Читать онлайн «История британской социальной антропологии». Страница 78

В объяснении фактического материала по отношениям родства тикопийцев Фёрс следовал структурному методу Рэдклифф-Брауна, сводя наблюдаемое в поле поведение к структурным принципам. В частности, специфическую особенность употребления терминов родства тикопийцами, когда сестру отца могут назвать «па е», т. е. тем же термином, что и отца, Фёрс объяснял функцио нальной заменяемостью носителей этого термина, идентичностью их прав и обязанностей по отношению к ребенку[902]. Здесь налицо структурный принцип «единства сиблингов» Рэдклифф-Брауна, хотя Фёрс и не употреблял этого термина. Не употреблял он и таких категорий Рэдклифф-Брауна, как «принцип единства линиджа», «шутливые отношения» и т. п., но аналитические приемы, заложенные в них, нашли свое применение в работе о тикопийцах[903]. В духе концепции Рэдклифф-Брауна объяснял Фёрс и роль обычаев, регулирующих отношения родства, сводя эту роль к выполнению социально-интегративной функции[904].

Для теоретического развития британской социальной антропологии труд Фёрса имел существенное значение по двум причинам. Во-первых, ему удалось в известной степени осознать и преодолеть меру познавательной ограниченности подходов своих учителей путем одновременного использования в ходе исследования наиболее сильных сторон их методов. Во-вторых, работа Фёрса содержит, пусть не явную, критику некоторых положений этих методов. Фёрс первым из функционалистов второго поколения сознательно отверг биопсихологическую концепцию культуры Малиновского, он же первым обратил внимание на узость трактовки Рэдклифф-Брауном природы отношений классификаторского родства как отношений исключительно межличностных, диадных. На конкретном материале Фёрс показал, что отношения между людьми в обществе с классификаторской системой родства определяются не только их положением в этой системе, но и принадлежностью к большим родственно-корпоративным группам – кланам и их подразделениям – линиджам (он употреблял понятие «ramage» – «ветвь»)[905]. В своих наблюдениях Фёрс подошел к выводу о существовании двух тесно связанных, но самостоятельных видов родства, один из которых представляет собой совокупность межличностных отношений, регулируемых нормами поведения, ассоциируемых с классификаторскими терминами родства, а другой представлен группами, объединенными генеалогией, – на Тикопии это четыре клана (каинанга), разделенных на большое количество субкланов (паито), рассеянных по селениям острова и представляющих собой социальные и хозяйственные ячейки общества – большесемейные общины[906].

Работа Фёрса показательна для нового этапа развития британской социальной антропологии, в ходе которого возрастало влия ние структуралистских идей Рэдклифф-Брауна. Это влияние было тем большим, чем крупнее и сложнее был объект изучения. Так, исследователи океанийских народов, в частности Фёрс, изучавший тикопийцев, численность которых не превышала 1 тыс. человек[907], работали в условиях, во многом сходных с Тробрианами (количество островитян не превышало и 4 тыс.), и поэтому многие методические установки Малиновского (особенно требование холистического охвата всех аспектов культуры и отражение ее как некой целостности) не казались для них невыполнимыми.

Что же касается антропологов-африканистов (Эванс-Причарда, Фортеса, Шаперы, Глакмена, Наделя, Вильсона, Х. Купер и др.), то интуитивно-холистический подход Малиновского не мог в полной мере их устроить. Изучая жизнь африканских народов, насчитывающих сотни тысяч человек и расселенных чересполосно с другими народами на огромных пространствах, исследователи были вынуждены искать аналитические средства, дающие возможность из многообразных проявлений жизнедеятельности народа выявить тот костяк, который придавал определенную форму этой жизнедеятельности, составляя ее структурную основу и при этом структурную границу данного народа.

Теоретический поиск привел молодых ученых к категориям структуралистской концепции Рэдклифф-Брауна («социальная структура», «социальная система», «структурный принцип» и др.), однако практика самостоятельных эмпирических исследований заставила внести в трактовку этих категорий некоторые изменения. Прежде всего, антропологи отказались от характерного для Рэдклифф-Брауна отождествления структуры классификаторского родства со структурой общества в целом, так как отнюдь не во всех традиционных обществах это родство играло такую же роль, как у аборигенов Австралии, при изучении которых зародился и разрабатывался структурный метод Рэдклифф-Брауна. При изучении социальной организации африканских народов на первый план выступили социальные группы различного типа и взаимоотношения между ними.

Особый вклад в решение проблемы изучения социальных групп внес Э. Эванс-Причард. В своей работе, посвященной социальной организации нуэров, одного из скотоводческих народов Судана, он поставил перед собой задачу вычленить из всей совокупности социальных отношений этого народа определенные структурные принципы[908]. В отличие от Рэдклифф-Брауна, Эванс-Причард не огра ничился лишь анализом диадных моделей поведения, сконцентрировав свое внимание на «способах добывания средств существования, а также на конкретных коллективах, в которых протекает жизнедеятельность нуэров». Весь этот народ, по описанию Эванс-Причарда, разделен на племена, состоящие из сегментов, названных исследователями «первичными секциями». «Первичные секции» делятся на «вторичные», «вторичные» подразделяются на «третичные», а те в свою очередь дробятся на деревенские общины – минимальные территориальные подразделения племен. Деревенская община представляет собой довольно сложное образование, состоящее из иерархически соподчиненных «семейных групп», семейных усадеб и индивидуальных домохозяйств[909]. Вся эта сложная иерархия социальных группировок, названная Эванс-Причардом «политической системой», представляет собой территориальную структуру нуэров. Ее демографические и пространственные параметры, по мысли исследователя, определяются природными условиями, хозяйственно-экономической деятельностью, уровнем развития технологии и отношениями с иноэтничными племенами[910].

Так как институт власти вождей у нуэров не развит (так называемые «вожди в леопардовой шкуре» являлись лишь носителями высокого сакрального статуса и авторитета), то особую роль в социальной организации на уровне племени играет развитая система линиджей, имеющая такое же сложное строение, что и политическая (территориальная) система. Клан нуэров, в трактовке Эванс-Причарда, сегментирован на иерархически соподчиненные подразделения – «максимальный линидж», «большие линиджи», «малые линиджи» и «минимальные линиджи», где линидж – «это группа агнатов, живых и умерших, родство между которыми может быть прослежено генеалогически, а клан – это экзогамная система линиджей»[911].

«Политическая система» и «система линиджей», по Эванс-Причарду, – явления не тождественные, но специфическим образом взаимосвязанные, и принципы этой взаимосвязи позволяют понять всю социальную организацию нуэров[912]. Сами по себе линиджи никогда полностью не совпадают с конкретными территориальными коллективами, так как принадлежность к этим типам социальной группировки определяется разными обстоятельствами: принадлежность к линиджу – генеалогией, а к племенным секциям – конкретно-историческими причинами, вытекающими из хозяйственной деятельности, брачных связей и военно-политической ситуации. Линидж нуэров всегда дисперсен – его представители всегда расселены не в одной локальной группе, а во многих[913]. Тем не менее Эванс-Причарду удалось (и в этом его немалая научная заслуга) выявить тенденцию, выраженную в том, что иерархическое строение «политической системы» (общинно-территориальной) определенным образом соответствует иерархии генеалогических подразделений[914]. Вся социальная структура племени нуэров была схематически представлена им в виде равнобедренного треугольника, вершина которого выражала соответствие максимальной территориальной общности – племени и максимальной генеалогической общности – клана. Ниже в иерархической последовательности по одной из сторон треугольника шли отрезки, символизирующие подразделения племени (секции разного уровня, вплоть до деревенской общины), а на противоположной стороне – отрезки, символизирующие линиджи разного уровня, соответствующие территориальным секциям[915]. Данные соответствия, по утверждению Эванс-Причарда, отнюдь не абсолютны, о них можно говорить, если взять за основу не всю совокупность линиджей, представители которых проживают на территории данной племенной секции, а лишь так называемый «доминирующий линидж».