Читать онлайн «Психолингвистика». Страница 83

С целью проверить свою гипотезу в полевых условиях Малиновский отправился в экспедицию на Тробрианские острова, где у некоторых индейских племен еще сохранялся матриархат. Сомнения Малиновского подтвердились: суть конфликта не в фигуре отца как такового, а в том, кто в данной культуре является носителем "закона" и от кого исходят непререкаемые запреты.

По современным представлениям, Э. к. не сводится ни к какому реальному влиянию родителей на ребенка и не объясняет механизм отношений между ребенком, его матерью и отцом. Понятие Э. к. скорее отражает конфликт между свойственным ребенку желанием немедленного удовлетворения своих потребностей и социальными запретами, характерными для данной культуры.

Опыты и впечатления раннего детства играют немалую роль в дальнейшем формировании личности: ведь обычно именно родители ребенка задают ему образцы поведения на всю дальнейшую жизнь. Известно, что нередко юноша ищет в своей подруге качества, свойственные его матери, а девушка, выбирая спутника жизни, бессознательно ориентируется на образ своего отца. Реже отмечают, что такие ориентации ярко выражены только у тех, кто вырос в уравновешенной, гармоничной семье. Молодые люди из неблагополучных или неполных семей формируют свои идеалы по принципу "наоборот". Исходя из стремления отличаться от своих родителей, они ищут другие социальные образцы отношений между поколениями. Если ребенок рос в условиях чрезмерной семейной опеки, то его/ее идеалом может оказаться бесшабашный рок–танцор, а предметом неприязни — любой облеченный властью персонаж, независимо от пола.

Это понятие — из круга тех, которыми мы пользуемся, чтобы описывать отношения между личностью и обществом. Англ. to escape и франц. escaper означают "убегать", "избегать". Э. — это такая жизненная установка, которая позволяет человеку укрыться от социальных требований и порождаемых ими напряжений и конфликтов.

Э. — понятие относительное и оценочное: то, что одни люди сочтут э., другие примут как поведение или позицию, естественную для человека данной профессии или личности с данными ценностными ориентациями. Великий русский поэт Борис Пастернак много лет жил на своей даче в Переделкино, спасаясь от официозной писательской среды и суеты большого города, за что представители официоза окрестили его "дачником", понимая под этим якобы присущий Пастернаку э. Но понятие э. не применимо к человеку, который сразу после начала войны оказался на крыше писательского дома в Москве, где дежурил, чтобы тушить зажигательные бомбы, а позже приложил все усилия, чтобы попасть на фронт военным корреспондентом.

Само представление о том, что э. возможен именно как осознанный выбор, восходит к эпохе Просвещения с ее культом "неиспорченной" Природы и "естественного" человека. Идеал э. — это слияние с природой, описанное Генрихом Торо в его знаменитом романе "Уолден, или Жизнь в лесу".

Э. как уход от социума и его требований популярен тогда, когда установки личности и установки, преобладающие в социуме, кардинально расходятся. Пример современного э. — движение битников и хиппи в США и в Европе, когда молодые люди из благополучных семей, отрицая ценности "общества потребления", а позже — протестуя против войны во Вьетнаме, уходили из дома в "никуда", бродяжничали, жили подаянием, основывая целые колонии в Индии и других теплых краях. Ранняя рок–музыка с характерным для нее пафосом социального протеста, восточные ритуалы с их гипнотическим влиянием на психику, коллективное употребление относительно "мягких" наркотиков сопровождают э. этой эпохи.

Хиппи в советском варианте (так называемая "Система") — тоже вариант э. Новейший вид э. у нас — это сообщества "толкиенистов" с их инфантильными игрищами (см. инфантильность). Вообще же об э. в современном мире имеет смысл говорить тогда, когда соответствующая позиция сводится к "избеганию", отказу, но не имеет собственного позитивного содержания. В развитых странах можно, живя уединенно на какой–нибудь затерянной в лесах ферме, оставаться активным членом общества, пользуясь Интернетом и другими средствами связи. Но тот же Интернет позволяет осуществить идеал э., если человек использует его только для игр и потребления "чтива".

Некогда великий французский философ Паскаль заметил, что ветвь никогда не может постичь смысла всего дерева. Человек также не может знать всего о себе, потому что единичная личность существует не в вакууме, а в сложном переплетении социальных связей. За нами и вокруг нас — семья и предки, родной город и история страны, где мы родились. Культура и эпоха незаметно формируют нас с первых месяцев жизни, и само наше "Я" — продукт истории, среды, воспитания, а не только наших физических и психических особенностей.

Насколько сами мы это осознаем? Как вообще мы понимаем себя как субъекта жизни и ответственности? Термин "Я–концепция" ориентирован на то, чтобы показать, что сформировавшаяся личность имеет некий ответ на эти вопросы, хотя, как правило, не формулирует его для себя в явном виде.

Нередко "Я–концепция" обнаруживает себя, так сказать, от противного, по принципу "А я и не знал, что…". Например, житель большого города уезжает отдохнуть от суеты в глухую деревню. Там все друг другу родня, к нему тоже доброжелательны, однако сам он ощущает себя крайне незащищенным и даже неуместным. Это заставляет человека всерьез задуматься о том, от чего же зависит его самоощущение и самооценка — ведь сам–то он не изменился, к тому же и получил именно то, чего хотел — тишину, рыбалку. Причины такого дискомфорта человек чаще всего не может назвать, тем более что обычно мы склонны видеть корень зла не в себе, а в других людях или в не зависящих от нас обстоятельствах.

Психолог, анализировавший описанный случай, пришел к следующему выводу. Анонимность жизни в большом городе, т. е. привычка жить незамеченным среди толпы, была необходима нашему герою, как воздух, хотя сам он об этом и не подозревал. Теперь же его "Я" лишилось привычной защиты от вынужденного общения с другими людьми — а он и не знал, что нормальное функционирование его "Я" предполагает такую отгороженность. Не исключено, что без помощи психолога этот новый и важный опыт остался бы неосознанным, а душевный дискомфорт был бы списан на погоду, отсутствие телефона и т. п.

"Я–концепция" — это наш неосознаваемый образ самих себя. Можно выразиться и иначе: это невидимый автопортрет, который открывается нашему внутреннему взору преимущественно в кризисные моменты. Иногда нас так "не устраивает" увиденное, что мы, сами того не зная, немедленно вооружаемся розовыми очками — и успокаиваемся.

Окружающие нас люди меньше всего интересуются нашей "Я–концепцией", но в той мере, в какой судьбы людей пересекаются, они (тоже чаще всего — неосознанно) вынуждены считаться с "Я–концепцией" других — либо принимать ее, либо бороться с нею.

Психика душевно здорового человека представляет собой структуру, а не мозаику. Соответственно и "Я–концепция" не должна содержать несовместимые положения и кричащие противоречия. Беспричинная тревога, неуживчивость, подавленность, смена настроений и желаний, столь свойственные юности, обычно говорят о том, что "Я–концепция" еще не сформировалась, не устоялась.

Как соотносятся "Я–концепция" и жизненный опыт? Изменяется ли она с возрастом и если да, то как? Разумеется, наша "Я–концепция" меняется вместе с нами. Такие критические для жизненного пути ступени, как выбор профессии, вступление в брак, материнство и отцовство, утрата близких, тяжелая болезнь, переезд в другую страну требуют определенного пересмотра "Я–концепции", поскольку только при этом условии человек может приспособиться, адаптироваться к новым обстоятельствам.

Однако зависимость между тем, как мы себя "мыслим", и тем, как мы можем управлять своей жизнью, далека от прямолинейной. Ограниченный человек на склоне лет может видеть себя умудренным опытом, хотя его опыт именно в силу ограниченности малоценен. И наоборот: человек яркий может считать, что он жил не должным образом или что он неправильно использовал свой дар.

В повести Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея" портрет героя, написанный его другом–художником на холсте, волшебным образом зеркально отражал все то дурное, что совершал в своей жизни Дориан; сам же Дориан был над портретом не властен. В реальной жизни мы, напротив, можем, в попытках объяснить себе себя же, переписывать свой "невидимый автопортрет" много раз. Ничто, тем не менее, не дает нам гарантии его "адекватности натуре", за исключением, быть может, чувства внутренней гармонии, которое моментами переживается всеми, но как длительное состояние доступно немногим счастливцам.

Так называется одна из самых известных работ Фрейда, вышедшая в 1923 г. В заглавии отражена центральная идея трехсоставной модели психики, предложенной Фрейдом. Личность человека в этой модели представлена как арена взаимодействия трех структур: "Я" (лат. Ego), "Оно" (лат. Id) и "Сверх–Я" (лат. Super–ego).