Читать онлайн «Князья Хаоса. Кровавый восход норвежского блэка». Страница 70

Дальше — больше. Сейчас этого молодого человека подозревают в убийстве 37-летнего жителя Алжира, убитого в городском парке Гетеборга в июле 97-го. Полиция уверена, что на совести этого двадцатилетнего юноши еще несколько убийств. Помимо этих двух убийств ему инкриминируют убийство шестнадцатилетней девочки, Мэлин Ольсон, убитой 23 июля 94-го — в тот же день и месяц, что и алжирец три года спустя.

У этого молодого человека и раньше были нелады с силами правопорядка. За две недели до ареста он учинил пьяный дебош в ресторане; окончившийся нападением на двух мужчин и женщину у выхода из заведения. По свидетельству потерпевшей парень выкрикивал: "Зиг хайль! А не замочить ли нам кого-нибудь?!" Кроме того, она заявила, что он был вожаком целой шайки: "Они были как надрессированные псы. Он приказывал им, говорил им ждать его команды, и они повиновались." Другой пострадавший описывает его как «Сатаниста» и подтверждает, что он выкрикивал нацистские приветствия. Сам "виновник торжества" говорит что был пьян настолько, что ровным счётом ничего не помнит.

По тому же делу проходит еще один, двадцатидвухлетний молодой человек, которого шведская пресса называет "близким другом Варга Викернеса". Газеты пишут о нем как о "звезде в Сатанинской рок-группе". Это никто иной, как Джон Нодтвейт из Dissection, которому, возможно, принадлежит фраза, брошенная в интервью фэнзину Slayer в 95-ом одним из участников группы, пожелавшим остаться неизвестным: "…существует масса других злодейств, которые можно совершить, нежели просто брехать о поджогах церквей! Подождите и вы сами все увидите!.. Наша империя зиждется на самых мрачных безднах человеческих чувств, спрятанных очень глубоко, но тем не менее, существующих. Они не могут умереть! Я не рассматриваю "Чёрный Круг" как фэн-клуб любителей блэк-метал, это нечто другое…"

Репортажей из района боевых действия, то бишь о поджогах церквей, из Франции не поступало — пока. Но если в этой стране всё возрастающий интерес к Сатанизму и блэк-метал не пойдёт на убыль, то можно ожидать чего угодно. Впервые упоминание об этой музыке появилось во французской прессе в 97-ом году, когда прошёл целый ряд публикаций о связях между Сатанинскими молодёжными группировками, блэк-метал и экстремистскими праворадикальными образованиями. Набравшая обороты газетная шумиха, закончилась, как и следовало ожидать, тенденциозными, завышенными и, подчас, необоснованными заключениями и притянутыми за уши «раскрытыми» связями. Но если отбросить шелуху газетных сенсаций, мы увидим что несколько инцидентов весьма сомнительного свойства действительно имело место.

В ночь на восьмое июня 1996 года было осквернено кладбище в Тулоне. Согласно журналу L'Express четверо юношей эксгумировали тело некой Ивонны Фуэн. Нарушив более чем двадцатилетний покой усопшей, они извлекли разложившийся труп и вонзили ей в самое сердце крест. Двое вандалов, двадцатилетние Антуан и Кристоф Миньони были страстными поклонниками блэк-метал. Полиция сразу же после ареста нанесла визит на квартиру Антуан Миньони и среди прочих вещей обнаружила несколько трактатов и памфлетов весьма специфического свойства. Внимание L'Express, например, больше всего привлекла брошюрка с весьма непривлекательным портретом Христа под заголовком, гласящим: "Разыскивается за преступления против человечества: Иисус (по кличке Христос)…" Брошюра была выпущена Napalm Rock, самиздатовским журналом, пишущим о революционных и языческих группах, антагонистичных современному обществу. Napalm Rock имеет самые тесные связи с Nouvelle Resistance ("Новое Сопротивление"), политической партией, основанной Кристианом Буше, который, насколько известно, также состоит во французском отделении организации краулистов Ордо Темпли Ориентис. "По некоторым непроверенным сведениям", — пишет L'Express, — "Антуан Миньони является участником французской блэк-метал группы Funeral ("Похороны"), в которой он скрывается под псевдонимом «Hades» ("Гадес"). Со ссылкой на интервью, данное им неонацистскому журналу Deo Occidi, он говорил буквально следующее:

Я создал Funeral, чтобы иметь возможность пропагандировать свои идеи о превосходстве и чистоте арийской расы и об объявлении войны всему жидовскому, христианскому и мусульманскому… Дух Гейнриха Гиммлера не умрёт никогда. С символом СС мы победим. Мы — элита высшей расы. Верность и честь. Зиг хайль!"

В том же интервью он обмолвился о том, что состоит в оккультной группе, называющей себя "Святым Орденом Изумруда". Предположительно группа, проповедующая дьяволопоклоннические идеи, была создана анонимом, называющим себя «Антибогом», который на поверку оказался никем иным, как другим братом-землероем Кристофом Миньони, вынужденным заниматься «изумрудными» делами в тайне от строгого папаши Миньони. Из вышеупомянутого фэнзина также явствует, что мальчуганы Миньони частенько наведывались на кладбище. Интервью с Антуаном снабжено двумя отвратительного качества фотографиями двух хаератых личностей в «корпспэйнте», стоящих подле надгробия. У одного на рукаве чётко видна нацистская повязка со свастикой.

Статья в L'Express приводит дальнейшие доказательства, "подтверждающие идеологические мотивации молодых дьяволят". Несколькими месяцами после осквернения тела Ивонны Фуэн и Последовавшего ареста и обыска на квартире Миньони военный патруль войсковой части, расположенной на полуострове Св. Мадре, обнаружил странный мешок, спрятанный под грудой камней. При ближайшем рассмотрении содержимого мешка на свет были извлечены фотографии подростков, весьма странно разукрашенных гримом, одетых в свободного покроя плащи, манускрипты "Святого Ордена Изумруда" и несколько неонацистских изданий. Как вскоре выяснилось, содержимое мешка принадлежало все тому же Кристофу Миньони. Как предполагает полиция, в панике после ареста братьев и друзей, сложив весь скарб в мешок, третий из братьев — Давид, решил спрятать его в безопасное, как ему казалось, место. L'Express не останавливается в своих догадках и выдвигает теорию, согласно которой осквернители были вхожи в фуппировки, чьему авторству принадлежит конфискованная литература, как то: уже упоминавшееся Nouvelle Resistance и Charlemagne Hammer Skinheads (Скинхеды — молотобойцы из Шарлеманя). хотя подобные домыслы, кажутся всё же необоснованными. Жителям Тулона следовало было бы больше обеспокоиться по поводу того, что некоторые трактаты, которыми зачитывались "молодые дьяволята" содержали инструкции по изготовлению самодельных бомб, "коктейлей Молотова" и другого "греческого огня". Навряд ли это может радовать кого бы то ни было, разве что патрона несостоявшихся бомбистов, Люцифера, которого еще называют "приносящим свет".

Но тулонское дело не стало последним скандальным событием, так или иначе связанным с Сатанизмом и блэк-метал, на котором довелось погреть руки французской прессе. Под рождество 96-го в городе Мюльхаузе случилось ЧП, по своей жестокости до боли напомнившее норвежские убийства несколькими годами ранее. Девятнадцатилетний парень, Давид Обердорф, нанёс неожиданный визит самому старому попу в городе, священнику церкви Святой Адельфины, преподобному отцу Улю. (Характерно, что несколькими годами раньше он уже делился с ним соображениями о своих верованиях.) Отворив дверь, отец Уль увидел на пороге молодого человека с двадцатисантиметровым кинжалом в руке, так объяснившим цель своего посещения: "Я одержим бесом — я должен уничтожать служителей церкви." Отец Уль тщетно пытался убедить его не совершать непоправимое, но Обердорф и не думал отказываться от своей дьявольской затеи. Тело отца Уля было найдено с тридцатью тремя ножевыми ранениями. Обвинение пыталось представить это как попытку "символизировать смерть Христа". Гак или иначе, какие бы мотивы ни двигали Обердорфом, он нанёс несколько ударов уже после того, как старик испустил дух, после чего вырезал ему на ладони знак в виде буквы «V», что скорей всего, было неудачной попыткой изобразить пентаграмму. Как сказал один полицейский чин: "Здесь даже не может быть и речи о какой-то самообороне. На теле есть порезы, нанесённые после смерти."

По описанию газеты France-Soir Обердорф являл собой "очень впечатлительного молодого человека весьма скромных умственных способностей", ранее пытавшимся совершить самоубийство. Перед убийством он несколько раз инкогнито беспокоил отца Уля телефонными звонками и угрожал ему. Комната подростка не отличалась ничем особенным, за исключением коллекции компакт-дисков, весьма досаждавших вечерами соседям. "Музыка, которая просто терзает душу, тяжёлая и очень давящая на мозги, особенно если слышишь её поздно ночью", — явственное описание блэк- метала, сделанное незнакомым с ним слушателем. В некоторых газетах убийцу описывали как "любителя музыки викингов". У Обердорфа никогда не было девушки, всё свое время он проводил в компании нескольких приятелей. Один из них, 18- летний Стефан Фест, был вскоре арестован полицией за хранение орудия убийства. Оба друга, не снимая, носили чёрное. Следствие также обнаружило, что Обердорф был знаком с тулонским могилокопателем Антуан Миньони, которого считают "учителем Обердорфа". Как бы то ни было, Миньони, у которого летом 96-го истёк срок заключения за эксгумацию трупа, непосредственно не мог принимать участия в убийстве, так как имел неоспоримое алиби — в ночь убийства он находился дома со своей бабушкой.