Читать онлайн «Расскажите вашим детям. Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе». Страница 71

Возможно, это и так, но уже следующий фильм Ричарда Келли «Сказки юга», который точно так же делался по лекалам культового кино, этого статуса не приобрел. Вот почему, по крайней мере, в отношении Ричарда Келли, сложно сказать наверняка, работает ли во вселенной культового кинематографа правило «не пытаться снять культовый фильм» или нет. Вероятно, успех Келли оказался исключением из правила, так как его третий фильм «Посылка», опять же имея шансы стать культовым, таковым тоже не оказался. Более того, Ричард Келли выпустил режиссерскую версию «Донни Дарко», в которой объяснялись все загадки, оставленные без ответа в прокатной версии. Аудитория была разочарована и не приняла новый вариант картины, что в тот момент пошатнуло ее культовый статус, но не разрушило. Таким образом, сознательная стратегия на то, чтобы сделать свое творчество культовым, также может быть провальной. Это всегда палка о двух концах.

Сложно определиться с жанровым своеобразием фильма: это и школьная драма, и фантастика, и триллер, и кино про любовь. Кроме того, «Донни Дарко» нужно воспринимать и как идейно-политическое высказывание. Фильм блестяще воспроизводит культурный климат 1980-х. Тема политики якобы не является доминирующей в «Донни Дарко», а лишь способствует пониманию атмосферы тех лет, однако при внимательном рассмотрении все оказывается не совсем так. Политическая линия в фильме отнюдь не побочна, и президентская гонка Буша – Дукакиса находит своеобразное воплощение в конфликте консерваторов и либералов в сфере школьного образования.

Можно увидеть, насколько общественное мнение еще не готово к тому, чтобы принять толерантность как системообразующую идею педагогического процесса. Очевидно, что симпатии создателей были на стороне либералов, тем более что роль прогрессивной учительницы, на свой страх и риск обсуждающую с учениками «безнравственную литературу» (Грэма Грина), исполняет Дрю Бэрримор, которая также является продюсером картины. Консервативные учителя показаны ограниченными и закомплексованными. Фильм поднимает и проблему педофилии, которая, впрочем, также должна отражать лицемерие консервативных проповедников и ханжей.

«Я буду голосовать за Дукакиса» – первая фраза, которую мы слышим в фильме. Если учесть, что в кино активно развивается тема путешествия во времени, то можно предположить, что это своеобразный политический манифест. Этот безумный мир мог быть совсем другим. Кролик Фрэнк сообщает Донни, что до конца мира осталось 28 дней, 6 часов, 42 минуты и 12 секунд. Однако Донни спасет мир, в конце фильма жертвуя собой ради любимой девушки. Картина отмечает ту точку в истории, после которой события в США и мире могли пойти совсем иным путем, если бы президентом стал Дукакис.

Фильм не выглядит как современный, но он не кажется снятым и в 1980-е. Хотя действие картины и происходит в рейгановское десятилетие, тем не менее «Донни Дарко» не похож ни на одну картину из 1980-х. В этом смысле фильм представляет собой безвременный культурный продукт типа «Бегущего по лезвию», ставший альтернативным не/реальным будущим. Чувства, которые могут возникнуть при просмотре фильма, сродни ностальгии. Но это не ностальгия: вряд ли многие отечественные зрители имели возможность жить в США 1980-х годов. После трагедии 9/11 зрители и критики, поначалу холодно принявшие фильм (в первый раз показанную на кинофестивале американского независимого кино «Сандэнс» картину назвали «впечатляющим провалом»), стали смотреть «Донни Дарко» совсем другими глазами.

SPUN

США, 2002 – 106 МИН.

ЙОНАС ОКЕРЛУНД

Режиссер:

Йонас Окерлунд

Продюсеры:

Крис Хэнли, Тимоти Уэйн Петернел, Фернандо Суличин

Сценарий:

Уилл Де Лос Сантос, Критон Веро

Монтаж:

Йохан Сёдерберг, Йонас Окерлунд

Музыка:

Билли Корган

Главные роли:

Джейсон Шварцман, Микки Рурк, Бриттани Мерфи, Джон Легуизамо, Патрик Фьюджит, Мена Сувари, Хлоя Хантер

Шведский режиссер Йонас Окерлунд сделал себе имя, продолжительное время работая в качестве постановщика видеоклипов. Его полнометражный дебют – не что иное, как довольно продолжительный клип с музыкальным сопровождением разных исполнителей, только с известными актерами в кадре. Его клипы были довольно жесткими и часто реалистичными: многие популярные видеохиты MTV актуальных в конце 1990-х и начале 2000-х групп были срежиссированы Окерлундом. Например, таких групп, как «Metallica» и «The Cardigans». Если угодно, Окерлунд, снимая клипы как короткометражные фильмы, в которых музыкальный коллектив не всегда являлся обязательной частью, лишь готовился к тому, чтобы покорить мир большого кинематографа. Однако вряд ли он мог выйти за пределы своей целевой аудитории – активной молодежи, поэтому и остался почитаемым главным образом ею. Теперь, когда эта молодежь подросла, а культивируемая клиповая эстетика режиссера вновь стала скорее маргинальной, фильмы Окерлунда остаются исключительно культовым явлением среди тех, кто продолжает быть верен этой эстетике.

Молодой человек по имени Росс (Джейсон Шварцман) мечтает о том, как вернет себе бросившую его и уехавшую на учебу в большой город девушку. А пока он ожидает встречи, ходит в стриптиз-клубы, встречается с экзотической танцовщицей и балуется метанфетамином. Однажды в доме у своего дилера Паука (Джон Легуизамо) Росс встречает девушку Никки (Бриттани Мерфи), которая встречается с варщиком Куком (Микки Рурк). Не имея собственного автомобиля, Кук предлагает Россу поработать его водителем, за что он расплатится товаром. Так Росс в следующие несколько дней опускается на самое дно социальной жизни небольшого американского городка и проводит их в наркотическом угаре.

Возможно, «наркотический угар» – одно из наиболее точных понятий для описания стилистики и даже содержания картины «Высший пилотаж». Сюрреализм происходящего на экране основывается на общении наркоманов между собой. Таким образом, зрителю позволяют увидеть мир социальных низов изнутри, хотя и не обязательно глазами его обитателей, а также посредством вульгарных и стереотипных представлений обычных людей о наркоманском быте. Посредством мультипликационных вставок, резкого монтажа и странных эпизодов (например, речь Микки Рурка о «киске», основанная на знаменитой речи Джона Фицджеральда Кеннеди) режиссер показывает, что изображаемый им мир настолько же реальный, насколько и вымышленный. В конце концов, и эпиграф ленты звучит как: «Построено на реальности… и вымысле».

Если сцены наркотического опьянения и весь дух культового фильма Терри Гиллиама «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» скорее неуклюжи и большей частью забавляют, то угар и бред, ставшие фирменным стилем «Высшего пилотажа», завораживают зрителей ровно в той мере, в какой и отталкивают. У режиссера получается уникальным образом эстетизировать мир наркоманов, показывая при этом его неприглядные стороны. Существует опасность за этой эстетизацией низкого не разглядеть моральный и, конечно, весьма банальный, как и во многих фильмах, связанных с темой наркотиков, посыл авторов: наркотики – это зло.

«Высший пилотаж» претендовал на то, чтобы стать «На игле» 2000-х. Окерлунд догадался, что тема наркотиков, часто связанная с проблемами молодежи, нуждается в кардинальном обновлении. Он сделал ставку на радикальный стиль, на молодых людей в качестве главных героев и, разумеется, – на «модные» наркотики. Если в «На игле» чувствовался конфликт поколений и даже конфликт «поколений наркоманов», в котором джанки, подсевшие на Игги Попа едва ли не больше, чем на героин, выглядели динозаврами, то в фокус внимания Окерлунда попадает только одно поколение, а все, кто старше, участвуют в действии скорее как эпизодические герои.

Персонаж Микки Рурка только кажется одним из центральных характеров. Но он выполняет лишь дополнительную функцию отца, позволяющего молодежи наслаждаться тем, что уже больше не под запретом, и, более того, предоставляющего наслаждение в виде им же сваренного метанфетамина. Сам Микки Рурк, хотя и не брезгует наркотиками, предпочитает куда более консервативное и старомодное наслаждение – порнографию и секс.

Последующие фильмы Окерлунда, менее яркие и куда менее экспериментальные, не вызвали ни большого энтузиазма у критиков, ни большого спроса у зрителей, точно так же попав в лимб под названием «культовое кино». Однако его следующие картины, рассчитанные на конкретную целевую аудиторию, «Всадники» и «Квартира», репутационно уступают «Высшему пилотажу», пришедшемуся строго ко времени. В почти исчезнувших теперь DVD-прокатах «Высший пилотаж» занимал место на полке в разделе «Культовое кино: психоделическое кино: наркотики» (о теме наркотиков как топике культового кино см. [Mathijs, Sexton, 2011, р. 164–171]) рядом с такими картинами, как «Конопляное безумие», «На игле» и «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Кроме того, культовую репутацию фильма упрочила смерть Бриттани Мерфи, сыгравшей в «Высшем пилотаже» одну из своих лучших ролей. А старые звезды типа Эрика Робертса, впрочем, как и все в этом кино, вживаются в совершенно неожиданные для их творческой карьеры образы.