Читать онлайн «По лабиринтам авангарда». Страница 58

В 1942 г. в Нью-Йорке начал издаваться журнал «VW». Инициаторами его издания явились Дюшан и Эрнст. Дело в том, что многие аванградисты, спасаясь от возможных преследований фашистских режимов, оказались в Нью-Йорке (Мондриан, Дали, Танги, Матта, Массой, Эрнст, Зелигман, Джакометти, Магритт). В США еще до войны сформировалась собственная сильная и оригинальная группа художников-сюрреалистов: Дж. О'Кифф, П. Блум, А. Олбрайт, Д. Таннинг. В развитии американского сюрреализма наметилось сближение с абстрактным искусством, появилось то, что критик Герольд Розенберг назвал «action paiting».

В США стал работать и представитель Венской школы зодчий Фридрих Кизлер, инициатор поиска новых решений в архитектуре; он оформлял некоторые выставки сюрреалистов и разрабатывал концепцию «дома без конца».

Собственно, группировка в Нью-Йорке — последняя значительная вспышка сюрреализма. В 50-е гг. он скорее развивается по инерции, в его характеристике появилась приставка «нео», т. е. «неосюрреализм». К нему принадлежат: Джими Эрнст, Энрико Донати, Борис Марго, Херберт Бауэр, Андре Курт Вундерлих, Леонор Финни, Феликс Лабисс. В работах всех этих мастеров силен оттенок маньеризма, стилизации того, что уже было. Некоторые мастера стремились к определенной абстрактности, знаковости, показывая вспышки ирреального света и «таинственные формы»; много было эротики и сцен химического и биологического процессов распада мира.

Многие представители «старой гвардии» сюрреалистов в 50—60-е гг. скончались. В 1964 г. была устроена в парижской галерее Шерпантье выставка «Сюрреализм: истоки, аналогии, история». Со дня публикации первого манифеста прошло 40 лет. Не обошлось, правда, как всегда и без скандала; на выставку «забыли» пригласить Бретона, поэтому он и выступил против нее.

Память о сюрреализме нет-нет да и вспыхнет, даже появился термин «постсюрреализм», но былой активности, дерзости, агрессивности и философичности уже не встретить. Это «прирученный» сюрреализм музеев и галерей. И тут не найти гигантов «героической эпохи»: Арагона, Элюара, Десноса, Лорки, Превера, Садуля, Бюнюэля, Дали, Миро, Джакометти или Мура...

Особенно сильно заставляет задуматься вновь о сюрреализме пример С. Дали, подлинного «анфан террибль» этого движения.

История искусства XX в. не мыслима без ряда произведений Сальвадора Дали, таких, скажем, как «Предчувствие гражданской войны в Испании» или «Осеннее каннибальство». И дело не только в его крупных, широко известных работах, а в общей концепции образа жизни и творчества художника. Он был рожден, чтобы удивлять людей своими картинами, гротесковыми объектами, экстравагантным поведением, фильмами и книгами, включая такие, как «Дневник гения», «Дали по Дали», «Золотая книга Дали» и «Секретная жизнь Сальвадора Дали». Сколько можно найти слов, чтобы хоть как-то характеризовать его искусство и его судьбу! Ошеломляющий, обескураживающий, патологическое животное, маньяк, максималист, анархист, бунтарь, гений, паяц... И все это об одном человеке, жившем активно и активно творившем. Действительно, в Дали заметно влечение к саморекламе, есть оттенок самовлюбленности, есть неистовость, эгоцентризм, кажущаяся немотивированность поступков, склонность к парадоксальности. Однако (что поражало его друзей) тут находилось место душевной чистоте, своеобразному и сознательно культивируемому инфантилизму, невероятной трудоспособности и, конечно, яркому таланту. В нем словно жило несколько «далинят», когда один — революционер, другой — конформист, третий — фашиствующий шовинист, четвертый — монархист. Образов, которые он создавал для себя и для других, было еще больше. Если ему верить (а верить ему до конца все же нельзя, так как он всегда несколько бравировал и преувеличивал свою неповторимость), в нем могли одновременно уживаться любые крайности. Впрочем, все это не новость для истории искусства. А сколько легенд слагалось о художниках, «безумцах мира сего», об их странностях, и тут достаточно вспомнить «жития» Караваджо, Рембрандта, Гойи, Жерико, Гогена и Ван Гога. Романтики прямо говорили, что жизнь — это роман. И они сами артистически лепили свою жизнь, делая из нее произведение искусства. Дали шел по их пути, хотя все это воспринималось через эстетику авангарда; романтическая традиция в сочетании с неповторимой индивидуальностью дали того Дали, которого мы знаем, хотя и не узнаем до конца.

Кто не позавидует Дали? Счастливая любовь, смелость, признание, свобода действовать, как хочется, богатство, наконец...Своей жизнью и своим искусством он доказывает, как многого может добиться человек, если он действительно чего-то страстно и сильно хочет. Пример Дали исключительно велик. Он не только делал свое искусство, именно искусство Сальвадора Дали, он и жизнь свою сделал своим искусством. Поэтому он был столь безудержно активен всегда, до последних мгновений. Как и все крупные мастера XX в., он проявил себя в разных видах художественного творчества. Он занимался живописью и графикой, кинематографом и театром, поэзией и литературой, изготовлением объектов и оформлением журналов мод. Собственно, границ проявления его художественного гения не существовало. Сам же он всегда думал только об искусстве, все остальное его интересовало постольку поскольку, и это помогало ему в реализации собственных идей. Дали неоднократно обвиняли в поклонении деньгам. Так и было. Используя их, он осуществлял свои фантазии.

Нередко с ним заводили разговор о политике, о религии. И тут он вносил свои неожиданные акценты. В его воображении то были вовсе не та политика, да и не та религия, о которых в тот или иной момент думало большинство людей. Художник потешался над их суждениями и верованиями, полагая, что они ошибаются. Непогрешим только Дали. Впрочем, он только утрировал те черты, которые отмечались другими. Над политиками кто же не издевался? Теперь можно посмеяться и вместе с Дали. Ханжество священников достаточно хорошо известно; над ним подшучивали не раз. Правда, художник постепенно менял эпатажные нотки в отношении политики и религии на торжественные, их утверждающие. Так что о Дали следует говорить всегда с предельной осторожностью.

Итак, Сальвадор Куси Филиппе Фарес Дали-и-Доменеч, его жизнь, его искусство.

Его друзья с юношеских лет — Гарсиа Лорка, Роберто Альберти, Доменико Олонсо, Луис Бюнюэль. Как все крупные индивидуальности, Дали легко вошел в авангардное течение — сюрреализм и затем легко из него вышел. Любопытный вопрос: стал ли художник знаменитостью «до» этого момента, т. е. до связи с сюрреализмом, «во время этого», или же «после», когда он и его бывшие соратники решили разойтись? Напомним, что он был исключен Андре Бретоном из группы в 1938 г. Как известно, Дали неоднократно заявлял: «Сюрреализм — это Я». Но дело не только, думается, в сюрреализме, хотя, несомненно, он являлся самым ярким его представителем. Для Дали характерно стремление к монополизму в современном искусстве, он представляется неким «Наполеоном авангарда». Сам художник говорил: «Мое имя Сальвадор, что обозначает "Спаситель"; я спасаю современное искусство». Так что ответить на многие вопросы, прибегая к «помощи» самого Дали, кажется относительно легко.

Да, в первый свой период он оставался незаметным, но потом значил очень и очень много, а затем и еще больше, затмевая своим творчеством бывших своих соратников. Более того, склонный к жесткому самоанализу и саморекламе, художник и сам это прекрасно осознавал, причем как всегда бравируя и говоря парадоксами. Видимо, так было надо.

Как много имен дала Испания для изобразительного искусства XX в.! Тут и Пикассо, и Грис, и Миро, и Дали. Каталония являлась несколько странным художественным центром Европы, фактически провинциальным, но впитавшим и религиозность, и анархизм, и республиканизм, и монархизм.

Сын художника, Сальвадор Дали рано начал рисовать. В 17 лет он поступает в Королевскую академию изящных искусств Сан-Фернандо, Уже тогда проявилась его фантастическая работоспособность: Дали начинал работать с утра и заканчивал поздним вечером. В 1924 г. юный художник принял участие в студенческих волнениях, на какое-то время был из академии исключен, затем восстановлен. Он был связан с анархистами и потому был изгнан из дома. Через своих учителей, например Р. Пишот, ему удалось узнать о тех художниках в Испании, которые подражали Г. Моро, французским символистам, а позже и импрессионистам и фовистам. Возможно, через мадридскую галерею Дельмо Дали узнал про живопись кубистов; как и все, он на некоторое время сильно увлекся Пикассо, а около 1922 г. узнал и работы дадаиста Ф. Пикабия. Во всяком случае, в стиле его ранних произведений ощутимо воздействие и этих двух названных мастеров, и декоративизма Ж. Брака и «пуризма» Озанфана и Ле Корбюзье. В 1925 г. Пикассо видел в Барселоне картины Дали и проявил к ним интерес.