Читать онлайн «Азиатская Европа (сборник)». Страница 78

Автор Мурад Аджи

14. См.: История Сибири. Т. 1. Л., 1968. С. 244–250.

15. Цитирую по кн.: Нейхардт А. А. Загадка «Святого креста». М., 1963. С. 21. Впервые равносторонний крест как символ веры «увидели на груди статуи Будды — легендарного основателя религии, возникшей за 600 лет до христианства». По мнению верующих, кресты способствовали привлечению огня небес для того, чтобы уничтожить козни злых духов.

До IV века христианство не было самостоятельной религией и считалось ветвью иудаизма, этот период принято называть иудеохристианским. Подобно другим носителям разных течений иудаизма (саддукеям, фарисеям, зелотам), иудеохристиане к кресту как к знаку веры относились нейтрально. Вернее, никак. О поклонении ему даже не помышляли. Правда, А. А. Нейхардт утверждает, что в Апокалипсисе — самом раннем по времени написания новозаветном произведении — крест называется «знаком зверя» (Нейхардт А. А. Указ. соч. С. 21). Но видимо, речь идет о древних рукописях, еще не подвергшихся «редактированию». Во всяком случае в современном русском переводе Апокалипсиса этого нет.

Однако крест как элемент орнамента, конечно, присутствовал в Европе. Например, в Древней Греции кувшины, вазы украшали композициями, включающими и крест. Но нет оснований, чтобы говорить о религиозном значении этого знака.

16. Много интересного сохранилось о тех временах. Вот, например, строки историка IV века Агафия, который сообщал о нашествии гуннов в Европу в эпоху императора Льва: «Народы гуннов в древности жили вокруг Меотийского озера (нынешнее Азовское море. — М. А.), с восточной стороны и севернее реки Танаис (нынешний Дон. — М. А.); как и прочие варварские народы, они сидели за (-внутри) горой Имаон, находящейся в Азии (по мнению большинства исследователей, имеются в виду Урал или Кавказ. — М. А.). Все они зовутся (в Европе. — М. А.) скифами и гуннами, отдельно же по племени они (зовутся) котригурами, утигурами, ультзурами, а другие — бургундами» (цит. по: Пигулевская Н. Сирийские источники по истории народов СССР. М.; Л., 1941. С. 107).

Я проследил путь одного из указанных Агафием кипчакских родов — бургундов. По сути на карте повторился маршрут Великого переселения народов. «Бургунду — часть хребта Байкальских гор в Иркутской губернии…» «Бургун — колодцы в Закаспийской области…» «Бургустан — гора в 15 верстах от Кисловодска. Некогда тут жили христиане, доказательством чему служат развалины, очевидно, городов и масса находимых здесь монет, оружия, крестиков…» И наконец, «страна Бургундия…», чья история уже как французской провинции начинается в Европе с 435 года.

Цитаты, приведенные выше, взяты из словаря Брокгауза и Ефрона. Кто же они, бургунды? Видимо, часть авангарда Великого переселения народов, раз они давали географические названия неизвестным землям. Не исключено, что от бургундов в Европе кипчакам перешло их новое имя — гунны (высказывалось и такое мнение).

А вот фраза из византийского документа, датированного, правда, 572 годом: «…гунны, которых мы обычно называем тюрками» (цитирую по кн.: Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения. М., 1980. С. 54). Подобные фразы нередко встречаются в исторических хрониках. Похоже, древние летописцы (не все, конечно) прекрасно понимали, что, несмотря на разные названия племен, пришельцы принадлежат к одному народу — кипчакам. (Подробнее этот вопрос рассматривается в примеч. 26.)

Топонимика Евразии включает сотни названий, которые сохранились на земле бывшего Дешт-и-Кипчака. Этой теме посвящена прекрасная книга Э. М. Мурзаева. См.: Мурзаев Э. М. Тюркские географические названия. М., 1996.

Остается добавить, что в Германии, где когда-то Аттила нашел союзников в лице франков, тюрингов, бургундов и др., тоже есть интересные работы по тюркской топонимике. См., например: Scheinhardt H. Typen turkichen Ortnamen Beitrage zur Namenforschung. Heidelberg, 1979.

17. Подробно о религии тюрков я уже рассказывал в своей книге (см.: Аджи М. Полынь Половецкого поля. М., 1994. С. 195–283). Кроме того, о религии кипчаков можно узнать из других книг. См., например: Поло Марко. Книга. М., 1955; Иордан. О происхождении и деянии гетов. М., 1960; Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов… СПб., 1886.

Сохранились исторические записки, авторы которых побывали у степняков, пытаясь понять их жизнь. Например, Иоанн де Плано Карпини писал о богопочитании тюрков: «Они веруют в единого Бога, которого признают творцом всего видимого и невидимого, а также признают его творцом как блаженства в этом мире, так и мучений, однако они не чтут его молитвами, или похвалами, или каким-то обрядом» (см.: [Карпини] Иоанн де Плано Карпини. История Монгалов. СПб., 1910. С. 7). Строки написаны в 1246 году. Итальянца, командированного папой римским, равно как и других чужаков, тюрки не посвящали в свои секреты.

Правда, для Вильгельма де Рубрука они, похоже, сделали исключение. То ли исключительные человеческие качества посланца Западной Европы, то ли дипломатические таланты помогли ему узнать некоторые подробности религиозных таинств.

Рубрука удивила религия степняков, очень похожая на христианство. Однако его тут же поправили: «Не говорите, что наш господин — христианин. Он не христианин». На что Рубрук позже заметил: «Они превознеслись до такой великой гордости, что хотя, может быть, сколько-нибудь веруют во Христа, однако не желают именоваться христианами» (см.: [Рубрук] Вильгельм де Рубрук. Путешествие в Восточные страны. СПб., 1910. С. 92).

Вот еще фрагменты: «Я нашел некого человека, имевшего на руке крестик из чернил, отсюда я поверил, что он — христианин, ибо на все, что я у него спрашивал, он отвечал как христианин. Поэтому я спросил у него: „Почему же вы не имеете здесь креста и изображение Иисуса Христа?“ Он ответил: „У нас это не в обычае“» (Там же. С. 106).

«„Как вы веруете в Бога?“ Они ответили: „Мы веруем только в единого Бога“. И я спросил: „Веруете ли вы, что Он дух или нечто телесное?“ Они сказали: „Мы веруем, что Он дух“. Тогда я спросил: „Веруете ли вы, что Он никогда не принимал человеческой природы?“ Они ответили: „Никогда“» (Там же. С. 108).

«Я увидел дом, над которым был крестик… я вошел туда и увидел алтарь, убранный поистине красиво. Именно на золотой материи были вышиты или настланы изображения Спасителя, святой Девы, Иоанна Крестителя и двух ангелов, причем очертания тела и одежд были расшиты жемчугом. Здесь же находился большой серебряный крест с драгоценными камнями по углам и в середине и много других церковных украшений, а также перед алтарем горела лампада с маслом, имевшая восемь светилен» (Там же. С. 117).

Европейское высокомерие Рубрука сыграло с ним плохую шутку. Его даже не насторожило, что степняки не знают имени Христа. Нежелание именоваться христианами он принял за проявление обыкновенной гордыни. А потому, не сомневаясь в правильности своих умозаключений, выдал желаемое за действительное. Образ Тенгри-хана принял за образ Спасителя, а лик Умай — за лик святой Девы. Тот же, кого по наивности Рубрук называл Иоанном Крестителем, был Джарган (или святой Георгий) — никого другого, тем более из христианского пантеона, там быть не могло, культ же Джаргана в Степи всегда был особенным. Эти три сюжета получили наибольшее распространение в Степи. Например, в каменных иконах или наскальных рисунках.

Тенгри-хан главенствовал в божественном пантеоне. На тенгрианских иконах вокруг лика Бога делали нимб. Нимб — древнейший символ на Востоке, означающий истечение жизненной силы, энергии, мудрости. Нимб изображали голубого или небесного цвета. В христианской живописи нимб появился только в средневековье, причем он обрел желтый цвет и (поначалу) треугольную форму… Однако вернемся к повествованию Рубрука.

«Он принес красивый серебряный крест, сделанный по франкскому обычаю» (Там же. С. 138). Иными словами, крест был тенгрианским. Но Рубрук не понял этого, а потому, описывая далее религиозные обряды степняков, воспринимал их не как тенгрианские, а как христианские.

Все исследователи отмечали у степняков поразительную веротерпимость. Разумеется, ее пытались объяснить дикостью народа или равнодушием к вопросам веры. Однако истинная причина совсем другая: для тюрков остальные религии были разновидностями тенгрианства.

Этим, кстати, объясняется очень интересное наблюдение В. В. Бартольда, заметившего, что у кипчаков «в Средней Азии христиане не называли себя этим именем, которое не перешло в восточные языки и не встречается ни в семиреченских надписях, ни в сиро-китайском памятнике» (Бартольд В. В. Сочинения. Т. II. Ч. 2. М., 1964. С. 264).