Читать онлайн «Древняя Греция». Страница 109

Цари Египта ревностно заботились о том, чтобы по возможности все книжные «новинки» попадали к ним в руки. Был издан указ, согласно которому с кораблей, прибывавших в александрийскую гавань, изымались все имевшиеся там книги. С них делали копии, которые и отдавали владельцам, а оригиналы оставляли в Александрийской библиотеке. Особенное пристрастие эти «монархи-библиофилы» питали к редким экземплярам. Так, один из Птолемеев взял в Афинах – якобы на время – ценнейшую, уникальную в своем роде книгу, содержавшую официально утвержденный текст лучших произведений греческих классиков: Эсхила, Софокла и Еврипида. Египетский царь возвращать книгу и не собирался, предпочтя заплатить афинским властям огромный штраф.

Когда составлением библиотеки активно занялись также цари Пергама, Птолемеи, опасаясь конкуренции, запретили экспорт папируса за пределы Египта. Чтобы преодолеть возникший кризис с писчим материалом, в Пергаме был изобретен пергамент – особым образом обработанная телячья кожа. Книги из пергамента имели уже привычную нам форму кодекса. Однако, несмотря на все старания царей Пергама, их библиотека уступала Александрийской (в ней было около 200 тысяч книг).

Создание крупных библиотек знаменовало собой еще одну новую реальность эллинистической культуры. Если культурная жизнь полисной эпохи во многом определялась устным восприятием информации, что способствовало развитию в классической Греции ораторского искусства, то теперь много информации распространяется письменным путем. Литературные произведения создаются уже не для декламации в общественном месте, не для чтения вслух, а для чтения в узком кругу или просто наедине с собой (скорее всего, именно в эпоху эллинизма впервые в истории возникла практика чтения «про себя»). Ораторы же блистали красноречием преимущественно при дворах могущественных владык. Их речи теперь характеризовали не гражданский пафос и сила убеждения, а вычурность и холодность стиля, техническое совершенство, когда форма преобладает над содержанием.

В эпоху эллинизма самые крупные греческие культурные центры находились не в Балканской Греции, а на Востоке. Это прежде всего Александрия, где процветали наука, поэзия, архитектура. В богатом Пергаме, кроме библиотеки, существовала замечательная школа скульпторов. С ней конкурировала такая же школа на Родосе; этот остров, кроме того, стал и центром риторского образования. Впрочем, продолжали сохранять свою ведущую роль в духовной и культурной жизни греческого мира и древние Афины, в которых по-прежнему находились наиболее значительные философские школы, а на сцене театра Диониса регулярно давались театральные представления.

Пергамский алтарь. Реконструкция

Для эллинистической эпохи характерно повышение роли религии в жизни греческого общества. Но при этом основные черты верований становятся во многом иными по сравнению с религией предыдущего периода.

В новой ситуации иными стали важнейшие религиозные представления, включая саму концепцию божества. В колоссальных автократических государствах рядовой грек ощущал себя ничтожным даже перед лицом земных правителей. Что уж говорить о богах, которые казались теперь абсолютно несоизмеримыми с людьми по своему могуществу. И в то же время, как ни парадоксально, но в чем-то они стали ближе к людям: с ними можно было вступить в мистическое эмоциональное общение. В религии наблюдается меньше рационального практицизма и больше искреннего чувства.

Среди населения отмечаются настроения мистицизма, попытки обрести бога, более близкого к человеку, к отдельной личности. Распространяются разного рода мистерии, тайные культы, которые, по мнению их приверженцев, могли дать некое сокровенное знание и обеспечить благой удел после смерти. И в предшествующие эпохи мистический опыт не был совершенно чужд грекам (достаточно вспомнить элевсинские мистерии или культ Диониса), но в полисных условиях мистические течения представляли собой скорее периферийное культовое явление. Теперь же «нетрадиционные» направления в религии выходят на первый план, а в связи с этим начинается всеобщее увлечение магией, оккультизмом, пришедшей из Вавилона астрологией.

Афины. Храм Зевса Олимпийского  (VI в. до н.э. – II в. н. э.). Фотография

Претерпели серьезные изменения классические представления греков о богах. Древние культы большинства олимпийских божеств отошли на второй план, пожалуй, за исключением Зевса, который в некоторых религиозных концепциях (например, в учении философа Клеанфа) приобрел статус универсального бога-миро-правителя. Но этот «философский Зевс» представлял собой скорее абстрактное понятие, чем традиционное антропоморфное божество. Во всяком случае, можно говорить о стремлении некоторой части интеллектуальной элиты, не удовлетворенной политеистическими верованиями, к монотеизму.

Новые объекты религиозного поклонения стали искать прежде всего на завоеванном Востоке. Огромной популярностью в греческой религии эллинистического периода пользовались культы египетской богини Исиды, малоазийской Кибелы (Великой Матери), иранского бога Митры и др. Для всех этих восточных культов был характерен ярко выраженный мистический и даже экстатический характер. Появлялись и новые, «смешанные» греко-восточные боги. Важнейшим из них был Серапис, культ которого ввели в Александрии в начале IIIв. до н. э. по приказанию Птолемея! два жреца – грек Тимофей и египтянин Манефон. Серапис, почитание которого со временем распространилось по всему эллинистическому Средиземноморью, сочетал в себе черты египетского бога Осириса и греческих богов Зевса, Аида и Диониса.

В обстановке политической нестабильности и постоянных войн возникло еще одно характерное эллинистическое религиозное явление – культ слепого случая, воплощавшегося в фигуре богини Тихе (Тиха). Этот образ был совершенно чужд полисному мировоззрению греков, которые верили в закономерность бытия, в мировую гармонию и справедливость.

Результатом той же неуверенности в завтрашнем дне стало возрастание интереса к вопросам загробного бытия человека. Этот интерес был свойствен религии эллинизма в значительно большей степени, чем традиционным греческим верованиям, отличавшимся жизнелюбием, ориентировавшим человека на земную жизнь, а не на посмертное существование.

Одним из важнейших устоев эллинистической религиозной идеологии явилось утверждение возможности существования «человекобожества». Согласно этой концепции, человек (конечно, не всякий, а прежде всего могущественный и удачливый правитель) мог быть фактически приравнен к божеству и удостоен соответствующих почестей. Александр Македонский первым в греческом мире воспринял характерную для Древнего Востока, но ранее чуждую античному менталитету традицию обожествления царей. По стопам великого завоевателя пошли диадохи и их потомки (Деметрий I Полиоркет был объявлен в Афинах живым богом). Впоследствии многие эллинистические монархи (особенно часто в птолемеевском Египте, в меньшей степени – в государстве Селевкидов) провозглашались богами – одни еще при жизни, другие после смерти. К их именам добавлялись эпитеты, подобающие лишь божеству: Сотер (Спаситель), Эвергет (Благодетель), Эпифан (Явленный) или даже Тебе (Бог). В их честь учреждались культы, строились храмы, назначались жрецы.

Серапис

Подобная практика свидетельствовала, что каким бы огромным ни ощущалось расстояние между людьми и богами, все же грань между ними постепенно стиралась. Появлялась категория людей, которые одновременно являлись и богами. Иными словами, возникла идея богочеловека, которая связывалась с представлением о Мессии – грядущем спасителе и освободителе. Более всего мессианизм был распространен в Палестине, где он принял наиболее яркие формы у ессеев – представителей одной из сект иудаизма. В документах ессеев, найденных археологами в пещерах близ Мертвого моря, очень образно рассказано о близком конце света и приходебожественного Мессии. Еврейское слово «Мессия» (т. е. помазанник) имело греческий эквивалент – «Христос». Таким образом, видно, что эллинистический мир стоял на пороге христианства. Сама эта религия возникла в I в. н.э., но основные предпосылки для ее появления Тихе закономерно возникли в процессе развития религиозных воззрений эпохи эллинизма.

Тихе

В эллинистическом мире наряду с традиционными религиозно-философскими течениями, унаследованными из классической Греции, наблюдается немало принципиально нового. Продолжали существовать знаменитые афинские школы – Академия Платона и Ликей Аристотеля. Но учения великих греческих философов, созданные еще в IV в. до н. э., в условиях полисного мира, в совершенно новой исторической обстановке переживали кризис. Их последователи больше не были властителями дум. Со временем «академики» (платоники) стали проповедовать вместо объективного идеализма своего учителя субъективизм и скептицизм, а перипатетики (последователи Аристотеля) углубились в частные эмпирические изыскания, пренебрегая общефилософской проблематикой.