Читать онлайн «Елизаветинская Англия: Гид путешественника во времени». Страница 78

Я так скажу: крепкие бульоны из книги Доусона кажутся куда полезнее для здоровья, чем его медицинские рецепты.

«Сокровище вдовы» Джона Партриджа предназначено для старых женщин, зарабатывающих на жизнь медицинской помощью. Мы уже слышали о женщинах, ухаживающих за больными чумой, но нужно понимать, что они — не просто оппортунистки, которые хватаются за любую возможность заработать денег: это опытные врачевательницы, которые, если нужно, даже идут пешком в другой приход, чтобы помочь больному. Их тогда еще не называют сиделками (слово nurse обозначает только кормилицу), но ухаживают за больными они практически в точности как сиделки: стирают постель, кормят пациента и в целом помогают лежачему больному, как только могут. Обычная плата за уход за тяжелобольным — 4 пенса за день и 4–6 пенсов за ночь. Рецепты, которые Партридж предлагает этим женщинам, включают в себя буквально всё — от терапевтических напитков, которые помогают помочиться, до мазей и экстремальных средств, предназначенных для смертельно больных людей. В частности, в книге есть такой рецепт снотворного: «Возьмите ложку женского молока, ложку розовой воды и ложку сока салата-латука и вскипятите их в тарелке. Затем возьмите немного хорошего льна и сделайте из него широкий пластырь, который накроет весь лоб, вымочите лен в приготовленной жидкости и посыпьте его небольшим количеством тертого мускатного ореха». От зубной боли Партридж рекомендует «взять корни черной белены, вымочить в уксусе и розовой воде и прополоскать этой жидкостью рот». Один рецепт для избавления от вшей предлагает смешать ртуть с жиром, втереть их в льняной пояс и обернуть им пациента; другой — смазать пациента ладаном, смешанным с медвежьим жиром.

Бывает и хуже. В некоторых регионах страны вы встретите откровенные суеверия: например, чтобы вылечить ребенка с коклюшем («хриплым кашлем»), его опускают в выгребную яму и держат там в испорченном воздухе. Змеиную кожу считают лекарством от множества недугов, как и, если верить Вильяму Горману, «немытая шерсть, растущая между задними ногами черной овцы». Вряд ли вы найдете хоть одного человека, который сможет объяснить медицинский смысл последней рекомендации. По сравнению с этим даже теория влаг выглядит научно обоснованной.

Если вы перепробовали все легкодоступные средства и все равно не выздоровели, вам все же придется обратиться к профессионально практикующему врачу. Они делятся на три категории, которые слегка пересекаются. Врач диагностирует и лечит внутренние болезни тела; хирург лечит сломанные конечности и поверхность тела, в том числе любые раны и язвы; аптекарь продает лекарства и для наружного, и для внутреннего применения. Аптекарь часто работает в связке с врачом, который, выписав лекарства, отправит вас к «своему» аптекарю. Строго говоря, аптекарь не обладает достаточной квалификацией, чтобы поставить вам диагноз, но, если причина ваших страданий очевидна, он может и самостоятельно продать вам что-то, что облегчит или даже снимет боль.

В начале правления Елизаветы квалифицированных медиков очень мало. Деятельность большинства врачей никак не регулируется, так что если у вас нет денег на услуги доктора медицины с университетским дипломом, то лучше будет обратиться к цирюльнику. Но в эпоху Елизаветы количество врачей и хирургов заметно выросло; к 1603 году в стране уже более двух тысяч практикующих медиков[103]. Кроме того, огромная популярность книг по самопомощи приводит к спросу на определенные лекарства, так что аптекарских лавок тоже становится больше. К концу правления в одной Кентерберийской епархии работают около 190 врачей, хирургов и аптекарей — один медик на 400 человек, не считая акушерок и кормилиц. Примерно так же обстоит дело и в Лондоне. Хотя не во всех регионах Англии столько же практикующих медиков, как на юго-востоке страны, эта пропорция даже по современным меркам неплоха: на момент, когда я пишу эти строки, в Великобритании один практикующий медик на 250 человек.

Врачи и хирурги могут получить квалификацию различными способами. Наиболее высокой квалификацией, естественно, обладают выпускники университетов, получившие степень бакалавра или доктора медицины. В стране их не больше ста: обучение очень долгое и дорогое, особенно для тех, кто учится в иностранных университетах, например в Лейдене, Базеле, Падуе, Гейдельберге, Монпелье или Болонье. Самые выдающиеся из них — члены Врачебного колледжа в Лондоне. В 1572 году их 18, а к 1589 году их число выросло до 30. Они должны регулировать медицинскую деятельность по всему королевству и принимать жесткие меры против врачей и хирургов, работающих без лицензии. На практике, однако, жертвами монополии Врачебного колледжа обычно становятся только лондонцы.

Лицензия — это другой вид квалификации, который выдается не после получения соответствующего образования, а по достижении достаточного практического опыта. Врач может получить лицензию во Врачебном колледже или в университете, но подавляющее большинство лицензий выдают епископы. Хирурги, кроме того, могут получить официальное признание, вступив в городскую компанию цирюльников, членство в которой можно получить, отработав ученический срок и сдав экзамен. Однако на юго-востоке лишь чуть больше половины врачей и хирургов обладают лицензией, университетским образованием или отработали ученический срок. В Уэст-Кантри и на севере квалифицированных медиков и того меньше. Кроме того, вы найдете немало «медиков», совмещающих эту деятельность с другим ремеслом. Вильям Клоус, профессиональный хирург, с пренебрежением относится к таким «любителям». В книге о сифилисе он выражает изумление тем, что медициной и хирургией занимаются «маляры… стекольщики… портные… ткачи… плотники… ножовщики… повара… пекари… бакалейщики… лудильщики, зубодеры, торговцы вразнос, конюхи, возчики, носильщики, лошадиные резники, коновалы, идиоты, сводники, дворники, ведьмы, чародеи, гадалки, свиные резники, бродяги, крысоловы, вероотступники и настоятели домов призрения, и другие, подобные гнилым, зловонным сорным травам».

В эпоху Елизаветы все профессиональные аптекари и хирурги живут в городах, как и большинство лицензированных врачей. Из-за этого некоторые современные историки предполагают, что в сельской местности медицинской помощи вы не получите вообще. Не верьте им. В Норидже не менее 70 практикующих медиков (один на 200 жителей города), а в Кентербери около 40 (один на 125 жителей), так что срочную медицинскую помощь действительно легче получить в городе; но хирурги и врачи выезжают к пациентам и в сельскую местность. Почти половина пациентов кентерберийских врачей живет за городом[104]. Кроме того, больные люди посылают друзей или слуг в городские аптеки за лекарствами точно так же, как мы делаем сейчас. Впрочем, в северных графствах и Уэст-Кантри, где практикующих медиков заметно меньше, людям приходится ехать за медицинской помощью намного дальше. Кроме того, они чаще довольствуются местными общинными медицинскими познаниями[105].

Смогут ли медики по-настоящему помочь вам, если вы заболеете? Учитывая широко распространенные идеи о телесных влагах и положении звезд, готовность хирургов по любому поводу пустить вам кровь и серьезность, с которой врач рассматривает и обнюхивает вашу мочу, у вас есть все основания усомниться в этом. Однако не стоит игнорировать тот факт, что популярность медицины растет, а не уменьшается, и люди относятся к ней с большим энтузиазмом, а не с изрядной долей цинизма. Многие люди, если серьезно заболеют, готовы заплатить большие деньги за медицинскую помощь. В среднем врач в 1600 году получает 13 шиллингов с одного богатого клиента и 10 шиллингов — с не очень богатого. Аптекарь берет 20 и 8 шиллингов соответственно: менее богатым клиентам прописывают лекарства подешевле. По меркам большинства это крупные суммы и по ним видно, что люди на самом деле доверяют врачам. Те, кто выживет после серьезных болезней вроде сыпного тифа или оспы и успешно залечит шрамы от пустул, скажут вам, что потратили деньги не зря. Согласитесь ли с ними вы, зависит от того, что вам пропишут. Если вы страдаете от подагры и врач пропишет безвременник, то вы, скорее всего, останетесь довольны: ее точно так же лечат даже сейчас. Вы точно в хороших руках, если врач прописывает вам анисовое семя от метеоризма или кашля; опять-таки, это лекарство в ходу и сегодня — как и многие лечебные травы того периода. Впрочем, вы будете куда менее довольны, если он предложит вам за большие деньги измельченную египетскую мумию (mummia): эта краска — не менее сомнительное лекарственное средство, чем гормановская немытая овечья шерсть. Как и средство сэра Хью Плата от трехдневной малярии — «измельченный череп мужчины, убитого на войне»; я бы лично обратился к какому-нибудь другому врачу. Например, к врачу из Стратфорда Джону Холлу, который даст вам рвотное средство и фиалковый сироп: именно так он вылечил от малярии поэта Майкла Дрейтона.