольной его номинальным собственникам — гражданам России. Главное правило корпорации — отсутствие единых правил. Ведущий принцип корпоративизма — избирательность, неравенство, дискриминация. Ключевой фактор, определяющий статус члена корпорации, — не опыт, не профессионализм, не заслуги перед отечеством или государством, а лояльность корпорации. Главное поощрение члена корпорации — его десантирование в государственную компанию, размер финансовых потоков которой — наиболее точная оценка его места в корпоративной иерархии. <…> Идеология корпоративизма лишь на первый взгляд кажется нечеткой. Она не выглядит ни коммунистической, ни либеральной, ни социалистической, ни националистической, ни имперской. Но она есть. Это „своизм“, или „нашизм“. Это идеология предоставления льгот, кредитов, субсидий, полномочий, власти „своим“, это государственное лоббирование „наших“, это предоставление всех видов ресурсов и государства, и страны членам корпорации, действительным и перспективным. „Своизм“ — это идеология защиты „наших“ не потому, что они правы, а потому, что они „свои“. „Нашизм“ — это идеология агрессии по отношению к „чужим“. Не потому, что те не правы, а потому, что они „чужие“. Мастера культуры ощутили наступление „своизма-нашизма“ пораньше политологов и живописно отразили его в культовых картинах нашего времени — от „Брата-2“ до „Бригады“» (Илларионов А. Гражданское неучастие // Коммерсантъ. 2006. 23 января. С. 8). Социоэкономический анализ описанной здесь системы см.: Косалс Л. Клановый капитализм в России // Неприкосновенный запас. 2006. № 6 (50); Иноземцев Владислав. Корпорация «Россия»: Желательна ли такая перспектива и насколько она возможна? // Неприкосновенный запас. 2006. № 4/5 (48/49).

См. подробнее в статье: Зверева В. Закон и кулак: «родные» милицейские телесериалы // Новое литературное обозрение. 2006. № 78.

Полный текст Декларации о правах и достоинстве человека X Всемирного Русского Народного Собора опубликован на официальном сайте РПЦ: http://www.mospat.ru/index.php?page=30728. Собор проходил с 30 марта по 6 апреля 2006 года. Подробнее см.: http://www.newsru.com/religy/06apr2006/sobor.html.

Живов В. Под сенью государственного благочестия // Еженедельный журнал. 2002. № 38 (http://ej.ru/038/life/ideology/index.html).